Глава 23 "Услуга"

Три дня после той ночи превратились в череду бессонных ночей, тревожных утренних осмотров и маленьких побед. Джон выздоравливал. Медленно, тяжело, как и подобает дракону, который чуть не отправился к праотцам. Но рана заживала, яд выводился из организма, и с каждым днем он становился сильнее.

Только вот драконья сущность, похоже, решила, что раз хозяин ослаб, пора взять бразды правления в свои руки.Первый раз это случилось на второй день. Я сидела рядом с кроватью, читала вслух какую-то чушь из газеты, чтобы он не скучал, и вдруг заметила, что его пальцы, сжимающие мое запястье, стали… другими. Чешуя. Мелкая, темная, переливающаяся в свете лампы, проступила на тыльной стороне ладони и поползла вверх, к локтю.

– Джон, – я коснулась его руки. – Ты это видишь?Он опустил взгляд. Челюсть сжалась, ноздри раздулись.– Вижу, – голос был хриплым, чуть рычащим. – Не обращай внимания. Он просто... беспокоится.– Он? Твой дракон?

– Он, – Джон попытался убрать руку, но я не позволила.– Не прячь, – я провела пальцами по чешуе. Она была теплой, гладкой, живой. – Это красиво.– Это опасно, – он смотрел на свою руку с такой ненавистью, будто она была врагом. – Если я потеряю контроль...

– Не потеряешь, – я поднесла его ладонь к губам, поцеловала. Чешуя была чуть шершавой, но не неприятной. – Ты сильнее.Он хотел возразить, но в этот момент я лизнула кончики его пальцев, и чешуя вспыхнула – буквально. Золотые искры пробежали по его руке, и он резко отдернул ее.

– Мерил, – рыкнул он. – Не надо.– Почему? – я невинно захлопала ресницами. – Тебе не нравится?– Нравится, – он провел здоровой рукой по лицу. – Слишком нравится. И если ты продолжишь, я не отвечаю за последствия.

– Какие последствия? – я подалась ближе. – Ты ранен. Лекарь сказал – постельный режим.– Это не значит, что я импотент.Я рассмеялась. Он рассмеялся следом, и чешуя медленно исчезла, уступая место обычной коже.

– Видишь? – я взяла его за руку. – Ты управляешь.– Пока да, – он сжал мои пальцы. – Но я не знаю, что будет, когда я встану. Когда пойду на работу. Когда…– Когда мы будем заниматься любовью? – подсказала я.– Мерил!

– Что? Я серьезно. Ты боишься, что во время секса выпустишь дракона?Он отвёл взгляд. Дракон, генерал-полицеймейстер, мужчина, который арестовал меня и перевернул всю мою жизнь, покраснел как мальчишка.– Я не хочу тебя поранить, – сказал он тихо. – Если я потеряю контроль...

– Ты не потеряешь, – я поцеловала его в щеку. – Потому что я рядом. Потому что я тебя люблю. Потому что мы команда.Он вздохнул, притянул меня к себе, и уткнулся носом в мои волосы.– Ты слишком хороша для меня, – прошептал он.

– Я знаю, – я улыбнулась в его плечо. – Но ты мне нравишься. Несмотря на твои драконьи закидоны.Второй раз случился ночью. Я проснулась от того, что рядом со мной было слишком жарко. Джон спал, обнимая меня, но его тело пылало так, что простыни начинали дымиться. Я села, коснулась его лба – горячий, как печка. Чешуя проступила на лице, на шее, на руках, и даже во сне он рычал – тихо, низко, будто сражался с невидимым врагом.

– Джон, – я потрясла его за плечо. – Проснись.Он открыл глаза. В темноте они горели золотом – ярко, пугающе, красиво. Секунду он смотрел на меня невидящим взглядом, а потом моргнул, и огонь погас.

– Мерил? – голос сел до хрипоты. – Что случилось?– Ты чуть не поджег кровать, – я погладила его по щеке. Чешуя под пальцами была горячей, но не обжигала. – Сон плохой?– Не помню, – он провел рукой по лицу, и чешуя начала исчезать. – Просто жарко.

– Это яд выходит, – сказала я, хотя не была уверена. – Лекарь говорил, возможны последствия.– Какие последствия? – он усмехнулся горько. – То, что я превращусь в зверя и сожгу все вокруг?

– Ты не превратишься, – я легла рядом, прижалась к нему, несмотря на жар. – Ты слишком упрямый, чтобы сдаваться.– Или слишком глупый.

Он рассмеялся, и в его смехе я снова услышала рык – тихий, едва уловимый, но он был. Дракон просыпался, требовал своего. Но Джон держал его в узде. Ради меня.– Спи, – я поцеловала его в уголок губ. – Я буду рядом. Если что – разбужу.

