Глава 12. Успеть во что бы то ни стало

После Чивитавеккьи Дронов стал другим. Внешне он всё тот же каменный истукан, но он извинился за свои слова, и это уже что-то значило.

Плюс Дронов решил вступить в борьбу с Беляковым по-крупному, и теперь каждое утро начинается с того, что я вижу его на палубе с телефоном — он звонит в офис, отдаёт распоряжения, кого-то проверяет.

Крыса внутри «Ремарка» ещё не найдена, но Дронов заявил: «Он сам себя выдаст. Такие всегда переигрывают сами себя, прокалываются на мелочах!»

Мы делаем вид, что ничего не знаем о коварных планах Белякова. Когда я вижу его, внутри всё кипит.

По плану, через день, экскурсия в Чивитавеккью — точнее, в окрестности, на знаменитую и шумную рыночную площадь. Не могу сказать, что я осталась в восторге, скорее, уже хотелось снова оказаться на лайнере и двинуться к следующей точке нашего путешествия.

Перед возвращением на круизный лайнер я проверяю рюкзак. Телефон на месте. Солнцезащитные очки, мелочь, косметика — тоже.

Но пропал... кошелёк и паспорт!

Их просто нет.

Обыскиваю рюкзак второй раз. Третий. Вытряхиваю на мостовую всё содержимое — влажные салфетки, старый чек, заколка, какой-то фантик, жвачка.

Где кошелёк и паспорт?!

— Жанна, — говорю я тихо, чтобы не слышала группа, — у тебя мои паспорта?

— Какие паспорта? — она вынимает наушник. — Нет, не брала. Ты что, потеряла? Я их не теряла. Я их положила во внутренний карман. Три часа назад, когда выходила из номера. На замок застегнула.

— А сейчас замок?

— Расстёгнут.

— Ты как носила рюкзак?

— На груди, как советовали, перед собой.

— Всегда или...

— Чёрт!

На рынке пару раз я перевесила рюкзак, как обычно.

— Но я не заметила ничего. Верхний замок был застёгнут!

— Опытному воришке нужно совсем немного времени.

Мы смотрим друг на друга. Жанна первой произносит то, о чём я боюсь подумать:

— Вот это ты попала, Вера!

Рядом оказывается Дронов — как всегда, бесшумно. Смотрит на мои вещи, рассыпанные по лавке.

— Что случилось?

— Документы... и кошелёк.

— Ты тоже без паспорта? — спрашивает.

— Тоже? — переспрашиваю я.

Он достаёт свой бумажник — пустой. Т

— Украли, — говорит спокойно. — На рынке. Сработали чисто, я только на миг ощутил, как меня толкнули, и всё.

Дронов уже набирает номер.

— Родион, — говорит в трубку. — У нас проблема. Паспорта украли. У меня и у Соколовой. Хорошо. Жду.

Кладёт трубку.

— Главное, не переживай. Всё образуется.

— Как не переживать? Нам скоро возвращаться, а у меня нет документов!

— У меня, кстати говоря, тоже. Я предлагаю присоединиться к группе и дождаться ответа патрульных. Им уже перенаправили запрос.

Время тянулось мучительно медленно!

Каждая минута — вечность, полная сомнений и страха: что будет, если паспорта не найдутся?! Тем более, подруга совсем не умеет утешать: говорит, освоишься здесь, станешь местной...

— Соколова!

Я мигом подскочила, услышав голос босса, смотрю на него с надеждой.

— Ну, что? Есть новости?

— Есть. Вора задержали в порту. Он не успел избавиться от паспортов, сейчас они у полиции. Их нужно забрать.

— Где? — спрашиваю.

— В участке. На другом конце города.

— Но... Лайнер отходит через полтора часа. Не успеем!

— Не успеем! — говорит Дронов, подтверждая мои мысли. — Участок на другом конце города. Сегодня ярмарка, дороги перекрыты. Объезд — час туда, час обратно, плюс волокита с документами. Минимум три часа. А потом ещё на лайнер.

— Какой выход?

— Только один. Спешить! И попытаться нагнать лайнер в следующем порту. Родиона я предупредил.

Дальше начинается то, что я буду вспоминать с улыбочкой, когда стану старой и немощной. А пока что это чистый адреналин, смешанный с итальянской жарой и матом на трёх языках.

— И надо шевелиться, если хотим успеть!

Дронов хватает меня за руку, крепко и уверенно.

Через мы уже несёмся по мостовой.

Жанна остаётся с группой.

— Удачи! На связи, Вер! Будь на связи...

А мы уже далеко...

Такси находится через пять минут. Водитель — дядька с усами и явным нежеланием стоять в пробках или объезжать их, но Дронов суёт ему купюру, и дядька оживает. Мы влетаем в поток машин, потом сворачиваем в какой-то переулок, потом ещё в один. Колёса визжат. Я вцепляюсь в ручку двери.

