Глава 9. Лика

Глава 9. Лика

В дамской комнате было прохладно, пахло дорогим парфюмом, жидким мылом и свежесрезанными лилиями, но этот аромат сейчас казался мне удушающим.

Я подбежала к раковине, оперлась руками о мраморную столешницу и тяжело, хрипло задышала, глядя на свое отражение. Зрелище было поистине жалкое. Мое прекрасное изумрудное платье, которое еще полчаса назад заставляло меня чувствовать себя королевой, превратилось в мокрую, бурую тряпку. Тяжелый шелк насквозь пропитался вином и облепил тело, подчеркивая каждую складку на животе, каждый лишний сантиметр на бедрах. Тушь потекла, оставляя на щеках грязные черные дорожки.

Я была похожа на побитую, грязную бездомную собаку, которую случайно пустили на элитный праздник, а потом пинком напомнили её место.

— За что? Ну за что он так со мной?.. — всхлипнула я, размазывая слезы по лицу ладонями, испачканными в липком вине.

В груди всё горело от дикой, невыносимой боли. Обида душила, не давая сделать нормальный вдох. Я ведь поверила ему. Поверила каждому его слову в той проклятой примерочной! Поверила, что я могу быть нужной, что мой пятьдесят второй размер может вызывать искреннее восхищение, а не только насмешки. Какая же я дура... Какая наивная, глупая дура!

Дверь дамской комнаты плавно открылась и закрылась с тихим, глухим щелчком.

Я вздрогнула и резко обернулась, инстинктивно пытаясь прикрыть руками мокрую, обтянутую винным шелком грудь. На пороге стояла Кристина.

Она выглядела безупречно. Её золотое платье сияло в лучах мягкого света, ни один волосок не выбился из идеальной укладки, а на губах играла та самая змеиная, торжествующая улыбка, которую я заметила еще в зале. Она медленно, покачивая худыми бедрами на умопомрачительных шпильках, подошла к соседней раковине. Достала из маленького клатча дорогую помаду и принялась неспешно подводить губы, даже не глядя в мою сторону.

— Ну надо же, какая драма, — протянула она ленивым, сочащимся ядом голосом. — Шеф-повар в винном соусе. Эксклюзивное блюдо сегодняшнего вечера.

— Это ты... — мой голос сорвался на сиплый шепот. — Это ты подговорила официанта! Я видела, как ты смотрела на него! Зачем, Кристина? Что я тебе сделала?!

Кристина с тихим щелчком закрыла помаду, медленно повернула голову и посмотрела на меня своими холодными, бесчувственными глазами. В её взгляде было столько брезгливости и презрения, что мне захотелось сжаться в комок.

— Я? Подговорила? — она тихо, издевательски рассмеялась. — Милочка, да ты сама по себе ходячая катастрофа. Неуклюжая, жирная корова, которая нацепила дорогое платье и решила, что стала ровней высшему обществу. Тебе не место здесь, Лика. Ты смотришься среди этих людей как свинья в посудной лавке. И то, что произошло в зале — это просто закономерный итог. Мир просто встал на свои места.

— Макс... Макс тебе этого не простит! — выкрикнула я, а новые слезы с треском покатились по щекам. — Он уволит тебя! Он сам сказал, что я его гостья!

Кристина вдруг перестала улыбаться. Её лицо вытянулось, став холодным и зловещим. Она сделала два шага ко мне, остановившись так близко, что я почувствовала шлейф её горького парфюма.

— Макс? — она приподняла идеально выщипанную бровь. — Ты серьезно думаешь, что Максиму Громову есть до тебя дело, глупая ты девка? Ты правда поверила, что миллионер, у ног которого стоят лучшие модели столицы, искренне запал на твои целлюлитные складки?

— Он... он любит меня... — пролепетала я, хотя внутри от её слов уже всё леденело. Страх, который сидел во мне всю неделю, начал разрастаться до размеров вселенной.

