Глава 10. Четвёртое желание. Там, где живёт память

Ева проснулась затемно. Кажется это уже входит в привычку. Будильник еще не прозвенел, но она уже не спала. В груди щемило. Она знала, что сегодня будет тяжёлый день.

Оделась быстро — джинсы, свитер, тёплый плащ. Перед зеркалом задержалась на секунду: глаза чуть припухшие, но взгляд уверенный.

Она должна сделать это!

На улице моросил дождь. Питер дышал сыростью, ветер с Невы трепал мокрые ветки. Ева вышла из подъезда и сразу увидела Адама. Демон сидел на скамейке, как всегда — две чашки кофе в руках, чёрный плащ. Но сегодня на нем был повязан её красный шарф.

Адам поднялся, демонстративно поправил подаренный аксессуар, заглянул Еве в глаза.

Сразу стало приятно, что он носит его. Красный цвет на чёрном плаще — ярко, и страстно.

— Тебе идёт, — похвалила Ева.

Адам лукаво улыбнулся, протянул ей чашку.

— Пей, остынет.

Она взяла кофе, согрела ладони и села рядом на скамейку. Дождь шелестел по листве. Они некоторое время молчали.

— Я готова, — выдохнула Ева. — Моё четвёртое желание. Я хочу увидеть своих родителей. В последний день их жизни, перед круизом. Хотя бы не надолго.

Адам круто повернулся.

— Ты понимаешь, что я не могу их вернуть? Я не в силах воскрешать. Если я сейчас изменю судьбу — твоя жизнь изменится до неузнаваемости. Слишком много неизвестного будущего. Мы не можем так рисковать.

— Я знаю, — грустно выдохнула Ева. — И не прошу их спасать. Я просто хочу увидеть своих маму и папу. Попрощаться, даже если не смогу сказать им ни единого слова.

Адам с интересом взглянул на девушку, она стойко сдерживала свои чувства.

Кивнул.

— Опять сделаю для тебя исключение.

Исполню желание прямо сейчас. Держись!

Она вцепилась в руку демона и всё перед глазами потемнело. Дождь исчез, шум города стих. К такому постепенно начинаешь привыкать.

Ева стояла посреди парка.

Солнце светило ярко, тёплый летний воздух пах цветами из кирпичных клумб. Трава под ногами хрустела от сочности.

На скамейке сидели двое. Мужчина — высокий, с русыми волосами и громким смехом, который Ева помнила до сих пор. Женщина — светловолосая, с мягкой улыбкой и запахом духов, их Ева не могла забыть никогда. Ваниль и жасмин.

Ева смотрела на своих родителей и глаза щипало. Они были такими молодыми. Живыми. И казались очень счастливыми. Ева не могла оторвать от них взгляд.

Неподалёку в песочнице рядом с детской качелей, копошилась маленькая девочка — лет пяти, в розовом платье и с тугими косичками. Она лепила куличики из песка и напевала, какую-то считалочку. Ева сразу узнала себя.

Взрослая Ева стояла в нескольких шагах и прижимала руки к взволнованной груди. Адам держался рядом, снял плащ с её плеч. Она чувствовала, что он рядом, и этого было достаточно.

Ева не стала подходить к родителям. Села на скамейку чуть поодаль и стала ждать. С большим удовольствием наблюдала за родителями, они вели себя как молодожёны. Папа обнимал маму за плечи, та смущалась и заливалась мелодичным смехом. Ева знала, что скоро придёт бабушка. Благодаря магии Адама, она до мельчайших подробностей вспомнила этот момент своей жизни.

Через несколько минут по дорожке парка энергично шла женщина — стройная, с тёмными волосами, уложенными в пучок, с румянцем на щеках и озорным взглядом. Молодая бабушка Нина Ивановна. Она помахала рукой дочке и зятю и тут же направилась к песочнице, улыбаясь маленькой внучке.

— Евусик! — крикнула бабушка. — Иди сюда, моя хорошая! Пойдём домой, я твоих любимых блинов напекла!

Маленькая Ева подняла голову, бросила совочек и не разбирая дороги бежала к бабушке. Нина Ивановна подхватила внучку, прижала к себе, поцеловала в розовые щёки.

