Дело 1. Украденный рецепт

Глава 1. Клиент с характером

Ариана

Сегодня у меня выходной и я провожу его в особняке «Золотая жила», который стал моим домом после того как я стала женой Мая и Жана. В пышечной смена Линнеи — моей новой помощницы. Я наняла ее сразу после того, как мы с Жаном и Маем поженились. Хорошая девочка, старательная, и главное — не строит глазки моим мужьям, потому что панически боится драконов. Даже в человеческом обличии.

Я как раз заканчиваю сервировать чай. На подносе чайник с душистым чёрным чаем, две чашки, сахарница, блюдо с пышками. Сегодня с лимонным кремом и сахарной глазурью — лёгкие, весенние. Май попросил подать их ровно в одиннадцать, когда придёт клиент.

— Встреча с гномами требует особого подхода, — сказал он утром, поправляя жилет. — Они уважают традиции. Чай, свежая выпечка, неторопливая беседа. Если сразу перейти к сути дела, это могут счесть грубостью.

Мой муж — мастер переговоров. За полгода я привыкла к тому, что Май умеет расположить к себе кого угодно. Он мягкий, терпеливый, умеет слушать и задавать правильные вопросы. Клиенты его обожают. Особенно те, кто приходит в контору в слезах и с трясущимися руками — таких Май успокаивает одним своим видом.

Жан шутит, что Май — это кнут, обёрнутый бархатом. Жану виднее — он работает с братом уже сто пятьдесят лет.

Я вхожу в малую гостиную с подносом. Май уже там, сидит в одном из кресел. Напротив него — гном. Я знаю его, это Рури, владелец пекарни «Золотой колос», что на Ремесленной улице. Мы с ним в одной гильдии, он специализируется на медовой выпечке, его крендели славятся на весь город. Вернее, славились. Пока точно такие же крендели не начала продавать пекарня «Сладкий сон», принадлежащая другому гному — скользкому типу по имени Грегор.

— Господин Рури, господин Май, — я ставлю поднос на столик и наливаю чай.

Рури не смотрит на чай. Он смотрит на свои кулаки, сжатые на коленях. Его лицо красное, борода топорщится, а в глазах — такая ярость, что, кажется, сейчас из ушей пойдёт пар.

— Этот мер-р-рзавец, — рычит он, и слово это звучит как раскат горного обвала, — этот подлый крот, землеройка, червь...

— Господин Рури, — мягко начинает Май, — прошу вас, успокойтесь. Я понимаю, вы расстроены...

— Расстроен?! — гном вскакивает с кресла. Росту в нём едва ли полтора метра, но ярость придает ему внушительности. — Да я не расстроен, господин адвокат! Я в ярости! Этот прохвост Грегор украл рецепт моих медовых кренделей! Фамильный рецепт, который мой прапрадед придумал триста лет назад! И теперь он требует, чтобы я платил ему за использование моего собственного рецепта! Моего!

Он ударяет кулаком по столу. Я вздрагиваю от неожиданности. Чай в чашке идёт рябью.

— Господин Рури, — голос Мая остаётся спокойным, — я обещаю, мы во всём разберёмся. Но для этого мне нужно услышать вашу историю с самого начала. Сядьте, пожалуйста.

— Я не хочу сидеть! — рявкает гном. — Я хочу разорвать этого Грегора на куски и скормить его кротам!

— Сядьте! — резко говорит Май. Впервые на моей памяти он повышает голос. Я вижу, как его глаза вспыхивают золотом — на секунду, на долю секунды. Дракон внутри него показывает клыки.

Я никогда не видела Мая таким. Мой Май — ласковый, тёплый, улыбчивый. Он не может пройти мимо не поцеловав меня в макушку и подолгу шепчет мне нежности по утрам. Но сейчас напротив Рури сидит древний опасный хищник. И гном это чувствует.

Рури замирает. Медленно, с выражением лица как у нашкодившего ребенка, опускается в кресло.

