Глава 13

‒ Есть, но они дома. Я приехал в гости к ДанСану. Поэтому пришлось взять его инструменты, ‒ спокойно пояснил Павел.

Не знаю, чем бы закончился этот странный мужской разговор между взрослым Павлом и мальчишкой Матвеем. Но не участвующий в нашей беседё Тёмка раньше всех доел свой ужин и затребовал заслуженную награду.

‒ Вкусняки!

В переводе с его языка это означало «Вкусняшки», то есть десерт.

‒ А Тёмка сегодня победитель! ‒ радостно оповестила всех Вика. ‒ Значит он выбирает!

Да у нас было такое правило, кто первый ‒ тот решает, что у нас на десерт. Впрочем, сейчас летом кто бы ни был победителем в скоростном поедании ужина, выбор был один ‒ мороженое.

Когда погода позволяла, мы выходили на улицу и ели мороженое, сидя на веранде. Там же я читала детям сказки, а потом полусонные они шли купаться перед сном, переодевались в пижамы, и я укладывала их спать.

В этот вечер погода была замечательной.

Так что можно было устроиться на веранде, любоваться озером и есть мороженое. Но перед этим, пришлось дождаться, пока всё доедят свой ужин и убрать со стола.

Я редко пользовалась посудомоечной машиной, но в этот вечер пришлось использовать её, чтобы помыть наши шесть тарелок и столько же кружек из-под компота. Пользоваться кухонной раковиной мастер запретил.

Пока детвора выбирала, какую книгу я буду им читать, Матвей оставался в гостиной и внимательно наблюдал за тем, как Павел помогает мне убирать со стола и загружать посудомоечную машину. Мимолётные прикосновения рук, случайные взгляды. Я чувствовала себя виноватой перед племянником, но в тоже время, я наслаждалась вниманием Павла.

Я не загадывала, что будет дальше, но предвкушала тот момент, когда я уложу детей, и мы останемся одни. Нет, конечно же, Павел не останется ночевать у нас. Этого точно не будет. Но вед перед тем, как он уйдёт, он же обязательно поцелует меня. В этом я была уверена.

И Павел поцеловал, но только случилось это раньше, чем я думала.

Выйдя на веранду в толпе детворы и с толстой книгой сказок в руках, за детским гомоном я и не обратила внимания на тихий сигнал автомобильной сигнализации. А вот Павел, который нёс поднос с ведёрком мороженого и креманками с ложками, он обернулся в сторону дороги и сразу понял, что это за ним кто-то приехал.

Поставив свою ношу на столик, он сказал « Я ненадолго» и ушёл.

Вернулся Павел уже через минуту. Я сразу поняла, что он вернулся, чтобы попрощаться.

‒ Матвей, начинай читать, а я пойду, провожу Павла.

Поручив старшему племяннику такое важное задание я могла быть уверена, что он не пойдёт следом за мной и Павлом. Так и случилось.

Павел попрощался с детворой до завтра, сказал, что он сам придёт и заменит нам кухонный кран. По этой же причине он не стал забирать ящик с инструментами. Я проводила его до ворот. Вторая машина, которая приезжала за Павлом уже уехала. Мы наконец-то остались вдвоём.

Чёрный джип с номером восемь пять восемь уже тихо гудел, оповещая нас, что он заведён и ждёт лишь водителя. Но Павел не спешил занять водительское сидень.

Между нами было столько всего недосказанного.

Мы были знакомы всего лишь несколько часов, а мне казалось, что я знаю этого мужчину уже давно. Да, я наверное глупая девчонка, которая всё ещё верит в любовь, но смотря в глаза Павла я видела в них то, что хотела видеть.

Он обнял меня одной рукой за талию, а второй отвел волосы от моего лица, пропустил пряди через пальцы, а затем зарылся всё пятерней в мои волосы, притянул к себе и сам наклонился, чтобы поцеловать меня.

Этот поцелуй был поцелуем‒обещанием. Прижимая меня к себе, Павел снова заставил меня забыть, где мы, я растворялась в его требовательной ласке, я подчинялась его желанию и я наслаждалась его жаждой по мне.

В этом поцелую уже не было его и меня, были мы.

А когда он разорвал поцелуй, я чуть не задохнулась, потому что забыла что нужно дышать. Первые вдохи были рваными. Мы оба дышали, будто пробежали марафон. Павел прижал меня к себе, и уткнулся лицом в мою макушку.

‒ Какая же ты у меня маленькая, ‒ чуть погода сказал он и приподнял мою голову за подбородок, чтобы посмотреть мне в лицо.

‒ Если надеть каблуки, то буду выше на целых десять сантиметров, и ноги будут казаться стройнее, ‒ сморозила я глупость.

Павел улыбнулся и чмокнул меня в носик.

‒ Катюша, малышка моя, ты идеальная и каблуки тебе не нужны.

‒ А если мне нравятся туфли на шпильках? ‒ сорвала я.

Ответ Павла был прост.

‒ Тогда я куплю тебе сотню туфель на шпильках.

‒ У меня не хватит места в шкафу на всю эту сотню, ‒ улыбнулась я.

‒ Этот вопрос я решу легко. После того как ты переедешь ко мне, мы купим тебе новый шкаф на сотню туфель, ‒ на полном серьёзе ответил Павел. ‒ Катюша, моя малышка. Мне надо уезжать, а я не могу отпустить тебя.

Павел снова наклонился ко мне и его губы почти коснулись моих губ, когда я вдруг отпрянула. До меня только что дошёл смысл его слов.

‒ Я не могу переехать к тебе!

‒ Чёрт, знал, что не нужно спешить! ‒ разозлился на себя Павел, умолк на короткое время и спокойно начал говорить. ‒ Катюша, да понимаю, всё слишком быстро, мы только сегодня встретились. Но я точно знаю, что хочу быть с тобой. Там в доме отвечая на вопрос Матвея, я не шутил.

‒ Паша, так не бывает, ‒ покачала я головой.

‒ Бывает, моя Катюша. Теперь я это точно знаю! Если бы твоя Екатерина Ивановна была сейчас здесь, то я бы сразу же забрал тебя с собой и увёз бы к себе домой.

‒ О какой ещё Екатерине Ивановне ты говоришь? ‒ не поняла я.

‒ О хозяйке этого дома и матери твоих племянников, ‒ пояснил он.

‒ Хозяйка этого дома я. Моя старшая сестра мама Матвея, Вики, Милы и Тёмки умерла больше года назад в аварии. А её муж, их отец числился без вести пропавшим полгода, а потом… ‒ мой голос дрогнул, слова застряли комом в горле, но я всё же договорила. ‒ Я так и не смогла им сказать, что он уже не вернётся. Просто официально оформила опеку, и теперь они мои.