Глава 13

Мы с нянюшкой вместе доходим до моей комнаты. Я предлагаю ей зайти, но отказывается.

- Сегодня был нервный вечер, золотце. Я перенервничала и сейчас хотела бы лечь отдохнуть.

Поддавшись порыву, горячо обнимаю нянюшку и получаю такие же объятия от нее.

- Спасибо тебе. Ты меня сегодня очень выручила. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты со своими знаниями правил и распорядков, - хмыкаю.

- Справилась бы и сама. Знаешь, с тех пор как ты пришла в себя после того ужасного обморока, я тебя почти не узнаю. Столько напора и сил. Но я рада, что сейчас ты такая. Потому что теперь я буду меньше волноваться, что тебя съедят и не подавятся. Приятно видеть, как моя маленькая золотая рыбка отрастила зубы.

- Спасибо, нянюшка, - обнимаю пожилую даму еще сильнее, чувствуя себя самозванкой, которая заняла место их с отцом любимой девочки. Когда-нибудь я скажу им правду. Они должны знать. И пусть потом отвернутся от меня, я, конечно, буду сожалеть. Но это правильно.

- Доброй ночи, Лиззи.

Нянюшка целует меня напоследок в лоб и уходит тяжелой походкой по коридору. Я же какое-то время смотрю ей вслед, а потом захожу к себе в комнату. Принимаю душ, переодеваюсь ко сну. И прикидываюсь спящей, когда возвращаются девочки. Не хочется сейчас разговаривать. Завтра. Все завтра. И как-то незаметно для себя и удивительно быстро я засыпаю под смех и тихие разговоры соседок по комнате.

И просыпаюсь с восходом солнца. Подъем! Сегодня у меня первый рабочий день в качестве тренера сдобных драконовых булочек! Надо подготовиться.

На рассвете сад всё ещё дремлет — розы зевают, капли росы щекочут траву, где-то лениво стрекочет сверчок с ночной смены. И вот на эту идиллию, как туман на лужайку, начинают наползать… мои девчонки.

Вскоре начинают подтягиваться мои «пышки». Сначала появляется Клара — с серьёзным лицом, в шляпке и с тетрадкой. Она зачем-то несёт с собой подушку. Следом идут Луиза — с выражением «не верю, но раз уж пришла…» и ещё несколько дам, все с записными книжками, чернилами и  булочками. Ну ладно, привычки не ломаются за одну ночь. Тащат с собой плед, чай в термосе и почему-то… хлеб с салом.

— На случай, если нам после занятия захочется перекусить, — объясняет Агнесса, высокая девушка с копной каштановых кудрей.

Я сгребаю всех в кружок и велю сесть на плед:

— Девушки! — хлопаю в ладоши. — Добро пожаловать в клуб здоровья имени Элизабет Бронкли. Сегодня у нас — вводное занятие. Не волнуйтесь, отжиматься пока не будем. Но кое-что запишем.

Клара первым делом спрашивает:

— А у вас есть какой-то документ? Или вы… самоучка?

— У меня есть тройной диплом фитнес-инструктора, диплом нутрициолога и пять лет практики с женщинами, которые привыкли просто лежать звездочкой. Через три месяца они делали шпагат и рожали двойню. Подойдёт?  - отвечаю полушутливо, смешивая правду и ложь.

— А шпагат обязателен? — с тревогой уточняет Луиза.

— Нет, но полезен. Записывайте. Сегодня мы с вами разберем то, что вы едите. Потому что можно похудеть и без спорта, если исправить питание. А вот если жевать все, что под руку попадает, то даже спорт не поможет.

Через полчаса они слушают меня с искренним интересом. Я рассказываю об обмене веществ, о стрессе, который мешает зачатию, о том, что иногда достаточно лишь привести в порядок режим сна, чтобы организм сказал: «О, теперь я готов плодиться!»

— …и потому, если вы хотите не просто сидеть на диване с булочкой, а действительно стать мамой, нам надо присоединять к нашим занятиям и  зарядку. Начнём с дыхания и лёгких упражнений.

Клара тянет руку:

— Простите, но если я похудею и муж заметит — мне конец. Он скажет, что я не уважаю традиции и вообще, на кого я похожа.

Я делаю паузу и подхожу ближе:

— Клара, а если ты забеременеешь — он скажет, что ты не уважаешь традиции?

Та молчит. Потом шепчет:

— Нет. Тогда он… будет счастлив.

— Вот на этом и концентрируйтесь. На радости. И на том, что сбудется ваша общая мечта.