— Простите, господин адвокат, — бормочет он. — Я... погорячился.

— Ничего страшного, — голос Мая снова мягкий, но стальные нотки ещё звенят, напоминая о правилах приличия. — Итак. Рассказывайте по порядку.

Рури открывает рот, но его взгляд вдруг находит меня — и в нём вспыхивает новая искра.

— Госпожа Ариана! — восклицает он, подаваясь вперёд. — Вы-то меня поймёте! Вы — пекарь! Вы знаете, что такое свой рецепт! — Он стучит себя кулаком в грудь. — Это не просто список ингредиентов! Это душа! Это память! Вот вы, — он тычет пальцем в мою сторону, — вот вы, госпожа Ариана! Что бы вы сделали с тем, кто украл бы ваш рецепт и заставлял платить за его использование?

Я открываю рот — и, не успев подумать ни секунды, выпаливаю:

— Убила бы!

Я зажимаю рот ладошкой. Щёки вспыхивают. Глаза расширяются от ужаса.

— То есть... — начинаю я, но поздно.

Рури хлопает себя по колену и издаёт торжествующий вопль:

— Вот! Вот! Я же говорил! Она меня понимает! Она — настоящий пекарь! Не то что это ничтожество!

Май смотрит на меня. В его глазах — ни осуждения, ни удивления. Только лёгкая искорка смеха, который он профессионально прячет в уголках губ. Но вслух он говорит спокойно и ласково:

— Ариана, любовь моя, не могла бы ты подать чай Жану? Он, должно быть, уже умирает от жажды в своем кабинете.

Это деликатное «выйди». Я понимаю с полуслова.

— Конечно, — я подхватываю поднос и пячусь к двери. — Спасибо, что напомнили, господин Май.

В коридоре я прислоняюсь к стене и выдыхаю. Ну вот. Только что я, жена двух уважаемых адвокатов, при свидетелях заявила, что убила бы конкурента. Прекрасное начало, Ариана!

С кухни я забираю второй чайник — тот, что предназначался для Жана. Зелёный чай с жасмином, без сахара и с половинкой дольки лимона. В это время дня Жан всегда работает в кабинете — просматривает документы, готовится к заседаниям, продумывает стратегию защиты. Он почти никогда не участвует в первичных опросах клиентов. Это работа Мая — мягко разговорить, успокоить, выяснить суть и важные детали дела. А Жан подключается позже, когда уже есть факты и нужен анализ и четкая стратегия.

Я стучу в дверь кабинета.

— Войдите.

Голос у Жана низкий и мягкий как бархат. Даже спустя столько времени у меня от него мурашки.

Я открываю дверь свободной рукой и вхожу. Кабинет Жана — его крепость: тёмное дерево, книжные шкафы до потолка, массивный стол, аккуратно разложенные бумаги и писчие принадлежности. Сам Жан сидит в кресле, откинувшись на спинку, и трёт переносицу. Устал. Видимо, завтрашнее заседание не из лёгких.

Но когда он видит меня, его лицо меняется. Разглаживается морщинка между бровей. Золотые глаза теплеют.

— Ариана, — он откладывает бумаги и разворачивается ко мне вместе с креслом. — Ты как раз вовремя. Мне давно пора сделать перерыв.

Я протягиваю ему чашку. Он берёт её, и его пальцы на секунду задерживаются на моих. Тёплые, чуть шершавые, но их прикосновение такое приятное, что по всему моему телу пробегает волна мурашек.

— Садись, — говорит он и кивает на подлокотник своего кресла.

Это наш ритуал. Я сажусь на широкий подлокотник, и Жан обнимает меня за талию. Его рука ложится на моё бедро — собственнически, но нежно. Я одной рукой обнимаю его плечи.

— Что там за клиент? — спрашивает он, делая глоток чая. — Я слышал крики.

— Это Рури из «Золотого колоса». Гном. У него украли семейный рецепт медовых кренделей.

— И поэтому он кричит на Мая?