— Любит? — Кристина расхохоталась в голос, запрокинув голову. Этот смех бил по моим барабанным перепонкам хуже отбойного молотка. — Боже, какая же ты наивная дура! Лика, открой свои жирные глазки и посмотри на вещи трезво. Максим Громов — циничный бизнесмен. И он мужчина. С очень специфическим азартом.

Она сделала паузу, наслаждаясь моей растущей паникой, а затем добила меня, четко выговаривая каждое слово:

— Неделю назад, на закрытом ужине в гольф-клубе, Макс поспорил со своими друзьями-бизнесменами. С тем же Аркадием Борисовичем, который тебе в зале улыбался. Они выпивали, зашел разговор о женщинах. И Громову в шутку предложили ставку: сможет ли он затащить в постель невинную, девственную пышку из своего кондитерского цеха. Ту самую, которая так смешно нарисовала его голым. На кону стоял новенький спортивный Мерседес.

В дамской комнате словно выкачали весь воздух. На секунду мне показалось, что мое сердце просто остановилось. Земля ушла из-под ног, и я ухватилась за край раковины, чтобы не упасть прямо на кафель.

— Нет... нет, это ложь... Ты всё врешь! — закричала я, но голос прозвучал слабо, жалко, беззащитно.

— Вру? — Кристина издевательски прищурилась. — А ты вспомни, как стремительно он начал действовать сразу после той презентации. Вспомни, как притащил тебя в свой кабинет. Как повез в загородный отель, где не было никакой дегустации. Как шептал тебе сказки про твою «идеальную фигуру». Ему просто нужно было выиграть этот чертов спор, Лика! Ему нужен был этот Мерседес и очередной повод поржать со своими богатыми друзьями в курилке над тем, как легко развести на секс глупую, закомплексованную толстуху.

Каждое её слово вонзалось в мою душу ржавым ножом, проворачиваясь внутри и оставляя после себя кровавое месиво. Вспышки воспоминаний завертелись перед глазами с удушающей четкостью. «Я соврал тебе... Мне нужно было увезти тебя из офиса... Твой пятьдесят второй размер идеален...»

Боже. Так вот почему он так легко потащил меня в постель. Вот почему не побоялся косых взглядов коллег. Это был просто спор. Обычное мужское пари на дорогую тачку. Для него я была не женщиной, не человеком с чувствами — я была просто забавным аттракционом, галочкой в списке его побед, над которой можно посмеяться с друзьями. «Трахнуть девственницу-пышку».

— И сегодняшнее твое появление здесь, — безжалостно продолжала Кристина, глядя на мою агонию с явным наслаждением. — Это был финальный аккорд. Он должен был показать тебя своим друзьям. Показать товар лицом, так сказать, чтобы они подтвердили, что условия спора выполнены. Аркадий Борисович ведь оценил твои формы, помнишь? Они все в курсе, Лика. Весь этот зал знает, что ты — просто временное развлечение Громова на одну неделю. Поиграл, выиграл машину, а теперь можно и выбросить.

— Хватит... пожалуйста, замолчи... — я закрыла уши руками, сползая спиной по мраморной стене. Слезы душили меня, из груди вырывались глухие, животные всхлипы.

— Я-то замолчу, — хмыкнула стерва, бросая брезгливый взгляд на мой испорченный наряд. — А вот тебе советую убираться отсюда, пока Макс не вернулся и не выставил тебя сам. Свою дозу веселья он уже получил. Не позорься еще больше. Поезжай в свою конуру и пеки капкейки. Это твой потолок.

Кристина развернулась, поправила перед зеркалом идеальные локоны и, громко цокая каблуками, вышла из дамской комнаты.

Я осталась одна. Сидела на полу, обхватив колени руками, и меня колотил дикий, крупный озноб. Липкое вино стягивало кожу, но физическая грязь была ничем по сравнению с той грязью, которой меня только что облили изнутри. Меня растоптали. Уничтожили. Мою зарождающуюся, чистую, невинную любовь превратили в позорный фарс для кучки зажравшихся богачей.

