Глава 17

Лестница вниз нашлась в самом конце восточного крыла, за неприметной дверью, которую я прежде считала подсобкой уборщицы. За дверью обнаружились стёртые каменные ступени, тусклая лампочка под потолком и запах сырости, смешанный с запахом старой бумаги. Я поправила сумку на плече, мысленно перекрестилась и начала спуск.

Подвал встретил меня лабиринтом коридоров. Я шла по указателям, которые кто-то заботливо нарисовал маркером прямо на стенах: «Редакция →», «Архив →», «Бухгалтерия →». Где-то гудела труба, капала вода, а где-то, кажется, кто-то слушал радио «шансон».

Наконец я нашла нужную дверь. Табличка на ней гласила: «Редакция университетского вестника». Ниже кто-то приклеил стикер с надписью: «Стучите, у нас звонок сломался».

Я постучала. Из-за двери раздался уже знакомый голос:

– Открыто! Заходите, только осторожно, тут коробки!

Я толкнула дверь и вошла. Комната напоминала склад после землетрясения. Повсюду громоздились стопки папок, коробки с бумагами, какие-то допотопные мониторы и сломанные стулья. В углу мигала неоновая лампа. У дальней стены, за старым канцелярским столом, сидела женщина. Молодая, с растрёпанным пучком, в смешных очках-велосипедах и с бутербродом в одной руке. Второй рукой она перебирала бумаги.

– О! – она подняла глаза и широко улыбнулась. – Ольга Викторовна! Вы пришли! Я уж думала, вы, как все, забудете и придётся звонить ещё раз.

– Я обещала, – осторожно шагнула в комнату, обходя коробку с надписью «Вестник-2019. Брак. Не открывать». – А вы, я так понимаю та, которая сидит как...

– Как крыса в ящике, да! – она радостно кивнула и откусила бутерброд. – Меня Катя зовут. Катя, младший редактор, корректор, верстальщик. В общем, я тут всё, почти.

– Очень приятно, – я улыбнулась. – Я Оля. То есть Ольга Викторовна. Но можно просто Оля.

– Оля, значит, – Катя отложила бутерброд и начала рыться в стопке бумаг на столе. – Хорошо, что вы пришли. Ваша статья – просто конфетка. Я, когда вычитывала, чуть не прослезилась. Серьёзно. Там такая логика, такая структура! Редкий случай, когда экономист умеет писать по-человечески.

– Спасибо, – я зарделась. – Я старалась.

– И вот, – она выудила из стопки папку и торжествующе подняла её над головой, – ваша подпись! Всего одна закорючка – и вы в печати. Слава, признание, цитирование в дипломных работах...

– И доплата к зарплате, – добавила я, подходя к столу.

– И это тоже, – Катя хихикнула и открыла папку. – Вот здесь. И здесь. И ещё вот тут, на титульной странице.

Я склонилась над столом, взяла ручку и аккуратно поставила свою подпись в трёх местах.

– Готово! – Катя с довольным видом захлопнула папку и тут же отправила её в стопку «Готово к печати». – Поздравляю, Ольга Викторовна! Теперь вы официально автор. Через две недели журнал будет во всех читальных залах. Можете идти и гордиться.

– Спасибо, – улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Всё-таки публикация – это событие. Маленькое, но событие.

Я уже развернулась к выходу, обходя коробку, когда дверь в архив распахнулась с такой силой, что одна из коробок у стены слегка подпрыгнула. Катя вздрогнула и едва не выронила бутерброд. Я замерла на месте.

На пороге стояла высокая женщина почтенного возраста в старомодном тёмно-бордовом платье с брошью на воротнике. Седые волосы были уложены в сложную, почти архитектурную причёску, напоминавшую башню из серебристого шёлка. На носу сидели очки в тонкой золотой оправе, а взгляд, которым она окинула помещение, был таким, будто она только что застала нас за разграблением государственной казны.

– Екатерина! – прогремела она, хотя женщина вовсе не кричала – просто у неё был тот тип голоса, который сам по себе разносится по помещению, как колокольный звон. – Опять крошки на столе! Опять бутерброды! Сколько раз я говорила: еда – в буфет, работа – за столом! Это архив, а не закусочная!

Катя побледнела и судорожно смахнула крошки в ладонь.

– Нина Борисовна, я просто... я не обедала сегодня, а тут столько работы...

– Работы у всех много, – отрезала женщина и шагнула в комнату, величественная, как фрегат, входящий в гавань. – Но дисциплина – это основа. Без дисциплины архив превратится в свинарник. А у нас, между прочим, научное учреждение.

Она остановилась посреди комнаты, оглядела коробки, стопки бумаг, мигающую лампу, её взгляд наконец упал на меня.

– А это кто? – спросила она у Кати, но смотрела при этом на меня.

– Это Ольга Викторовна, – Катя поспешно проглотила остатки бутерброда. – Автор статьи по макроэкономике. Пришла подписать публикацию.

– Статья, – повторила Нина Борисовна, её губы чуть скривились. Она оглядела меня с головы до ног – медленно, оценивающе, в этом взгляде не было ни капли вежливого безразличия, к которому я привыкла от малознакомых людей. – Статья, значит. Что ж, похвально, когда молодые люди занимаются наукой. Но, дорогуша, – она вдруг чуть наклонила голову, и её брошь блеснула под светом лампы, – вам бы, знаете, чуть меньше за столом сидеть и чуть больше двигаться. Здоровье-то не вечное. А с вашей, гм, комплекцией стоит быть поосторожнее. Даже с сидячей работой.