— Он просто не мог сдержать свое возмущение. Май уже его успокоил.

Жан хмыкает.

— Май умеет. А ты что там делала?

— Подавала чай.

— И?

— И... — я замялась. — Возможно, я сказала, что убила бы того, кто украл мой рецепт.

Жан замирает. Чашка останавливается на полпути к его губам. Он медленно поворачивает голову и смотрит на меня. В его золотых глазах пляшут искры.

— Ты сказала это при клиенте?

— Он спросил, что бы я сделала на его месте. Я сказала первое, что пришло в голову.

Жан молчит. А потом его плечи начинают дрожать. Он смеётся — неслышно, уткнувшись носом в моё плечо.

— Моя жена, — говорит он сквозь смех, — только что призналась в намерении совершить убийство при своём муже-адвокате. Это признание в соучастии?

— Я не...

— Май тебя выгнал, да?

— Деликатно попросил принести тебе чаю.

Жан снова смеётся и целует мое плечо.

— Ладно, — говорит он, отсмеявшись. — Рассказывай, что это за гном. Мне интересно твоё мнение.

— Разве тебе не нужны факты? — удивляюсь я.

— Факты мне даст Май. — Жан делает ещё глоток и откидывается в кресле, мягко поглаживая мое бедро. — Но работа хорошего адвоката сродни работе детектива. Приходится вести собственное расследование. Изучать поведение клиента и его противника. Искать улики. И очень важно понять, не врёт ли тебе твой собственный заказчик.

— Ты думаешь, Рури может врать?

— Я думаю, что все могут врать, — спокойно отвечает Жан. — Клиенты часто приукрашивают, недоговаривают или искренне заблуждаются. Поэтому важно собирать разные мнения, учитывать разные впечатления. Май увидит одно. Я — другое. А ты — третье. — Он легонько сжимает мое бедро, притягивая меня к себе. — Ты умная, наблюдательная и знаешь пекарскую кухню изнутри. Во всех смыслах. Твоё мнение важно.

Я чувствую, как от этих слов внутри разливается тепло.

— Хорошо, — говорю я. — Я знаю Рури давно. Он владелец «Золотого колоса». Специализируется на медовой выпечке. Его крендели — лучшие в городе, по крайней мере были, пока их не начала продавать пекарня «Сладкий сон».

— Это и есть тот конкурент?

— Да. Грегор, владелец той пекарни, тоже гном. Я его видела пару раз на ярмарках. Скользкий тип. А вот Рури — честный мастер. Не слишком приятный в общении, но это не влияет на его работу. Он царит на кухне, а с покупателями общается его жена — Маргари, милейшая женщина. Она продаёт хлеб и крендели, а Рури только печёт. И печёт божественно.

— Значит, — Жан задумчиво вертит чашку в пальцах, — характер у него скверный, но репутация хорошая?

— Да. Он резкий, вспыльчивый, но никогда не был замечен в обмане. И он из старой пекарской семьи. Они свои крендели пекут по одному рецепту уже триста лет. Если он говорит, что рецепт его — я ему верю.

Жан кивает.

— Это уже кое-что. А что насчёт Грегора? Ты сказала «скользкий». Почему?

Я задумываюсь.

— Его пекарня открылась пару лет назад. Он начал с того, что занижал цены, переманивал чужих клиентов. О нём нехорошо отзывались другие пекари — но знаешь, в нашей среде конкуренция высокая, могут и наговаривать. — Я морщу лоб. — Но был один случай. Грегор пытался подкупить моего поставщика муки, чтобы тот разорвал контракт со мной. Поставщик отказался и рассказал мне. Впрочем, поставлять муку Грегору он продолжил, значит, свои разногласия они как-то решили.

Жан поднимает бровь.

— Это интересно. Значит, Грегор не брезгует грязными методами. — Он ставит чашку на стол. — Как думаешь, Рури может быть для него опасен?

