Глава 15. Любовь зла

Жанна встречает меня у трапа и крепко обнимает. У неё такой вид, будто она всё-всё знает.

— Ты выглядишь помятой, — говорит она вместо приветствия и прищуривается.

— Долгий трансфер.

— Трансфер не оставляет засосов на шее.

— У меня нет засосов. — я машинально прикрываю шею.

— Именно это я и хотела услышать. — она берёт меня под руку, тащит наверх. — Выспалась? Судя по всему, нет! Была бессонная ночка, да?

— Да, но не такая, о которой ты думаешь. Никакого секса, ничего такого! — говорю я слишком поспешно.

— Заметь, я о сексе ничего не сказала! Ничего! — взвизгнула подруга. — Это может означать лишь одно... Всё зашло настолько далеко, что ты была готова отдаться своему горячему боссу! Но что-то пошло не так! Господи, что могло пойти не так? Отвечай! — требует.

— Ты ошибаешься.

— Я не ошибаюсь.

— Ты просто придумала версию, и она тебе слишком нравится, чтобы от неё отказываться. Всё шло... Ээээ... Нормально.

— Враньё! У тебя глаза бегают, щёки покраснели и дыхание сбилось. Признайся, вы хотя бы немного пошалили, да?

— Жанна, ничего не было. Клянусь!

— Ага, так я тебе и поверила! Ещё подружка называется, ничем не делится! Вот я тебе всё рассказываю, хочешь, я даже расскажу, какого размера у Пьера...

— Жанна, стоп! — почти кричу. — Ничего не хочу знать! Это исключительно твоё, вот и радуйся, если есть чему.

— О да... Я рада, я тоже хочу, чтобы и ты радовалась, радовалась, крича от наслаждения! Боже... Пусть бы этот босс тебя хорошенько своими руками... помял!

— Хватит! Ты говоришь глупости. Он обозвал меня толстой, смеялся надо мной и сидел с видом ублюдка, перед которым каждая должна снять всё, что под юбкой! Он ужасен, это окончательный вердикт! И не смей говорить, будто между нами что-то было!

— Всё, не кричи на меня! Я же сказала «угу». Это значит, что я тебе не на сто процентов поверила, но допрос прекращаю, потому что ты красная как рак и сжала кулаки! Еще побьёшь меня... — обижается.

Я сжимаю кулаки ещё сильнее. Она вздыхает, открывает дверь в каюту и буквально вталкивает меня внутрь.

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать.

— Вера, я знаю тебя много лет. Ты можешь врать кому угодно, но не мне. У тебя глаза, как у кота, который поел сметаны и отрицает.

— Какие-какие у меня глаза?

— Довольные. И испуганные одновременно. Что он сделал?

Жанна почти припёрла меня к стенке! Пришлось отвечать, иначе она не отстанет или ещё хуже, обидится.

— Он ничего не делал. Мы просто… разговаривали.

— Всю ночь?

— Всю ночь. А до этого танцевали. То есть вряд ли это можно назвать танцем, мы просто топтались на месте под музыку.

— Медляк?! Вы танцевали медляк, и ты называешь это ничего?! Ну, ты даёшь... Такие мужчины, как твой босс, не танцуют медляки просто так! Это что-то значит...

Я молчу. Жанна откидывается на кровати, закладывает руки за голову и улыбается, словно выиграла в лотерею.

— Он хорош, — говорит она. — Я же говорила.

— Ты ничего не говорила.

— Говорила, когда он намазывался кремом у бассейна. Ты тогда слюни на него пускала.

— Это была жара. Я потела.

— Ты потела от страсти, подруга.

— Ну, хватит, правда.

Я падаю на кровать, закрываю лицо подушкой. Подушка пахнет кондиционером для белья.

— Жанна, это кошмар!

— Тебе понравился мужчина, что в этом кошмарного.

— Он мой босс, он из тех, кто не считает толстушек за женщин! Вот что кошмарного.

— И тем не менее, вы танцевали медляк, вы целовались и ночевали... вместе.

— Это была вынужденная мера. Ничего не было!

— Но тебе хотелось бы. Не так ли?

Я молчу.

— Ты влюбилась! — ставит вердикт Жанна.

— Не смей говорить такие ужасные слова.

— Вера, элементарный тест на влюблённости. Если все три пункта совпадают, ты влюбилась. Пункт первый — перестала злиться на то, на что злилась годами. Да?

— Да, — отвечаю нехотя. — То есть, я злюсь, но уже не так, как раньше.

— О нет, ты уже не злишься, ты грустишь, что это может встать между вами. Это другое... Пункт второй — начинаешь замечать мелкие детали в нём. Да?

— Да. Увы, но... Он не ходячий кошмар, у него есть... преимущества.

— Пункт третий — просыпаешься и первая мысль о нём! Я права?!

— Нет. То есть... Сегодня, да, но только потому, что он сидел и хлюпал кофе у меня под ухом...

— Не ври, такие аккуратисты, не хлюпают. Ты влюбилась, подруга.

— Это пройдёт, — говорю я неуверенно.

