Глава 8

Леонид.

Санкт-Петербург. Три года назад. Кафедра высшей математики в солидном техническом вузе. Я тогда только защитил кандидатскую и был полон энтузиазма: новые методики, строгий отбор, никаких поблажек. Мне казалось, что я несу свет знания, а на деле – выжигал калёным железом всё, что не соответствовало моим стандартам. Студенты меня боялись. Коллеги косились. А я считал, что так и надо.

Разговор с заведующим кафедрой случился в конце второго семестра. Сухонький профессор Малышев, который до этого закрывал глаза на мои закидоны, вдруг вызвал к себе, усадил в кресло и, глядя куда-то поверх моей головы, произнёс:

– Леонид Андреевич, вы блестящий математик. Один из лучших, кого я видел за последние десять лет. Но простите… мы с вами не сработаемся.

Я помню, как внутри всё оборвалось. Помню, как переспросил: «Почему?» – хотя знал ответ. Знал и боялся его услышать.

– У вас тяжёлый характер, – Малышев снял очки и устало потёр переносицу. – Студенты жалуются. Родители пишут в деканат. Вы талантливы, но с людьми работать не умеете. А университет – это не только наука. Это ещё и люди.

Я вышел из его кабинета с каменным лицом и бешено колотящимся сердцем. Наутро проснулся с твёрдым решением: хватит. Найду новое место и стану другим. Спокойнее. Мягче. Человечнее.

И вот, пожалуйста. Новый город, новый университет, новые студенты – а я с первого же семестра завалил целую группу. И если бы не одна чертовски упрямая кураторша, которая ворвалась на мою кафедру в шесть утра с растрёпанным пучком и праведным гневом в глазах, я бы, наверное, так и продолжал косить всех направо и налево.

Оля.

Впервые увидел её не в то утро, если честно. Я увидел её раньше. Первого сентября, когда только пришёл в университет. Солнце палило нещадно, на площади перед главным корпусом толпились первокурсники, гремела музыка, мелькали флаги факультетов. Я стоял в стороне, не зная, куда себя деть, и вдруг заметил её.

Она стояла под флагом экономического факультета – высокая, пышная, в розовой блузке, которая сияла на солнце ярче самого флага. Чёрные вьющиеся волосы она собрала в высокий пучок, но несколько прядей выбилось и обрамляло лицо. Она смеялась, приветствуя первокурсников, и её улыбка была такой тёплой, такой искренней, что у меня перехватило дыхание.

– Кто это? – спросил я у стоявшего рядом коллеги.

– Ольга Викторовна, – пробормотал он. – С кафедры экономики. Студенты её обожают.

Я кивнул, будто мне было просто любопытно, а сам не мог отвести от неё глаз. Она наклонилась к какой-то первокурснице, поправила ей значок на груди, что-то сказала – и девочка расцвела в улыбке. Вокруг Оли постоянно кто-то крутился: студенты, коллеги, даже уборщица подошла поздороваться. Она была как солнце, вокруг которого вращаются планеты.

И я, дурак, стоял в тени и думал: «Хочу, чтобы ты была моей».