Глава 9

Глава 9

Егор

Просыпаться с женщиной в одной постели – для меня роскошь. А просыпаться с такой женщиной – вдвойне.

Маша спит закинув на меня ногу и уткнувшись носом в мою ключицу, а за дверью спальни храпит её ладрадудель.

Я аккуратно высвобождаюсь, стараясь не разбудить моего боевого ветеринара. Смотрю на неё пару секунд. Растрепанная, беззащитная, совсем не похожая на ту фурию, что разбила мне нос.

В гостиной меня ждет суровая реальность в виде вскрытого чемоданчика. Видимо, пока я отрубился и спал, Маша ночью всё-таки успела над ним поработать своими скальпелями. Внутри – не золото и не пистолеты. Внутри – флешка и какие-то бумаги. Я сейчас не пытаюсь их прочесть. На мой взгляд, важнее посмотреть, что там в этой маленькой штучке таится.

Я вставляю флешку в защищенный ноутбук. Открываю файлы.

– Твою мать... – выдыхаю я.

– Что там? – за спиной появляется Маша. Растрёпанная и милая В моём растянутом армейском свитере, который не скрывает её ноги. Я пытаюсь не пялиться. Уж слишком она соблазнительна. Хочется плюнуть на всё и продолжить то, что случилось между нами ночью.

Но я, прежде всего, профи. А передо мной – схема складов, куда, по всей видимости, приходит «товар».

– Полагаю, это финал твоей сказки про бизнесмена, – я поворачиваю экран. – Ещё бы понять, где это всё и что обозначают все эти значки. Но это как раз не проблема.

– А бумаги ты смотрел? – спрашивает она, и я кошусь на то, что осталось в кейсе.

– С этим разберутся специалисты. Нам нужно выбираться.

– Я тебе и без специалистов скажу, что это такое, – удивляет она меня. – Это сертификаты. Ветеринарные сертификаты, – поправляется она, видя, что я смотрю на неё с напряжённым непониманием. – Когда ты там, в ресторане, пошутил про корм, который мне передал Святик, не такая уж, как оказалось, вышла шутка.

– Он ввозит оружие вместе с кошачьим кормом? – проявляю я чудеса сообразительности.

Маша отрицательно мотает головой.

– Не совсем. Это, – кивает она на бумаги, – немного не то. Он занимается контрабандой – перевозкой экзотических, редких птиц и животных. Сертификаты настоящие. А Славик просто так не стал бы заморачиваться. Скорее всего, он транспортировал и то и другое. В одних и тех же контейнерах прятал и животных, и оружие. Нелегально, конечно.

Это не женщина, а клад какой-то. Но одновременно – и головная боль, потому что я не знаю, как с ней расстаться и как вывести из игры, в которую я невольно Машу втянул.

– Вот что мы сделаем, – наконец-то принимаю я решение. – Ты остаёшься здесь, я пришлю бойцов, а я отправлюсь сюда, – показываю пальцем на экран ноутбука.

– Ну, нет, – скрещивает она руки на груди. – Так просто ты от меня, Егорушка, не отделаешься! Между прочим, это и моё дело, если на то пошло! Моя личная вендетта человеку, который четыре года морочил мне голову и, как выяснилось, нарушал закон! И ты не забыл случайно, кого он назвал мозгом всей этой мерзости?

– Ты должна понимать, что это не игрушки, – не сдаюсь я. – И гражданским не место там, где идут разборки подобного масштаба. Я не могу этого допустить, понимаешь?

– Да, – вздыхает она. – Но я всё равно не могу здесь оставаться. У меня сегодня выходной, а завтра я должна быть в клинике.

– Исключено! Ты хочешь, чтобы тебя взяли в заложники? Особенно после того, как за нами гонялись по всему городу?

– Но у меня приём! У меня – беременная игуана и сложная операция для Слуна!

– Какого слона? Вы там что, белены объелись?

– Не слона, а Слуна, – дотошно поправляет она меня. – Слун – это такса. Кличка такая.

– Безвыходных ситуаций не бывает. Разберёмся и со Слуном, и с твоим начальством. И с беременной игуаной – в том числе. Не заставляй меня применять силу.

