5. Моя машина ушла на сиськи...

Валера уже вылез из ямы и теперь отчаянно тянул за собой свою Эвридику.

Оба они попутно пытались прикрыть свой срам. Но получалось плохо.

Катюха скользила в грязи, визжала и цеплялась за Валеру.

— Вера! — зло прорычал муженёк, наконец выбравшись на относительно сухой клочок травы. — Как ты могла?! Этот бассейн стоил как полбани!

Я аж воздухом подавилась.

— Тебе откуда знать, сколько что стоило? — ласково поинтересовалась я. — Ты же у нас вольный экономный. Твоё дело еду покупать и героически ныть у кассы, что яйца опять подорожали.

С веранды одобрительно хрюкнули.

— Это был мой бассейн, Валера.

Я мило улыбнулась.

— И вообще, мы разводимся.

— Да кому ты нужна в свои тридцать?! — заорал в ответ мокрый и грязный Валера. — С твоими-то плюшками! Пропадёшь без меня! Ещё приползёшь обратно!

Ах вот оно что.

Пошла тяжёлая артиллерия.

Я даже удивительно спокойно кивнула.

— Только в твоих мечтах, Орфей недоделанный. Заворачивай свои вялые причиндалы в половую тряпку и освобождай мою дачу!

— Это и моя дача тоже! — не сдавался Валера. — Я тут впахивал!

О да.

Теперь-то я примерно понимала, как именно и кого он тут впахивал своим плугом.

Интересно только, за какие такие заслуги его выбрала эта тюнингованная чуть ли не до состояния биоробота дива. Хотя…

Может, у неё просто зрение плохое.

Или справка.

— Отставить балаган, — вдруг низко и раздражённо пророкотал прокурор-скала. — Брысь с моего участка, — спокойно, но очень недобро продолжил он. — Семёнов, уводи этих фриков быстрее. Ты тут участковый, тебе и работать.

Потом его взгляд скользнул по мне.

Быстро.

Но у меня всё равно мурашки пошли.

Потому что мокрое платье облепило меня совершенно неприличным образом.

— И дайте девушке переодеться, — уже тише добавил он. — Она может простудиться.

После чего развернулся и ушёл обратно к веранде.

Невозмутимый такой...

— Я на такое не подписывалась! — внезапно простонала Катюха. — Ну Валера-а-а… Разберись с ними! Дай им взятку, ты же богатый! На сиськи мне денег нашёл же…

Тишина наступила мгновенно.

Даже сверчки, кажется, охренели.

Я очень медленно повернулась к почти бывшему мужу.

Потом так же медленно обошла Колю.

И выразительно перекинула секатор из одной руки в другую.

— А вот с этого места по-подробнее, — прошипела я.

Тусклый свет с соседской веранды красиво подсветил мою мокрую фигуру, облепленную тканью.

Оттуда даже уважительно присвистнули.

— Девушка-а-а… — донеслось оттуда. — Раз вы теперь свободная, может познакомимся?

— Вер, она врёт! — простонал Валера так жалобно, будто это его сейчас предали. — Я ничего ей не давал!

— А давайте мы его подержим? — снова подала голос весёлая веранда под дружный гогот. — Вы быстренько его почикаете и к нам присоединитесь!

Я на них внимание не обращала, даже когда сосед скала прицыкнул на гостей.

Потому что во все глаза смотрела только на Валеру.

Который краснел, бледнел и активно потел.

Явно готовясь красиво рухнуть в обморок.

— То есть… — обманчиво спокойно начала я. — Она сейчас вместо груди носит мою несостоявшуюся машину?

Валера сглотнул.

— Которую мы купим в следующем году, потому что ты маловато скопил?

— Вер, всё не так! Я взаймы ей дал! — начал оправдываться бывший, но было уже поздно.

Слишком поздно.

Потому что в моей голове в этот момент сложилась очень некрасивая картинка.

Я без машины. Третий год слушающая: «Вер, ну давай ещё подкопим…»

И Катюха. С новенькими силиконовыми сиськами, которые сейчас гордо плавали передо мной в грязной жиже.

За мои деньги!

Секатор сам собой взлетел в руке. Но причинить вред предателю мне не дали.

Хозяин соседнего участка стрелой метнулся мне наперерез. Сильная рука перехватила моё запястье. Вторая уверенно притянула меня к крепкому телу.

И я с размаху впечаталась носом в его грудь и на секунду вообще забыла, кого собиралась убивать. От него пахло таким умопомрачительным парфюмом, что у меня чуть колени не подогнулись...

— Не стоит, Вера, — тихо и хрипловато произнёс он прямо над моим ухом.

Так, будто не останавливал сейчас попытку бытового убийства, а уговаривал женщину не брать второй эклер.

И мне точно показалось…

Нет, правда показалось…

Будто он коротко вдохнул запах моих мокрых волос.

У меня аж мурашки по спине побежали.

Причём совершенно неуместные мурашки.

— В смысле, взаймы-ы-ы?! — внезапно ультразвуком заверещала Катюха. — Валеееер?! — протянула она трагически, прижав грязный лопух к груди. — Я же… мы же… Да я бы никогда с тобой… Ну ты и козёл!

Судя по лицу Валеры, до него только сейчас начало доходить, что рушится не только брак, но и личная жизнь.

Причём сразу с двух сторон.

— Катюх, да ты чего?! — заныл он. — Ты же видишь какая тут ситуация...

— Вижу! — взвизгнула она. — Я полная дура, что связалась с тобой! Надо было это уже после твоего третьего кредита понять!

И со всей души хлестнула своего Орфея по физиономии тем самым грязным лопухом.

Шлепок вышел сочный.

— Да ты мне вообще говорил, что почти развёлся! — продолжала орать она. — Что жена тебя не понимает! Что ты одинокий!

Я аж фыркнула.

Классика.

Сейчас ещё выяснится, что я его как женщина не устраивала и борщи варила без души.

— Катюх, ну не при людях же! — зашипел Валера.

— А голым в навозе при людях, нормально?! — визжала она в ответ.

И быть бы сейчас грандиозной драке века, но Семёнов не зря столько лет носил форму и отъедал щёки на государственном обеспечении.

Колька влетел между любовничками с таким энтузиазмом, будто всю жизнь мечтал провести задержание особо опасных идиотов.

— Стоять! Руки убрал! Ты куда полезла?! Валера, не ори! Катерина, прекрати царапаться, я при исполнении!

Он их ловко скрутил и через пару минут любовнички уже сидели в кузове старого потрёпанного жизнью бобика.

Катюха подвывала. Валера матерился.

Колька тяжело дышал и вытирал пот со лба фуражкой.

А меня из крепких рук так и не отпустили...

Даже когда участковый распахнул переднюю дверь УАЗа, Санёк – скала руки не разжал.

— Товарищ прокурор, — строго проговорил Семёнов, поправляя ремень. — Отпустите задержанную.