Он закрыл глаза, и через минуту его дыхание выровнялось. Я лежала рядом, слушая, как бьется его сердце, и думала о том, что этот дракон – самый сильный человек, которого я знаю. И самый ранимый. И я ни за что не позволю ему сломаться.

На четвертый день пришло письмо из столицы. Джон прочитал его, побледнел и отложил в сторону.– Что там? – спросила я, сидя на краю кровати.– Меня вызывают, – он провел рукой по лицу. – В столицу. Срочно. Что-то связано с расследованием по Кровавому янтарю – нашли новые улики, нужно мое присутствие.

– Ты не можешь ехать, – я взяла его за руку. – Ты еще слаб.– Я знаю, – он сжал мои пальцы. – Но если я не поеду, они начнут копать без меня. А я не доверяю тамошним следователям. Они могут все испортить. Только залипают.

– Или найти настоящего преступника, – возразила я.– Или, – он посмотрел на меня долгим взглядом. – Мерил, я должен ехать. Сегодня.– Сегодня?! – я вскочила.

– Я справлюсь, – он поднялся, опираясь на стену. Лицо его было бледным, но глаза горели решимостью. – Я не могу рисковать. Если настоящий производитель янтаря до сих пор на свободе…– То он убьет тебя при первой же возможности, – закончила я. – Джон, ты не в форме. Ты не сможешь защитить себя.

– Зато я смогу защитить тебя, – он подошел, взял меня за плечи. – Если я уеду, он может решить, что я сдался, и ослабит бдительность.– Или решит, что ты уехал, и нападет на меня, – я вырвалась. – Ты обо этом подумал?

– Северус останется, – сказал он. – Он присмотрит за тобой.– Северус? – я усмехнулась.

–Он не раз подставлял мне плечо, и сейчас поможет, мерил, я доверяю ему. Он уже много лет доказывает свою преданность. Если ты дашь ему шанс…– Я не хочу давать ему шанс, – отрезала я. – Я хочу, чтобы ты остался. Я хочу, чтобы ты был рядом. Я хочу...

– Знаю, – он притянул меня к себе, обнял. – Я тоже хочу. Но если я не сделаю это сейчас, потом будет поздно. Мы столько сил вложили в это расследование. Я не могу бросить его на полпути.– Ты бросаешь меня, – тихо сказала я.

– Никогда, – он поцеловал меня в макушку. – Это не навсегда. Ясно?– Обещаешь?– Да

Я вздохнула, уткнулась носом в его плечо. – Если ты умрешь, я тебя убью, – сказала я.– Заметано, – он усмехнулся. – А теперь помоги собраться. Выезжаю через час.

Карета унесла его в темноту, а я осталась стоять у ворот участка, сжимая в руке платок, которым он вытирал мое лицо после того, как я плакала.– Вернешься, – прошептала я. – Обязательно вернешься.

Северус подошел, встал рядом.– Он вернется, – сказал он. – Он сильный.– Знаю, – я повернулась к нему. – Ты остаешься?– Мне поручено присматривать за тобой, – эльф усмехнулся. – Так что да, я остаюсь.– Присматривать или шпионить?

– И то, и другое, – он подал мне руку. – Идем. Холодно. Тебе нужно отдохнуть.Я посмотрела на его руку, потом на его лицо. В глазах Северуса не было насмешки – только спокойствие и, кажется, искренняя забота.– Ладно, – я взяла его под руку. – Но если ты попытаешься меня убить, я придумаю что-нибудь очень болезненное.– Не сомневаюсь, – он усмехнулся.

Два дня прошли в тоскливом ожидании. Северус приходил каждый вечер – приносил еду, новости, составлял компанию. Он был идеальным гостем: вежливым, ненавязчивым, остроумным. Но меня не покидало ощущение, что что-то не так.

На третий день, когда мы сидели на кухне и пили чай, он вдруг сказал:– Мерил, ты когда-нибудь задумывалась о том, что твои таланты пропадают зря?– В каком смысле? – я поставила кружку.

– Ты умеешь очаровывать, выведывать секреты, манипулировать людьми. Это редкий дар. А Джон использует тебя только как... – он запнулся, подбирая слово, – как подружку.– Как агента, – поправила я. – Я помогаю ему с расследованием.

– Помогаешь, – кивнул он. – Но он не ценит этого. Он видит в тебе женщину, которую нужно защищать, а не союзницу, на которую можно положиться.– Это не так, – я почувствовала, как внутри закипает злость. – Он доверяет мне.

– Доверяет? – Северус приподнял бровь. – Он запер тебя в камере, когда ты хотела спасти подругу. Он не взял тебя на склад, когда мы пошли проверять логово. Он уехал в столицу, оставив тебя здесь, с человеком, которому ты не доверяешь.

– С тобой, – поправила я. – Он оставил меня с тобой, потому что доверяет тебе.– А ты? – он подался вперед. – Ты доверяешь мне?Я молчала. Потому что не знала ответа.

