Глава 24

Глава 24

Я проснулась, будто меня включили. И сразу нахлынули воспоминания о прошедшей ночи. Щеки загорелись огнём, и я украдкой покосилась на место рядом с собой. В комнате было тихо, серо и лениво, как бывает только утром.

Тёплое одеяло мягко обнимало, кожа пахла его одеколоном и ночной нежностью. Но его рядом не было. Подушка рядом была пуста, и пиджак, который он снял накануне, исчез с кресла. А вместе с ним и он.

Я долго лежала, глядя в потолок, пытаясь не думать о том, что было между нами. Но это оказалось бесполезным.

Я влюбилась. Тихо, глубоко, безнадёжно. В своего босса. В мужчину, который, казалось, жил в другом измерении — из стали, цифр и больших денег. А теперь вдруг оказался для меня самым тёплым, близким и желанным.

Я не плакала. Не жалела. Эта ночь была правильной, даже если больше никогда не повторится. Потому что я впервые в жизни позволила себе чувствовать — и это стоило всего.

На работу я пришла словно в тумане. На автомате вошла в кабинет, села за компьютер и уставилась пустым взглядом в монитор, мыслями находясь совсем далеко. Хотя, скорей наоборот, близко – буквально в соседнем кабинете. Там, где был он.

Кофе казался безвкусным. Цифры и отчеты сливались перед глазами. Мои коллеги болтали, бегали, обсуждали что-то, а я словно ещё спала, не в силах заставить себя вернуться в реальность.

Как теперь работать рядом с ним? Делать вид, что ничего не было? Улыбаться?

Не в силах больше сидеть на месте, я схватила планшет, как предлог, и отправилась в бухгалтерию, чтобы сверить кое-что. Шагая по коридору, уставившись в планшет, словно отгораживаясь так от остальных, я почти ничего не видела вокруг. И, разумеется, столкнулась с кем-то. А когда подняла глаза, замерла.

Савельев. В костюме без единой складки, с идеальной осанкой, аккуратно уложенными волосами и тем самым взглядом. Тем, каким он смотрел на меня вчера.

Артём улыбнулся мне, и сердце испуганно замерло. Не привычной холодной улыбкой босса, а тёплой, чуть мягкой, почти интимной.

— Доброе утро, Надя, — сказал он негромко, нежно, как будто это было не приветствием, а нашей общей тайной.

Пальцы его едва коснулись моей руки — мимолётно, но я почувствовала, будто искра прошла по коже. Я замерла, растерянная, не зная, как реагировать. А он прошёл мимо, не оборачиваясь.

Но я поняла: он помнит. И не собирается это забывать.

Настроение сразу скакнуло до небес, и я, улыбаясь как последняя дурочка, повернулась, чтобы посмотреть ему вслед

И похолодела, заметив её. Таню. Стоящую в углу коридора, прижав к груди папку. Прожигающую меня злым взглядом.

Чёрт, похоже, она всё видела… Каждую деталь. Наше неловкое касание, его улыбку мне.

Я не испугалась, но всё равно по спине побежал холодок. Потому что теперь всё стало сложнее. Теперь мне придётся бороться. За право быть с ним. За право на счастье.

***

Артём

Я проснулся до будильника. Редкое для меня утро без срочных звонков, без совещаний и графиков. Без костюма и галстука. Просто тишина, ранний свет, и воспоминание о ней.

О Наде. О её горячей коже под его ладонями. О том, как она смотрела мне в глаза — не как подчинённая, не как сотрудница, а как женщина, которая подпустила меня к себе, доверилась. Пусть и всего на одну ночь.

О её запахе — тёплом, как корица, и мягком, как свежее бельё. О том, как она дрожала, когда я целовал ей плечо. И о том, как мне не хотелось уходить от неё.

Я ушёл прямо посреди ночи только потому, что… испугался. Да, именно так. Испугался, что, если останется — это уже не будет просто «ошибкой» или «ночью слабости». Это станет чем-то большим. А я не знал, готов ли к этому.

Но сейчас… Сидя за столом с кружкой кофе в руках и неподписанными документами на столе, я понимал, что снова хочу снова к ней. К этой живой, шумной, эмоциональной женщине, которая рушила выстроенный мной порядок с первого взгляда.