— Какая же я дура... — шептала я в пустоту, глотая соленые слезы. — Как я могла поверить...

Времени на размышления не было. Нам надо было бежать. Срочно. Прямо сейчас, пока Макс не пришел сюда и я не увидела в его глазах эту сытую, насмешливую жалость победителя.

Я судорожно поднялась на ноги, едва не упав на скользком полу. Схватила со столешницы свой маленький телефон, который чудом остался чистым. Пальцы дрожали так сильно, что я трижды не могла попасть по экрану. Кое-как открыв приложение такси, я вбила свой домашний адрес и вызвала машину к боковому выходу особняка — туда, где не было прессы и гостей. Водитель обещал быть через три минуты.

Быстро ополоснув лицо ледяной водой, чтобы хоть немного смыть черные потеки туши, я глубоко вдохнула. Платье было мокрым и тяжелым, но мне было плевать. Я накинула на плечи свое легкое пальто, которое предусмотрительно забрала из гардероба еще до начала этого кошмара, и застегнула его до самого подбородка, скрывая бурые пятна вина.

Тихо приоткрыв дверь дамской комнаты, я осмотрелась. Коридор был пуст. Слава Богу, все были увлечены праздником и обсуждением «жирухи в вине».

Я быстрым шагом, почти бегом, направилась к служебному выходу. Шпильки стучали по паркету, отзываясь болью в висках. Каждая секунда казалась вечностью. Мне казалось, что из-за любого угла сейчас выйдет Макс со своими друзьями, они укажут на меня пальцами и громко рассмеются.

Наконец, тяжелая пластиковая дверь поддалась, и я выскочила на прохладный ночной воздух. Накрапывал мелкий дождь. К бордюру как раз припарковалась скромная желтая машина такси.

Я рванула к ней, дернула ручку задней двери и буквально рухнула на сиденье, громко захлопнув дверь.

— Девушка, с вами всё в порядке? — удивленно спросил водитель, глядя на меня через зеркало заднего вида. Из-под пальто у меня всё еще капало вино, а лицо было пунцовым от слез.

— Да... просто поезжайте, пожалуйста. Быстрее, умоляю вас! — разрыдалась я, вжимаясь в угол сиденья.

Машина плавно тронулась с места и поехала прочь от этого проклятого особняка, от этого блеска, роскоши и лжи.

Телефон в моей руке вдруг бешено зажужжал. На экране высветилось фото Макса — то самое, где он серьезный, в своем рабочем кабинете. Он звонил. Звонил, наверное, чтобы узнать, куда делась его «игрушка», или разыграть вторую часть своего спектакля.

Экран погас и загорелся снова. Снова его вызов. И тут же посыпались сообщения: «Лика, ты где?», «Лика, ответь мне, это была случайность, я разберусь!», «Куда ты ушла?!»

— Разберешься... Конечно, — сквозь слезы прошептала я. — Спор-то уже выигран.

Мое сердце разрывалось на мелкие осколки, но внутри вдруг проснулась какая-то глухая, отчаянная гордость. Я больше не позволю вытирать об себя ноги. Ни ему, ни Кристине, ни кому-либо еще.

Я открыла контакты. Нажала на его имя. Пальцы на секунду замерли над экраном, сердце пропустило удар, но я пересилила себя и решительно нажала кнопку «Заблокировать». Затем зашла в Телеграм, Ватсап, во все соцсети, где мы общались, и безжалостно отправила Максима Громова в черный список везде, где только можно.

Всё. Конец сказки. Завтра утром я напишу заявление об увольнении по собственному желанию. Я больше никогда не появлюсь в «Громов Групп» и никогда, слышит он, никогда больше не позволю этому властному обманщику приблизиться ко мне.