Глава 2. Лика

Глава 2. Лика

Ткань блузки разошлась с тихим треском. Каждая пуговица, послушная его сильным пальцам, выскальзывала из петель, обнажая мою кожу. Прохладный воздух кабинета коснулся груди, и я мелко задрожала, сильнее прижимаясь спиной к холодному панорамному стеклу.

Громов не просто раздевал меня. Он смотрел. Смотрел так, словно перед ним было не мое обычное тело пятьдесят второго размера с мягким животиком и пышными бедрами, а какое-то невероятное сокровище. Его серые глаза потемнели, превратившись в два бушующих грозовых океана.

— Максим Александрович... — выдохнула я, судорожно хватая ртом воздух. — Пожалуйста, не надо... Нас же могут увидеть.

— Жалюзи опущены, Лика. Дверь заперта, — его голос звучал так низко и хрипло, что у меня внутри всё перевернулось. — И перестань звать меня по отчеству. Сейчас — не надо.

Он решительно развел полы моей блузки в стороны, стягивая её с моих плеч. Я осталась в одном кружевном бюстгальтере, который едва удерживал мою роскошную грудь. Я попыталась прикрыть себя руками, сгорая от стыда. Ну куда мне до его идеальных стандартов? Я же кондитер, я постоянно пробую кремы и бисквиты! У меня есть складочки, есть изгибы, которые я всегда прятала под свободной одеждой.

Но Макс перехватил мои запястья. Мягко, но чертовски уверенно он развел мои руки в стороны и прижал их к стеклу над моей головой.

— Не смей прятаться от меня, — прорычал он, придвигаясь еще ближе. — Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? Я три месяца хожу сам не свой. Смотрю, как ты ходишь по коридорам, как улыбаешься, как кусаешь губы, когда волнуешься. А сегодня ты показываешь мне ЭТО.

Он кивнул в сторону стола, где остался мой ноутбук с теми самыми грешными рисунками.

— Я... я просто... — я заикалась, чувствуя, как к щекам приливает неистовый жар.

— Ты нарисовала меня голым, Лика. Но самое главное — ты нарисовала себя рядом со мной. И поверь, в реальности твои формы в тысячу раз аппетитнее, чем на любом холсте.

Его ладонь скользнула по моему боку, сминая пальцами мягкую кожу на талии. Никакого осуждения. Только дикое, первобытное желание. От его прикосновения по моему телу прошла мощная волна дрожи. Боже, этот строгий, холодный человек, которого боялся весь холдинг, сейчас буквально плавился от взгляда на меня.

Макс наклонился и прижался губами к моей шее. Настойчиво, горячо, оставляя влажные поцелуи. Он поднимался выше, к подбородку, пока наконец не накрыл мои губы своими.

Это был не просто поцелуй. Это был захват. Властный, жадный, голодный. Он ворвался в мой рот своим языком, сминая мои губы так, что у меня подкосились коленки. Если бы его тяжелое тело не прижимало меня к окну, я бы точно упала. Я тихо застонала, теряя остатки разума. Мои руки, которые он наконец отпустил, сами собой взлетели вверх, путаясь в его идеальных темных волосах. Я сжала их, отвечая на поцелуй со всей той страстью, которую так долго прятала внутри.

— Какая же ты сладкая... — прошептал Макс, отрываясь от моих губ буквально на секунду, чтобы глотнуть воздуха. — Моя маленькая кондитерша. Пахнешь ванилью и корицей. Я сейчас с ума сойду.

Его руки спустились к замку моей юбки-карандаш. Раздался короткий звук молнии. Юбка послушно соскользнула вниз, упав на дорогой ковер у наших ног. Я осталась в одних трусиках и бра. Комплексы снова попытались поднять голову, я попыталась сжаться, но Макс не дал мне этого сделать.

Он опустился на колени прямо предо мной.

— Максим... Макс, что ты делаешь? — пискнула я, глядя на него сверху вниз.

Он ничего не ответил. Его большие ладони легли на мои бедра, медленно поглаживая их, поднимаясь выше. Он уткнулся лицом в мой мягкий живот, вдыхая запах моей кожи, а затем поцеловал его. Нежно, почти благоговейно. У меня перехватило дыхание. Мужчина такого уровня, миллионер, за которым бегали все топ-модели города, целовал мой неидеальный живот!

— Ты совершенна, Лика. Слышишь меня? Каждая твоя складочка, каждый сантиметр, — прохрипел он, поднимаясь во весь свой огромный рост.

Его пальцы ловко расстегнули застежку бюстгальтера, и моя грудь освободилась. Макс тихо выругался от избытка чувств. Он тут же накрыл обе ладони мои пышные полушария, слегка сжимая их. А затем наклонился и взял один сосок в рот, интенсивно засасывая его.

— Ах! — громко вскрикнула я, выгибаясь в спине.

Внизу живота мгновенно вспыхнул настоящий пожар. Тягучая, невыносимая сладость разлилась между ног. Я держалась за его плечи, тяжело дыша, пока он терзал мою грудь своими губами и языком, заставляя меня буквально плавиться от удовольствия.

Макс действовал быстро, его терпение явно подошло к концу. Он отстранился на мгновение, чтобы расстегнуть ремень на своих брюках. Пару секунд — и его джинсы вместе с бельем полетели на пол. Когда я увидела его мужское достоинство вживую, а не на своем планшете, у меня глаза округлились от шока. Он был огромным, напряженным и исходил горячей влагой.

