Глава 16-1

- Лиз? Элизабет! Лиззи, давай же, девочка!

Голос доносится откуда-то издалека. Злой и встревоженный. И какой-то знакомый. Странно.

- Элизабет, открой сейчас же глаза и не смей умирать! Я тебя и с Поднебесья достану!

О, да! Судя по решительности тона, этот достанет. Несомненно. Пытаюсь открыть глаза, только чтобы посмотреть, кто там такой обнаглевший. Получается не сразу. Только с третьей попытки. И то, все как-то странно плывет, искажается, качается. Меня даже начинает мутить. И я опять закрываю глаза, одновременно с этим пытаясь медленно и глубоко дышать.

- Что она делает? Ей плохо? Она умирает? – девичий голос звучит на грани истерики.

- Убери ее отсюда! – почти рычание. И девушку становится слышно все тише и тише. – Лиз, попробуй еще раз открыть глаза. Давай я тебя посажу, возможно, так будет легче.

Мое тело легко, но очень медленно и аккуратно усаживают, уперев спиной во что-то горячее, но твердое. Открываю глаза. Да, так легче, когда солнце не светит прямо в зрачок. Я сижу на берегу, уперевшись спиной в камень. Возле меня сидит мужчина. Темноволосый, красивый. И мокрый. Вода скапывает с его длинных волос, с рубашки. А еще вокруг него какое-то сияние. Золотистое. Красивое. Завороженно смотрю и вздрагиваю, когда мужчина окликает меня:

- Лиз? Ты меня пугаешь. Как ты себя чувствуешь? Не смотри так, словно первый раз меня видишь. Это я, князь Брейтон Клиффордский. Ты участвуешь в моем отборе.

- Конечно я вас помню, князь.

Я действительно как-то внезапно узнаю сидящего рядом со мной мужчину. Еще секунду назад незнакомое мне лицо становится знакомым. Странно… как я могла его забыть?

- Воду будешь? – Его Сиятельство протягивает мне стакан с жидкостью, я беру и с удовольствием выпиваю все до дна. – Еще?

- Нет, спасибо.

- Как ты себя чувствуешь? – в тоне князя непритворная забота.

- Странно. Но физически нормально… наверное. Точнее смогу сказать, когда встану на ноги, - делаю попытку подняться.

Князь ту же подскакивает и помогает мне. Держит мои ладони в своих пальцах, пока я сосредоточена на своем теле. Чувствуется оно странно, но, кажется, все в порядке.

- Все хорошо, - говорю, забирая свои руки из горячих мужских пальцев.

- Уверена?

- Да.

- Хорошо. А теперь скажи мне, какого арабеха вы полезли в воду?!

Поднимаю глаза на взбешенного князя и спокойно отвечаю:

- Захотелось.

- Ах захотелось? А зачем было заходить так далеко? Зачем полезла за той блондинкой? С ума сошла?

- Ваше Сиятельство, не кажется ли вам, что вы забываетесь? – спрашиваю ледяным тоном у рычащего мужика.

- Не кажется!

- И напрасно. Потому что вы сейчас излишне грубы и рискуете испортить наши с вами добрые отношения.

Наши глаза встречаются. Его радужка сияет расплавленным золотом.

- Ты же понимаешь, что я волновался?

- Понимаю и очень благодарна за свое спасение. А Мири где?

- Блондинка? Ее Лаваррский вытащил, не волнуйся. Она только слегка испугалась. Ты пострадала гораздо больше.

Пострадала… странно, я совершенно не чувствовала себя пострадавшей. Поймав горячий взгляд князя на своей обтянутой мокрым платьем груди, внезапно понимаю, что мы стоим уж очень близко друг к другу. Я ощущаю не только тепло песка под ногами, но и жар, идущий от мужчины.

- Думаю, мне лучше переодеться. Если вас не затруднит, позовите остальных девушек. Думаю, нам лучше вернутся в замок.

- Не могу не согласиться с тобой. Подожди минутку, я сейчас вернусь.

И действительно, князь быстро уходит, я отдельным усилием воли сдерживаюсь, чтобы не проводить взглядом его фигуру, облепленную мокрой одеждой, как второй кожей. И возвращается, ведя за собой кучу народу.

Анаис тут же кидается меня обнимать. Заплаканная Ювиль отпускает ладонь Арагна и тоже спешит с объятиями. Одна только Мири гордо восседает на руках у князя Лаваррского, который выглядит нажравшимся сливок довольным котом, и даже не думает спускаться.

- Мири! – зовет подругу Анаис.

И только тогда блондинка, капризно надув губки что-то говорит в ухо князю, который тут же выпускает из рук девушку, но выглядит при этом обездоленным сиротой. Даже захотелось подать ему милостыню. Усмехнувшись собственным мыслям, завожу всех в раздевалку, а потом поворачиваюсь к Мири и говорю:

- Давай, рассказывай, что ты сделала с Лаваррским?