С ней было сложно, и все правила летели к чертям. Но она была такой настоящей, что меня словно магнитом тянуло к ней.

Я потянулся к телефону, чтобы написать ей… Как в дверь вдруг постучали.

Таня вошла без приглашения, как всегда. Холодная, деловая. Но в её взгляде притаилась злость.

Вздохнув, я приготовился к скандалу. Похоже, она о чём-то догадывается – в интуиции Тане было не отказать.

— Артём Викторович. Нам надо поговорить. Это срочно.

Она положила на стол папку. Аккуратную, с распечатками. И флешку. Я молча открыл её, недоумевая, что там может быть. И похолодел.

Скриншоты переписок. Служебная почта Надежды. Фрагменты разговоров. Словно Надя какой-то шпион.

Я поднял голову на секретаршу, мрачно хмурясь.

— Это шутка?

— Нет, — голос Тани был спокойным, и в нем слышалась толика злорадства. — Я давно подозревала, но не хотела вмешиваться. Пока не увидела вот это.

Она вставила флешку в мой ноутбук. Включила аудиозапись, что была на устройстве.

«Он подпишет бумаги, и я передам вам всё. Только, пожалуйста, без резких шагов...» — услышал я голос Надежды. Узнаваемый. Чёткий. Без пауз, без фальши.

Что-то сжалось внутри. Поверить в это — было больнее, чем я ожидал.

— Это может быть смонтировано.

Таня скрестила руки на груди и недовольно сузила глаза.

— Ты что, меня подозреваешь, Артём? Думаешь, я бы стала так заморачиваться? Ты же слышишь сам.

Я сидел, сжав пальцы, пытаясь удержать разбушевавшиеся внутри эмоции.

— Хорошо. Позови её. Немедленно!

Надя вошла, как всегда: быстрая, сосредоточенная, деловая. Только легкая тревога в глазах выдавала её волнение.

— Ты можешь мне объяснить, что это? – глухо спросил я, борясь с голосом.

Я включил запись. И посмотрел не на экран, а на неё. На её реакцию. Отслеживая каждую дрожь ресниц, каждый нервный вдох.

— Это… это неправда, — прошептала девушка растерянно, переведя взгляд на застывшую рядом со мной Таню. — Это фальшивка. Я никогда… Я не делала этого! Вы уже однажды не поверили мне! И опять… вы…

Я смотрел в её глаза, и чувствовал, как внутри всё ломается. Потому что хотел верить ей. Хотел снова держать её в объятиях, а не обвинять в чём-то. Потому что вчера она была моей, а сегодня вдруг обернулась врагом. Но я просто не мог себе этого позволить – поверить, рискнуть всем ради неясного чувства, неизвестного будущего.

— Ты меня разочаровала, — произнёс я, и даже себе не поверил, как спокойно это прозвучало.

Стоящая рядом Таня довольно фыркнула. А Надя замерла, и её лицо побелело.

Не проронив больше ни слова, она вышла. А через час, который я провёл, злясь на себя и разрываясь между желанием и долгом, девушка вернулась. С бумажкой в руках. Заявлением на увольнение.

Внутри всё перевернулось, и я потерял дар речи, не зная, что сказать. С трудом сохраняя спокойствие, я вопросительно посмотрел на неё.

— Я не собираюсь ждать, пока вы выгоните меня, — сдавленно произнесла Надя, и её голос задрожал. — Вы уже всё решили, так что просто подпишите.

Она подтолкнула ему листок, и я на автомате взял заявление. Подписал. Рукой, которая никогда прежде так не дрожала.

— Знаешь, — выдохнул я, когда она повернулась к двери, — мне обидно даже не из-за этих… обвинений. А из-за того, что ты… Ты предала меня. Хотя я, чёрт побери… поверил тебе.

Надя не обернулась. Просто ушла.

А я остался один, с пустотой в груди, которую не заполнишь ни отчётами, ни логикой, ни чьими-то доказательствами. И с глухим чувством, что, возможно, только что упустил единственное настоящее чувство в своей жизни.