— У тебя точно ее пройдёт.

— Почему, сразу — у меня?

— Потому что ты не такая влюбчивая, как я. Сегодня я схожу с ума по Пьеру, но всё закончится, и я не буду долго скучать, найду другого. Я всех своих парней жутко любила! Но ты не такая влюбчивая. Ты, если влюбишься, это надолго, я-то знаю!

— Отстань.

— Не отстану. Ты заслужила это, Вера. Пять лет ты носила эту обиду, пора с ней расстаться и дать себе шанс.

— Он меня унизил.

— Он был козлом. Но сейчас он другой.

— Откуда ты знаешь?

— Он смотрит на тебя, когда ты не смотришь на него. Смотрит особенным взглядом.

Я молчу. Потому что возразить нечего.

***

Вечером мы с подругой сидим в баре. Я пью безалкогольный мохито — третий по счёту, потому что после хочется освежиться. Жанна пьёт и скучает: сегодня Пьер обслуживает вечеринку какого-то миллиардера и не может быть с ней. Вдруг она хватает меня за руку.

— Вера, — говорит она, глядя в телефон. — Ты это видела?

— Что?

Она поворачивает экран. Алина — сестра Дронова — выложила фото в свой блог. То самое, из ресторана в Ницце.

Я смотрю на босса. Он смотрит на меня. Освещение мягкое, золотистое, и мы на фото очень похожи на пару.

Между нами пляшут огоньки свечей.

Обстановка очень интимная.

Подпись: «Когда работа и жизнь наконец совпали»

— Она выложила это утром, уже десять тысяч лайков! И тут, кажется, отметились ваши сотрудники...

— Боже, во флудилку заглядывать даже не стану, там, наверное, творится ад!

— О, тебе уже в личку посыпались вопросы. Ответишь?

— Не буду! Пусть думают что хотят.

— А что они подумают?

— Что я сплю с начальником и отдыхаю за счёт компании. Это же Беляков запустил. И что ты предлагаешь сделать? Написать и оправдываться перед каждым лично?!

Я встаю. Беру телефон. Иду к борту, смотрю на тёмную воду.

Сегодня лайнер стоит в порту, завтра утром отплываем. Т

Ещё две остановки...

Потом домой.

Удивительно, как быстро пролетело время.

Домой — значит, надо будет вернуться к работе и привычной, но такой скучной и одинокой жизни.

— Вот чёрт, Жан.

— Что случилось?

— А ты не чувствуешь? Здесь всё яркое, красивое, масса впечатлений, но придётся вернуться в серую реальность.

— Кто тебе мешает раскрасить её в те цвета, которые нравятся тебе?

Я не успела ответить.

В кармане вибрирует телефон, входящий вызов от Дронова.

— Помяни чёрта. Звонит босс. Что делать?

— Отвечай! Вдруг он сейчас пригласит тебя прогуляться ночью под звёздами?

— Ага...

Тем не менее, сердечко застучало быстрее.

Отвечаю.

— Соколова, — говорит Дронов без приветствия. — Поднимайся. На второй уровень, переговорная. Белякова будем топить.

— Каким образом?

— Придёшь, расскажу.

***

Переговорная на лайнере — это маленькая комнатка с пластиковым столом, складными стульями и видом на спасательные шлюпки. Дронов сидит с ноутбуком. Алина рядом, она в наушниках, монтирует очередное видео для блога. Марк кивает на стул.

— Садись.

— Спасибо, постою.

— Садись, Соколова. Это надолго.

Что же, пришлось его слушаться.

— У меня есть факты, — говорит он. — Переписка Белякова с сотрудником из нашего офиса. Тот самый «свой человек». Я вычислил его вчера. Выкурил крысу!

— Поздравляю.

— Рано. Но зато теперь могу доказать, что Беляков готовил подставу. Клиент-пустышка, сорванные дедлайны, репутационные риски.

— Отлично. Что дальше?

— Передать факты Владимиру Петровичу. Его будущему тестю и потенциальному инвестору.

— Он поверит?

— Если я покажу скрины, поверит.

Дронов застыл и посмотрел на меня, как будто ждал...

— Соколова, не молчи. Что думаешь?

— Я?! — растерялась.

— Ну, не я же! Что я об этом всём думаю, я уже озвучил. Что ты об этом думаешь? Ты же аналитик! Проанализируй!

Ох, сами напросились, Марк Сергеевич. Чур, не обижаться!

— Этого недостаточно.

— Что?

— Твой план. Факты. Скрины. Переписки. Это всё правильно и что с того? Беляков поступает нечестно? Может быть, но если при этом он озолотится, если выгода сулит большая, то его тесть закроет глаза на нюансы. Марк Сергеевич, вы же и сами знаете, на что люди готовы ради денег.

Дронов мрачнеет.

— Я так и думал, что ты это скажешь.

— Потому что вы и сами это знаете. Нет, вы всё правильно делаете, что поймали Белякова за руку, с фактами. Это пригодится. Но вопрос лишь в том, как это подать.

— Поясни.