– Я не хочу тебя обидеть, – сказал он мягко. – Я просто предлагаю... сотрудничество.– Какое?– Ты будешь моими глазами и ушами в участке. Будешь рассказывать, что происходит, какие улики находят, какие версии разрабатывают. А я, в свою очередь, поделюсь с тобой информацией, которую не могу доверить Джону.

– Почему не можешь доверить Джону? – я прищурилась.– Потому что он слишком прямолинеен, – Северус откинулся на спинку стула. – Он видит мир в черно-белых тонах. Преступник – жертва – закон. А в реальности все сложнее. Есть люди, которые могут быть полезны, даже если они нарушают закон. Как ты, например.

– Ты предлагаешь мне стать твоим шпионом? – усмехнулась я.– Я предлагаю тебе стать моей союзницей, – поправил он. – Мы обе хотим одного и того же – чтобы настоящий преступник был пойман. Разница в том, что Джон думает, что он уже пойман. А я знаю, что это не так.

– Знаешь? – я подалась вперед. – Что ты знаешь?Он помолчал. В его глазах мелькнуло что-то.– Я знаю, кто производит Кровавый янтарь, – сказал он тихо. – Я знаю, кто стоит за всей этой сетью. И я знаю, что это не мой отец.

– И ты молчал?– У меня нет доказательств, – он развел руками. – Только подозрения. И если я скажу Джону, он потребует доказательств. А если я не смогу их предоставить, он перестанет мне верить. А без его доверия я не смогу продолжать расследование.

– А с моей помощью сможешь?– С твоей помощью, – он посмотрел мне в глаза, – я смогу получить доступ к информации, которая нужна. А ты, в свою очередь, получишь доступ к информации, которая нужна тебе. Например, к тому, что Джон скрывает от тебя.

– Джон ничего от меня не скрывает, – сказала я, но голос дрогнул.– Правда? – Северус усмехнулся. – А ты знаешь, почему он так спешно уехал в столицу? Знаешь, какие улики там нашли? Знаешь, кого подозревают на самом деле?

Я молчала.– Я так и думал, – он отпил чай. – Он защищает тебя, Мерил. Думает, что, скрывая правду, он убережет тебя от опасности. Но на самом деле он делает тебя уязвимой. Потому что ты не знаешь, откуда придет удар.

– А ты знаешь?– Догадываюсь, – он поставил кружку. – И если ты согласишься мне помочь, я расскажу тебе все.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри закипает смесь злости, любопытства и страха. Он был прав – Джон действительно скрывал от меня многое. И эта ложь во спасение бесила меня не меньше, чем его попытки запереть меня в камере.– Хорошо, – сказала я медленно. – Допустим, я согласна. Что дальше?

Северус улыбнулся. В его улыбке было удовлетворение.– Дальше ты слушаешь, – он подался вперед, понижая голос. – И задаешь правильные вопросы. Например, такой: почему яд, которым отравили Джона, был сделан из ингредиентов, которые можно найти только в лаборатории моего отца, но при этом сам яд использовали не его люди?

– А почему? – спросила я, играя роль заинтересованной слушательницы.– Потому что кто-то хочет, чтобы мы думали на моего отца, – Северус усмехнулся. – Кто-то, кто знает о моей связи с Джоном. Кто-то, кто хочет стравить нас.

– И кто это?– Я не знаю, – он покачал головой. – Но я знаю, где искать. И мне нужна твоя помощь, чтобы проверить одну догадку.– Какую?

Он помолчал. Секунду я боялась, что он передумает. Но потом он сказал:– В участке есть архив старых дел. Десятилетней давности. Там хранятся документы о первой попытке поймать производителей Кровавого янтаря. Джон думает, что эти дела закрыты, но я знаю, что нет. В одном из них есть имя человека, который тогда ушел от правосудия. И если я прав, этот человек – тот, кто сейчас заправляет всей сетью.

– И ты хочешь, чтобы я нашла эти документы?– Я хочу, чтобы ты помогла мне их найти, – поправил он. – Вместе. Сегодня ночью.Я смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Это было безумие. Это было опасно. Это могло быть ловушкой.

Но если он говорил правду, если настоящий преступник до сих пор на свободе…– Хорошо, – сказала я. – Сегодня ночью. Но если ты меня обманываешь…– Знаю, – он улыбнулся. – Ты придумаешь что-нибудь болезненное.– Ты даже не представляешь, насколько болезненное, – я поднялась. – А теперь уходи. Мне нужно подготовиться.

– Конечно, – он тоже встал. – Встречаемся у входа в участок в полночь.Он ушел, а я осталась одна. Стояла посреди кухни и смотрела на закрытую дверь. В голове шумело. Северус предлагал мне предать Джона. Или не предать, а помочь ему по-своему? Грань была тонкой, и я не знала, где она проходит.