Взрослая Ева перевела дыхание и решительно подошла к бабушке.

— Простите, — протянула она слегка робея. Ева отчасти понимала, что бабушка не сможет её узнать. — Можно вас на минуту?

Нина Ивановна обернулась.

— Да, слушаю вас.

Ева перевела взгляд на маленькую себя, потом снова на бабушку.

— Я знаю, что это немного странно, — начала она, — но мне нужно вам кое-что сказать. Там на скамейке, сидят родители этой девочки. И я в курсе, что они скоро собираются в круиз и хотят взять ребёнка с собой.

Бабушка нахмурилась, недоверчиво поджала губы, но кивнула.

— Да, дочка выиграла путёвку. Они собираются взять Еву с собой. Я, честно говоря, переживаю. Море, корабль, незнакомые люди, но они её родители. А дети всегда должны быть рядом с мамой и папой.

Ева почувствовала, как в горле встал ком. Да, она очень хотела быть с ними рядом. Но тогда бы и она погибла много лет назад.

— Послушайте меня, — выдохнула Ева, глядя бабушке прямо в глаза. — Я не могу объяснить, откуда мне это известно, но вы должны уговорить их не брать Еву с собой. Скажите им, что боитесь за внучку. Что очень расстроитесь, если она будет далеко от вас. Что хотите, чтобы она осталась с вами. Придумайте что угодно. Но сделайте так, чтобы девочка осталась дома.

Нина насторожилась и отступила на шаг назад.

— Вы кто такая?

— Я просто ваш друг, — твердо выпалила Ева. — Запомните. Если они возьмут её с собой, случится большая беда. Я точно знаю это. Пожалуйста, Нина Ивановна, сделайте так, как я сказала. Это очень важно!

Маленькая Ева дернула бабушку за рукав.

— Ба, пойдем уже, я есть хочу!

Бабушка прижала внучку к себе покосилась на странную незнакомку. Потом кивнула.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я постараюсь всё сделать. Не знаю кто вы, но, я сама чувствую, что Еве не стоит ехать с Лидочкой и Сашей.

Ева громко выдохнула.

«Какое облегчение!»

— Спасибо, — искренне улыбнулась она. — Огромное вам спасибо, ба.

Ева шагнула к Нине Ивановне, хотела дотронуться до её плеча, но передумала. Рука так и замерла в воздухе.

Бабушка подхватила маленькую внучку на руки и поспешила к дочке и зятю, все четверо направились к выходу из парка.

Ева стояла и смотрела на себя, которая улыбалась и висла на шее у папы.

Потом повернулась к Адаму и уткнулась лицом в его грудь. Он без слов крепко обнял её.

— Я сделала это, благодаря тебе, — прошептала она. — Спасибо огромное, Адам!

Когда Адам и Ева вернулись в настоящее. Дождь все так же моросил, фонари тускло освещали вечерний двор. Прошёл целый день.

Адам накинул плащ на её плечи. Ева стояла у подъезда, переминалась с ноги на ногу. Чувствую себя школьницей на свидании. Внутри разливалось приятное тепло. Адам взял её за подбородок и посмотрел в глаза.

— Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время. Но я должен забрать свой поцелуй, — выдохнул демон, впившись в девушку взглядом.

Ева кивнула.

Уверенно шагнула к нему сама. Схватила за руку и потянула в подъезд.

Адам не сопротивлялся.

Там было темно и пахло старой штукатуркой. Тусклая лампочка над дверью бросала грязно жёлтый свет на ступеньки. Ева прислонилась спиной к стене, притянула его за шарф и поцеловала первой. Страстно и жадно, будто боялась, что он исчезнет, если она будет медлить.

Тело Адама тут же откликнулось. Сильные руки сжали талию и притянули ближе. Он целовал её с таким бешеным чувством, будто хотел забрать всю её боль, всю накопившеюся грусть за этот день.

Ева запустила руки в его волосы. Она чувствовала, как его горячий язык скользнул внутрь её рта, как он покусывает нижнюю губу — одновременно нежно и настойчиво. Поцелуй становился глубже, влажнее, бесстыднее. Она не хотела останавливаться.

В какой-то момент Ева услышала шаги за дверью. Сосед входил в подъезд.