В конце концов, я мужик. Надо ещё кулаком по столу стукнуть для убедительности. Но что-то мне подсказывает, что с Машей Ивановой этот номер не пройдёт.

– Посмотри на меня, – почти прошу, хоть и приказываю.

Она послушно поднимает на меня глаза. В них – вызов и несогласие.

– Видишь ли, в чём дело… – делаю мысленный выдох и скрещиваю пальцы на руке, потому что сейчас я не просто совру, а сделаю ей больно. – Сегодняшняя ночь была прекрасна. Но на этом всё, Маша.

– Ничего не значит? – тихо спрашивает она, и я умираю внутри.

Я вижу, как в её глазах гаснет то тепло, которое я сам же там и подарил ей несколько часов назад.

– Именно, – мой голос звучит сухо, как хруст веток под берцами. – Это был выброс адреналина. Побочный эффект от опасности, которой мы избежали чудом. Давай не будем превращать это в мелодраму, Маша. Нам обоим нужно сосредоточиться.

Она не плачет. Такие, как Маша, не плачут.

Она медленно выпрямляется, и с лица её исчезают эмоции. Она ужже не милая и родная, а незнакомка, мимо которой я бы, наверное, прошёл мимо, если бы мы вдруг пересеклись на улице.

Молчит несколько долгих секунд, во время которых я продолжаю умирать. Потом медленно кивает, глядя куда-то сквозь меня.

– Поняла, майор. Ошибка в расчётах. Бывает, – она делает шаг назад, увеличивая дистанцию до размера пропасти. – Тогда вернёмся к делу. Если ты собрался штурмовать эти склады, то, пожалуйста, не устраивайте бойню. Там редкие животные. Исчезающие виды. Да даже если и нет, то всё равно живые существа, которые не виноваты в том, что некоторые люди – скоты.

– Я обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы животные не пострадали или пострадали минимально. Но и ты меня услышь: вчера в офисе Редькина были не офисные работники, а, скорее всего, наёмники его «теневых» партнёров. Редькина мы повязали, а они пока на воле. И тебя в покое не оставят, как свидетельницу. Поэтому ты отправишься туда, куда я скажу.

– И ты думаешь, что твои «бойцы» – лучшая защита? – язвит она холодно.

– Я не думаю, а точно знаю, что сейчас тебе в городе делать нечего. Я отправлю тебя в глухую точку – на тренировочную базу. Там лес, охрана, мышь не проскочит без разрешения на въезд.

По рации я вызываю Енота. Отдаю короткий приказ. Мне нужно, чтобы она была вне зоны досягаемости, пока я буду разбираться с этим непростым делом.

Через сорок минут к дому подъезжает неприметный тонированный фургон. Мои парни – проверенные, надёжные. Маша уже собрала свой «зоопарк». Клякса упирается, не желая выходить из тёплого дома, Ворчун забился в самый угол переноски, и только Капитан Флинт бодро выкрикивает: «На дно! Пр-р-редатели!».

Я помогаю ей забраться в машину. На мгновение наши руки соприкасаются, и меня словно током бьёт. Хочется схватить её, извиниться, сказать, что я наврал, что каждое мгновение этой ночи выжжено у меня под кожей... Но я просто захлопываю дверь.

– Увозите её, – командую я парням. – Головой отвечаете.

Фургон скрывается в предрассветном тумане. Я остаюсь один. В лесу стоит оглушительная тишина. Дышу воздухом и собираюсь с духом. Затем звоню своему полкану, докладываю о новых сведениях и запрашиваю разрешение на штурм объекта.

Но перед тем, как собраться окончательно, я думаю не о деле, а о том, что Маша теперь меня, вероятно, ненавидит. И внутри всё спекается в бетонную плиту.

Я подумаю об этом позже, потом. В конце концов, мне нужно самому разобраться в своих мыслях и чувствах, которые теперь принадлежат одной очень вредной, независимой девушке. Самой яркой и самой прекрасной. Единственной, что смогла торкнуть моё, казалось, навсегда очерствевшее сердце.