Я вспоминаю гнома в гостиной — красного, трясущегося, с горящими глазами. С сомнением качаю головой:

— Рури сейчас в ярости, но он не дурак. Он знает, что если что-то сделает с Грегором, то сам окажется за решёткой. Поэтому он и пришел к вам. Ищет законный способ решить проблему.

— Разумно, — Жан кивает. — Ладно. Май скоро закончит опрос, расспрошу его о подробностях. Спасибо за чай. И за мнение.

Он подносит мою руку к губам и целует запястье. Чуть дольше, чем нужно для простой благодарности. Я чувствую как начинаю таять от его прикосновений. Рука на моем бедре кажется обжигающе горячей.

— А насчёт убийства не волнуйся, — добавляет Жан, и в его глазах снова пляшут огоньки. — Я тебя отмажу. У меня связи.

— Ты невыносим, — говорю я, улыбаясь.

— Ты еще недостаточно хорошо меня знаешь. Я намного хуже, чем просто невыносим, — усмехается Жан и тянется ко мне за поцелуем. — А теперь иди, иначе я за себя не ручаюсь.

Я встаю с подлокотника. Жан отпускает меня неохотно, его пальцы скользят по моему бедру, прежде чем разжать объятия.

— Кстати, — говорит он мне вслед, — я хочу попробовать эти медовые крендели. Нужно сравнить рецепты.

— Тогда я зайду в «Сладкий сон» и куплю парочку. И попрошу Рури принести свои. Будем сравнивать вместе.

— Ты готова выступить в качестве эксперта в суде?

Я пожимаю плечом:

— Если потребуется. Но вам с Маем вряд ли удастся представить свою жену как незаинтересованную сторону.

— Ты права, — вздыхает Жан. — В таком случае, буду благодарен за крендели.

Я возвращаюсь в малую гостиную с новым чайником. Рури уже не кричит — он сидит в кресле, подавшись вперёд, и что-то горячо объясняет Маю. На столе перед ними разложены бумаги — видимо, какие-то старые записи, которые гном принёс с собой.

— А вот тут, — Рури тычет пальцем в пожелтевший лист потрепанной тетради, — книга рецептов моего деда. Четыреста семьдесят третий год. Видите? «Медовые крендели, рецепт от прадеда Гирри». Это фамильный рецепт! Он хранился в нашей семье три столетия!

— Я вижу, — Май склоняется над тетрадью, его лицо сосредоточенно. — И вы говорите, Грегор подал патентную заявку три месяца назад?

— Да! И её одобрили! — гном снова начинает заводиться, но ловит взгляд Мая и берёт себя в руки. — Одобрили. А теперь он прислал мне письмо с требованием платить отчисления за каждый проданный крендель. За мой собственный крендель!

— Это стандартная практика, — спокойно говорит Май. — Если патент зарегистрирован, владелец имеет право требовать плату. Но если мы докажем, что рецепт существовал до патента, и вы сможете подтвердить авторство, патент аннулируют.

— А мы сможем? — спрашивает гном почти жалобно.

Май улыбается.

— У нас все шансы. Записи вашего деда, свидетельские показания ваших клиентов и других пекарей гильдии. Я уверен, многие подтвердят, что ваши крендели продавались задолго до открытия «Сладкого сна». В идеале мы ещё можем найти человека, который передал Грегору рецепт. Вы говорили, у вас был ученик?

Рури мрачнеет.

— Был. Молодой парень, эльф-полукровка. Я учил его два года. А потом он ушёл к Грегору. Сказал, что там больше платят.

— Его имя?

— Лориан.

— Отлично. — Май делает пометку в блокноте. — Имя, раса, связь с конкурентом. Это хорошая зацепка.

Я тихо ставлю чайник на столик и отступаю к двери. Май провожает меня взглядом. Я улыбаюсь ему и выхожу.

Кажется, у нас появилось первое дело, в котором я могу быть полезной. Пекарская гильдия, поставщики, рецепты — это мой мир. И если нужно найти свидетеля среди пекарей и молочников, я знаю, с чего начать.