Мы заканчиваем занятие, и дамочки начинают расходиться — кто с восторгом, кто в лёгком шоке. Я же остаюсь в саду ещё на пару минут, чтобы вдохнуть аромат сирени и немного прийти в себя. Получилось! Даже не верится, получилось! Все согласились вести дневник питания! И корректировать его, согласно тех записей, которые сделали сегодня. Все девочки обещали взвеситься и сделать замеры, а потом прислать мне их курьерами. Я полна восторга и под завязку заполнена положительными эмоциями. Хочется кружиться и смеяться. Боже! Я и не думала, что настолько соскучилась по своей профессии!

Следующая встреча нашего клуба здоровья через четыре дня. Я попросила девушек надеть не стыдные (так выразилась Луиза) панталоны. Предполагаются первые занятия спортом. Вприпрыжку иду в свою комнату и едва не сталкиваюсь с князем, в самый последний момент успев нырнуть в куст.

Он проходит мимо меня, задумчивый и хмурый. Подождав, когда уйдет за поворот, быстро выскакиваю и, скидывая с себя нацеплявшиеся мелкие листики, бегу в комнату. Нет у меня желания сейчас с тобой видеться и разговаривать, дракон!

И завтрак, и обед у нас проходят спокойно. Мы с девочками держимся рядышком. Я им рассказываю, чем была занята утром. Мири и Ювиль только хмыкают. А вот Анаис задает вопросы, а после обеда робко интересуется, а нельзя ли и ей присутствовать на таких занятиях?

- А зачем тебе? – спрашиваю.

- После отбора я мечтаю вернутся в свой город и уйти из дома. Хочу работать ветеринаром. И знаешь, - Анаис смущенно опускает глаза, - иногда, когда вот принимаю роды у коровы, или когда вытаскиваю овцу, застрявшую в расщелине, то живот мешает. И грудь. Не видно внизу ничего.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

- Я прекрасно тебя понимаю, подруга. И, конечно, приходи. Буду рада.

А после обеда нас всех собирают в кучку. И сообщают, что сейчас будет новый конкурс. Обращаю внимание, что распорядительницы нет, вместо нее отдает приказы какой-то благообразный дяденька.

- Извините, а где леди Зуара? – спрашиваю у него.

- По состоянию здоровья леди больше не может выполнять эти обязанности, связанные с большими волнениями и нагрузками. Теперь я за нее,- отвечает дяденька. – И зовут меня лорд Арузер.

- Это у той змеи плохое здоровье? Очень смешно, - шепчет мне на ухо Анаис. И я с ней совершенно согласна. Странное происходит.

— Ваше задание — написать письмо самой себе. В будущее, — произносит распорядитель, раздавая свитки пергамента и ручки, похожие на наши старые, чернильные. — Представьте: прошло десять лет вашего брака с Его Сиятельством. О чём вы бы себе написали? Это должно быть искренне, трепетно. Расскажите, какой вы стали. Что у вас с чувствами. Какие у вас мечты исполнились…

— И сколько у вас детей, — шепчет соседка слева, уже записывая имена на полях.

Конкурсантки тут же ныряют в розовые грёзы. Одни выводят каллиграфическим почерком: «Дорогая моя, ты счастлива, ведь ты каждое утро просыпаешься рядом с ним…» Другие скрипят ручками, размышляя о количестве комнат в замке и питомцах, у одной, кажется, будет сова и пони.

Я сижу. Долго смотрю на пустой лист.

А потом начинаю писать.

“ Привет, я.Ты читаешь это спустя десять лет. Десять лет брака с князем-драконом. Если вы ещё не сожгли друг друга — поздравляю. А если сожгли, но остались вместе — вдвойне молодцы.

Ну как ты?

У вас есть дом? Не дворец, не крепость — дом. Где тепло и можно смеяться не под фанфары, а просто так.

Вы ещё умеете молчать вдвоём без напряжения?

Ты всё ещё танцуешь бачату? Нет? Начинай снова. Срочно. И не говори, что суставы не те.

А твой дракон всё ещё дышит огнём? Если да — надеюсь, ты научилась готовить на этом огне кашу, ну или что-то более пикантное.

Надеюсь, у вас с ним есть язык, на котором можно говорить без слов. Язык вечернего смеха, утренней лени и совместного умывания, когда зеркало запотело, а зубной порошок делится на двоих.

И если вдруг у вас есть дети — не называй всех в честь грозных драконьих предков. Ну хоть одного оставь с именем Саша. Или, на крайний случай, Дмитрий.

С любовью, ты.”

Складываю письмо. Подписываю просто — «Элизабет». Без росписей и золотых завитушек.

Пока другие ещё описывают залы из мрамора и взгляд князя при первой встрече, я тихо сдаю свой лист.

А позже, в коридорах шепчутся:

— Князь захотел прочитать все письма…

— Говорят, одно письмо он оставил себе…