Дальше — затор. Намертво! Машины стоят. Водитель разводит руками.

—Час, а то и два, — переводит Дронов. — Минимум.

— У нас нет столько времени. Приедем поздно вечером, полиция нас слушать не станет, и перенесёт всё на потом!

— Значит, погнали! Пешком. Выходим.

Я вываливаюсь из такси, и мы бежим. Вдоль рядов с фруктами, мимо крикливых торговок, через площадь с фонтаном. Я в сандалиях на плоской подошве — дёшево и сердито. Дронов в своих удобных кроссовках быстро вырывается вперёд, потом останавливается, ждёт.

— Давай, Соколова!

— Я не создана для… — задыхаюсь, грудь подпрыгивает, словно два мячика. — Для этого!

— Создана. Быстрее! Я в тебя верю!

Дронов хватает меня за руку снова и тянет за собой. Мы бежим дальше, иногда сверяясь с картой. Его ладонь горячая, пальцы длинные, это отвлекает от мыслей о проблемах.

И вот, мы добрались. Потные, красные!

Но успевшие до закрытия.

Участок — довольно старое здание с облупившейся штукатуркой. Внутри — очереди, переговоры на итальянском, бюрократия. Дронов говорит с полицейским на чистом английском, потом переходит на итальянский.

Мне только удивиться остаётся: откуда, чёрт возьми, он знает итальянский?

Я сижу молча, а он решительно продавливает ситуацию в нашу пользу.

Говорит так уверенно, что никто не перебивает и не отмахивается.

Он работает в кризисной, стрессовой ситуации чётко, без паники, с холодной головой. Не повышает голоса, но заставляет слушать то, что он говорит!

Я стою в стороне и наблюдаю.

Поневоле проникнувшись трепетом и уважением к нему.

И через полтора часа нахождения в участке...

Дронов берёт наши паспорта из рук полицейского — проверяет и благодарит спокойно, без заискивания, но душевно.

— Готово, Соколова, принимай!

— Мой паспорт!

Я прижимаю его к груди, как родную ляльку.

— Деньги вернуть не удалось. Воришка сразу потратился.

— Бог с ним, главное, паспорт! Паспорт...

Такси ждёт нас. Дронов сообщает:

— На лайнер мы не успели, он отбыл по маршруту. Ты... расстроена?

Удивлена, что он заметил!

— Немного. Я понимала, но надежда в чудо... такая неискоренимая.

— Значит, ночуем здесь.

— Где здесь?

— Я снял отель.

Я поднимаю голову.

— Отель? Вы сняли отель? Да когда вы успели об этом даже просто подумать, не то, что сделать? Я в шоке! Вы точно не человек... Супер-Мэн какой-то!

— Значит, едем в отель. Пора отдохнуть от жары и беготни.

Я тихонько выдохнула. Дронов усмехается:

— В чём дело? Ты боишься остаться со мной на ночь, Соколова? Не ручаешься за себя?

— В смысле?

— Мне стоит опасаться приставаний с твоей стороны?

Да как ему вообще в голову такое могло прийти?!

— Нет! Вы что... Я приличная девушка!

— То есть ты ждёшь, когда мужчина сам к тебе начнёт приставать. Ясно, запомнил.

— Нет, о боже! Почему мы вообще это обсуждаем?

— Чтобы ты хоть немного отвлеклась, вот зачем!

— Я не просто отвлеклась, меня аж встряхнуло.

Босс смотрит потемневшим взглядом:

— Я, что, такой страшный?!

Скорее, наоборот, думаю я неожиданно... Это я — неказистая для подобного мужчины!

— Просто субординация... наше всё, — бормочу невпопад.

***

Отель называется «Домус Аврелия» — двухэтажный, частный отель. Он маленький, с балконами и плющом на стенах. Дронов заказывает два номера. На ресепшн смотрят на нас, потом в компьютере, потом разводят руками. Бронь

— Бронь не сработала. Солд аут. Остался только один свободный, — переводит он. — Двуспальная кровать.

— Вы шутите?

— Я не шучу.

— Это исключено? Давайте другой поищем?

— Соколова, мы в разгар туристического сезона попали. Уже поздно, мы целый день гонялись по сорокаградусной жаре. Я устал, я хочу пить, есть и принять душ! Ты как хочешь, а я другой номер искать не стану! И тебе не советую, а то мало ли... Снова потеряешь паспорт.

— Я не теряла. Его украли вместе с кошельком. Это другое!

— Ты остаёшься? — перебивает он.

Выхода нет.

Я, босс... и номер?!

Одна кровать на двоих!

Это катастрофа.