Я встаю, делаю несколько шагов по крошечной переговорной туда-сюда.

— Беляков — он же не только бизнесмен. Он ещё и жених. Помолвлен с дочерью Владимира Петровича. Но тот ещё не дал согласия, раздумывает. Беляков хочет впечатлить тестя... Но при этом он гуляет от своей невесты с проститутками и легкодоступными девицами! Я видела, как он лапал девицу лёгкого поведения за зад. Прямо у столика.

Дронов замолкает и смотрит на меня пристально.

— Ты предлагаешь шантажировать его личной жизнью?

— Я предлагаю показать, что Беляков — не тот, за кого себя выдаёт. Деньги-деньгами, а чувства… Владимир Петрович вкладывается в семью. Дочь у него одна-единственная, он её очень любит. Если он поймёт, что потенциальный тесть не ценит его дочь, обзывает её лошадью и гуляет напропалую, он...

— Разорвёт помолвку и не станет инвестировать в его компанию? На это расчёт?

— Да. Бизнес — это бизнес, такие люди, как Владимир Петрович, допускают... всевозможные методы достичь цель. Но семья — это святое.

Дронов молчит, п том его лицо меняется, он рассмеялся!

Я несколько секунд в шоке смотрю на то, как он... смеётся.

Смеётся громко, по-настоящему, запрокидывая голову.

— Что смешного? — не понимаю.

— Ты предлагаешь мне сделать ставку на отеческие чувства?! Предлагаешь поставить на кон многомиллионный бизнес, пойдя на встречу с рассказом о том, какой Беляков нехороший: баб за попы щупает, а ещё бывших работодателей подставляет. Так, что ли?

— Но это же правда.

— Это глупость, Соколова. Мы бизнесмены, мы делаем деньги, а не заглядываем в чужие трусы.

— Вы — большой и умный бизнесмен, а я... просто знаю, что больнее всего бьёт не по бизнесу, а по семье.

Он перестаёт смеяться, посмотрел на меня по-новому.

Но минуту назад он смеялся надо мной.

Сам позвал меня, как аналитика, а теперь смеётся так, будто я — приглашённая его развлекать... клоунесса!

— Ты считаешь меня дурой, — говорю я.

— Нет.

— Да. Ты считаешь, что мои методы — это для глупых женских книжек и мелодрам на экране. И ты думаешь, что твои методы — для настоящих мужчин и крутых бизнесменов!

— Ничего я не считаю.

Неожиданно я перехожу на ты.

— Ты смеялся, Дронов. Мне в лицо. Ты, который рассказывал о том, что тебя предавали трижды, прежде чем ты усвоил урок!

— Я смеялся, потому что ты… не ожидал такой вариант.

Я смотрю на него. Он выглядит собранным и одновременно расслабленным в этой мятой льняной рубашке и цветастых коротких шортах. И у него сейчас очень озадаченное выражение лица.

— Ты меня обидел, — говорю я. — Ты позвал меня сам. Позвал на мозговой штурм и высмеиваешь идеи! Это подло! Что ж, оставайся здесь один и пусть тебе советует кто-то... другой, кроме меня!

— Вера…

— Для вас, Марк Сергеевич, я — Вера Сергеевна, которая, на минуточку, в отпуске. В первом оплачиваемом отпуске за пять лет верной и преданной работы на вас. Но вы не умеете ценить. Те предательства... они вас так и не научили ценить тех, кто по-настоящему предан вам. Вы вынесли не тот урок. К сожалению. А теперь извините, я в отпуске и буду пить свои мохито, или лежать в каюте и спать. Словом, чем я буду заниматься, вас не касается!

Разворачиваюсь и выхожу из переговорной. В голове шумит, глаза нещадно щиплет. Я бегу по коридору, не разбирая дороги, влетаю в свою каюту, захлопываю дверь.

Жанна лежит на кровати с телефоном.

— Вера? Ты чего? Я аж конфетой подавилась.

— Ничего, — говорю я и разрешаю себе заплакать, рухнув на кровать.

Кажется, Жанна была права.

Я влюбилась в своего босса. Потому что он смеялся надо мной.

Но он...

Холодный. Рациональный.

Он тот, кому плевать на чувства.

— Вера, — Жанна садится рядом, обнимает. — Что случилось?

— Он рассмеялся. Мне в лицо!

— Кто?

— Дронов.

— Из-за чего?

— Из-за того, что я предложила... — вкратце рассказываю. — Он считает, это глупо!

— А он ударил бы по бизнесу?

— По бизнесу, по репутации...

— Такой большой и умный, но такой... Дурак! — Жанна гладит меня по голове. — Он глупый баран и упрямый, как осёл! Он не понимает, что люди — это не только цифры.

— Я знаю, а он...

— Ты плачешь из-за него?

— Из-за себя. Потому что ему всё равно, а мне... нет! Я дура! Аааа...

— Вот теперь я точно уверена, что ты... «влюбилась».

— Я знаю, — шепчу я в её плечо. — И это ужасно. Он сам... ужасен!

— Любовь — зла, полюбишь и козла.

— Но почему именно я?!