Она отстранилась, тяжело переводя сбившееся дыхание. Глаза горели воспламенившейся страстью.

— Идём наверх, — выдохнула Ева.

Адам усмехнулся, схватил её за руку, и они побежали по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Смех вырывался из груди, гулко разносился по подъезду. За спиной хлопнула дверь соседа, но они уже были на втором этаже. Ева остановилась, прижалась спиной к стене, и Адам накрыл её губы своими.

Поцелуй был голодным, с солёным привкусом слёз. Руки Адама сжимали её бёдра, приподнимая на широкий облезлый подоконник. Его губы скользили по её шее, ключицам, открытой коже у воротника свитера. Ева запрокинула голову, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки.

Она просто тонула в нём.

Адам отстранился на секунду, посмотрел на её лицо — мокрые ресницы, опухшие губы, влажные дорожки от слёз. Он провёл пальцем по её щеке, и Ева вздрогнула от прикосновения.

— Мои чувства, как пламя, — пробормотал демон, и действительно Ева отчётливо видела огонь плескавший в его глазах. — Пусть все горят! Останемся только мы.

Адам наклонился, целовал её правую щеку, прямо по мокрой дорожке. Пухлые губы, лоб, щёки — осушая ртом её горестную влагу, пока не осталось ни одной капли.

— Ты хорошо целуешься, — выдохнула Ева, когда её губы оказались свободными.

— Ты даже не представляешь, на что я способен ещё, — шепнул демон и снова припал к её губам.

Они целовались, в старом подъезде, как влюблённые студенты, не думая о времени, о том, что кто-то мог их увидеть. Ева вцепилась в его плечи, чувствуя, как его ладони скользят по её спине, по бёдрам, прижимают к себе. Его дыхание было сбивчивым, она чувствовала, как колотится его сердце.

И когда они наконец оторвались друг от друга, Ева с сожалением поджала разгорячённые губы.

— Мне пора, — прошептала она.

— Знаю, — ответил он, коротко целуя её в последний раз, затем помог спуститься с подоконника.

Ева поправила растрёпанные волосы, и заботливо завязала покрепче красный шарф на его шее.

— Встретимся завтра, я загадаю своё пятое желание, — шепнула смущённо девушка.

— Завтра, — эхом повторил Адам.

Ева развернулась и несколько раз обернувшись, поднялась на свой этаж. Ни смотря на эмоционально тяжёлый день. На душе было легко и приятно.

Этим вечером Ева вместе с бабушкой пили чай с пирожками, смотрели турецкий сериал. Бабушка привычно ворчала, что героиня сериала «опять делает глупости».

— Бабуль, — выдохнула Ева, обнимая бабушку за плечо. — Спасибо тебе.

— За что? — удивилась Нина Ивановна и нахмурилась.

— За заботу обо мне, за любовь, спасибо. Ты заменила мне родителей и я так тебе благодарна!

— Вот ещё, ты чего удумала плутовка? Опять что-то натворила, что так ластишься ко мне? Вот смотри, позову батюшку Алексея!

— Мне давно следовало это сказать. Я так тебя люблю.

Бабушка удивлённо уставилась на внучку. Но выключила телевизор и вздохнула.

— Странно ты говоришь, Евусик, — пробормотала Нина Ивановна. — Мне сегодня твои родители приснились. И потом я целый день их вспоминала. Я тебе не рассказывала, но в последний день перед этим злосчастным круизом. Ко мне подошла незнакомая девушка, как она выглядела я совсем позабыла, но её слова запали мне в душу. Она твердила, что я не должна отпускать тебя с вместе с Лидой и Сашей. Я сначала не поверила, но потом... подумала, что она права. И не пустила тебя с родителями на корабль. Ты была такая маленькая.

Ева боялась себя выдать и прижалась к старушке.

— Ты меня спасла, ба.

Нина Ивановна взяла внучку за руку, сжала её и выдохнула:

— Я не знаю, что ты там придумала, но... я рада, что послушалась эту девушку. Ты — моя жизнь, Ева. Весь её смысл.

Ева закрыла глаза и с чувством сильнее обняла бабушку. Своего единственного родного человека на этой планете.