— Макс... я... у меня никогда... — пробормотала я, внезапно испугавшись.

Он замер, внимательно вглядываясь в мое лицо. В его глазах промелькнуло удивление, замешательство, а затем какая-то сумасшедшая, собственническая нежность.

— Серьезно? Совсем никогда? — тихо спросил он.

Я лишь утвердительно и смущенно кивнула, пряча взгляд.

— Боже... Лика... — он поцеловал меня в лоб, затем в нос, успокаивая. — Хватит бояться. Смотри на меня. Только на меня. Я буду аккуратен, обещаю.

Он легко, словно я ничего не весила, подхватил меня под ягодицы и приподнял. Я испуганно обхватила его талию ногами, удерживаясь за его крепкую шею. Макс прижал меня спиной к стеклу, которое приятно холодило кожу, контрастируя с тем нереальным жаром, что исходил от его тела.

Его пальцы скользнули вниз, избавляя меня от последней преграды — шелковых трусиков. Он прикоснулся к моему бутону, который уже был мокрым от желания. Несколько ласковых движений, заставивших меня всхлипнуть, и Макс направил свой горячий член прямо во меня.

— Дыши, маленькая моя. Дыши, — шептал он мне прямо в губы.

Он подался вперед, медленно и плавно входя в мое тесное, нецелованное лоно. Я почувствовала резкую, острую боль, от которой зажмурилась и крепко вцепилась ногтями в его плечи. Из горла вырвался тихий плач.

Макс тут же остановился. Он замер внутри меня, тяжело и часто дыша, давая моему телу привыкнуть к его размерам. Он нежно целовал мои веки, стирая выступившие слезинки.

— Всё, самое больное позади. Расслабься, сладкая. Расслабься для меня...

И действительно, спустя полминуты боль начала отступать, сменяясь невероятным, распирающим чувством наполненности. Внутри меня словно натянулась струна. На смену дискомфорту пришло такое дикое, пульсирующее наслаждение, какого я в жизни не испытывала.

— Макс... пожалуйста... двигайся, — прошептала я, сама подаваясь навстречу.

Эти слова сорвали с него последние тормоза. Он рыкнул и начал двигаться. Сначала медленно, а затем всё быстрее и глубже. Каждый его толчок отзывался во мне взрывом сверхновой. Он брал меня уверенно, мощно, как настоящий хозяин. Моя грудь вздымалась и билась о его грудную клетку, наши тела шлепали друг о друга в такт рваным движениям.

Офисное окно за моей спиной, казалось, вибрировало от нашей страсти. Весь город лежал там, внизу, под сороковым этажом, а здесь, на вершине мира, строгий босс брал свою пухленькую кондитершу с такой яростью, будто от этого зависела его жизнь.

— Ты моя... черт возьми, Лика, ты только моя! — хрипел Макс, ускоряя темп.

Я уже ничего не соображала. Перед глазами плясали золотые искры. Внутри всё сжалось в тугой, звенящий узел. Еще один мощный, глубокий толчок Макса — и меня буквально выкинуло в открытый космос. Моё тело содрогнулось в мощнейшем, первом в жизни оргазме. Я громко, не стесняясь, закричала, пряча лицо на его шее.

Макс, услышав мой крик, сделал еще несколько быстрых, судорожных движений. Он до боли сжал мои бедра, его тело напряглось, и с глухим, протяжным стоном он излился глубоко внутрь меня, заполняя своей горячей жидкостью.

Мы еще долго стояли так, тяжело дыша и не двигаясь. Макс медленно опустил меня на пол, но не отпускал, продолжая обнимать за талию. Ноги у меня были как ватные, я едва держалась.

Потихоньку сознание возвращалось. А вместе с ним — и дикий страх. Господи, что мы сделали? Прямо в его кабинете! На рабочем месте! Я же обычная сотрудница, а он... он мой начальник. Сейчас он придет в себя, поймет, что произошло, и точно вышвырнет меня вон. Скажет, что это была секундная слабость.

Я осторожно отстранилась и начала спешно собирать свою одежду с пола. Руки дрожали, слезы снова подступали к глазам.

— Я... я пойду. Извините, Максим Александрович. Я сейчас же заберу вещи из цеха и... и уйду. Заявление я оставлю на ресепшене, — пробормотала я, пытаясь дрожащими пальцами застегнуть блузку, на которой не хватало пары пуговиц.

Макс в это время уже успел натянуть брюки. Он подошел ко мне со спины, перехватил мои руки и развернул к себе лицом. На его лице снова появилась та самая привычная, строгая маска, но в глазах горело упрямство.

— Куда это ты собралась, Лика? — тихо, но твердо спросил он.

— Как куда? Увольняться! После такого... и после того позора на презентации... Кристина права, я всё испортила...

Макс резко перебил меня, взяв за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза.

— Кристина получит свое, с ней я разберусь лично. А ты послушай меня внимательно, — его голос прозвучал как железный приказ, не терпящий возражений. — Ты никуда не увольняешься. Теперь ты мой личный кондитер. И не только кондитер. Об уходе даже не думай. Ты поняла меня?

Я замерла, глядя на него во все глаза. Сердце сделало кульбит. Что значит «не только кондитер»? Он что, делает меня своей... содержанкой? Или это что-то большее?