Глава 11 "Останься сегодня у меня"

Мы вышли из особняка под утро. Точнее, выскользнули, я под благовидным предлогом усталости, Джон, незаметно, смешавшись с толпой гостей. В карете мы молчали. Оба вымотанные до предела, оба думающие о своем. Он сжимал в руке артефакт с документами и смотрел в окно. Я смотрела на него.

Дома, в моей квартире, Джон сразу прошел к столу, выложил артефакт и активировал его. В воздухе повисло голубоватое свечение, а потом проявились страницы, десятки страниц, исписанных мелким почерком, с печатями, подписями, схемами.

– Садись, – бросил он, не оборачиваясь. – Это надолго.Я села на диван, поджав под себя ноги, и наблюдала, как он работает. Лицо сосредоточенное, брови нахмурены, пальцы быстро перелистывают невидимые страницы, которые видел только он.

– Что там? – спросила я, когда молчание затянулось.Он не ответил. Еще минуту листал, потом замер. Я увидела, как напряглись его плечи, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край стола.

– Джон?– Кровавый янтарь, – сказал он тихо. – Это все связано с ним.– С чем?

Он повернулся ко мне. В глазах было что-то страшное.– Кровавый янтарь, – повторил он. – Артефакт, который может неплохо так навредить дракону. – Навредить? в каком смысле? – я подалась вперед.

– Лишает контроля, превращает в зверя, а потом убивает, – Джон провел рукой по лицу. – Я думал, его производство остановили лет двадцать назад. А тут... целая сеть.

Он замолчал. Смотрел в стену невидящим взглядом.Я поднялась, подошла к нему. Села рядом на край стола, взяла его руку в свои.– Расскажи мне, – попросила тихо.– Что?– Почему ты стал законником. Почему это так важно для тебя, ты весь побледнел, это что-то значит?

Он долго молчал. Я уже думала, что не ответит. Потом глубоко вздохнул и начал говорить. Глухо, ровно, глядя в одну точку.– Мой старший брат, – сказал он. – Нас было трое братьев. Я, младший. Эрик, средний. И Кай, старший. Он был лучшим из нас. Сильный, умный, красивый. Наследник рода.

Я молчала, слушая, как его голос срывается на каждом слове.– Он попал в засаду. Банда контрабандистов использовала Кровавый янтарь – подмешали ему в вино на переговорах. Он не знал. Драконы тогда еще не знали, что это такое.

Джон сжал мою руку так, что стало больно. – Он сошел с ума за три дня. Потерял контроль, превратился... в чудовище. Убил десять человек, прежде чем его поймали. Среди них была его невеста. Он любил ее больше жизни. И убил своими руками.

– Боги, – выдохнула я.– Когда действие прошло, он понял, что натворил. И не смог с этим жить, – Джон наконец посмотрел на меня. – Он попросил меня прийти к нему в камеру. И попросил... освободить его.

– Ты…его…– Я отказался, – перебил он. – Сказал, что найду способ его вылечить. Что все будет хорошо. А наутро он разбил голову о стену. Разбил так, что... в общем, драконы умирают тяжело.

Я прижалась к нему, обняла, чувствуя, как он дрожит. Джон не сопротивлялся, просто сидел, позволяя себя обнимать, и молчал.– С тех пор я ищу их, – сказал он тихо. – Всех, кто производит это. Всех, кто продает. Всех, кто использует. Я поклялся, что уничтожу каждый… Чтобы ни одна семья не потеряла своего дракона так, как потеряла моя.

– Поэтому ты стал законником, – поняла я.– Поэтому я стал тем, кто я есть, – поправил он.Мы сидели в тишине. Я гладила его по спине, чувствуя, как уходит напряжение, как расслабляются мышцы, как он медленно возвращается из того страшного прошлого в настоящее.

– А ты? – спросил он вдруг. – Почему ты стала тем, кем стала? Я усмехнулась.– Банальная история, – сказала я. – Сиротский приют, жестокая воспитательница, голодное детство. Я сбежала в четырнадцать, жила на улице, воровала, чтобы выжить. А потом поняла, что женщины могут зарабатывать иначе.

– Ты про…– Не про то, что ты подумал, – перебила я. – Это оказалось выгоднее. И безопаснее. Почти.– Как ты выжила?

– Наглость и везение, – я пожала плечами. – И Бригитта. Она приютила меня, когда мне было шестнадцать и меня вышвырнули из очередной ночлежки. Дала работу в баре. А потом я случайно подслушала разговор двух богатых клиентов, которые обсуждали свои темные делишки. И поняла, что это может быть товаром.– И пошло-поехало, – кивнул он.

– И пошло-поехало, – согласилась я. – Я никогда не мечтала о такой жизни. Я вообще мечтала шить платья. Я хотела стать портнихой. Создавать красоту для всех…– Что случилось?

– Жизнь случилась, – я вздохнула. – В приюте нас не учили ничему полезному. Только молиться и работать за еду. А когда я сбежала, было уже не до мечты. Выжить бы.Джон повернулся ко мне. Взял мое лицо в ладони, посмотрел в глаза.

– Ты сильная, – сказал он.– Я просто не умею сдаваться, – ответила я.

Он поцеловал меня. Мягко, нежно, благодарно. В этом поцелуе было столько всего, что у меня защипало в глазах.– Джон, – прошептала я, когда он оторвался.– М?– Останься сегодня у меня…

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Кивнул.– Останусь.

Спустя какое-то время, мы легли в мою кровать, как двое уставших детей. Он обнял меня со спины, прижал к себе, уткнулся носом в мои волосы. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его сердце, бьющееся у моей спины.

– Мерил, – сказал он тихо, когда я уже проваливалась в сон.– М?– Спасибо.– За что?– За то, что выслушала, и, вроде как, поняла. За то, что не жалеешь.

Я улыбнулась в темноте.– Всегда пожалуйста, дракон. А теперь спи.Он вздохнул, поцеловал меня в макушку и затих.

Я лежала в его объятиях и думала о том, как странно устроена жизнь. Еще совсем недавно я ненавидела этого мужчину. Мечтала отомстить, сбежать, переиграть. А сейчас... сейчас я была там, где хотела быть больше всего на свете.

В его руках.И это чувство было дороже любых денег, любых побед, любых платьев из дорогих магазинов.– Спокойной ночи, дракон, – прошептала я.– Спокойной ночи – ответил он, немного сухо. Мне хотелось иначе…

И мы уснули.