Глава 17

- Ой, да ничего я с ним не делала, - томно улыбается Мири. – Он сам все сделал. И спас, и принес на берег, и угостил мороженым.

- О, как. Успел даже десертом тебя накормить? – смеюсь.

- Между прочим, - шепотом сообщает нам Анаис, - у драконов есть какая-то глупость про ухаживания… связанная как раз с едой.

- Какая глупость? – с любопытством спрашивает Мири.

- Не помню, - огорчается рыжик. – Мне что-то такое мачеха говорила, но я ее не слушала особо, не замуж же сюда собралась.

- Ну вот, на самом интересном месте, - разочаровано вздыхает блондинка, и тут я с ней совершенно согласна.

Когда мы выходим из раздевалки, драконы нас уже ждут. Судя по виноватой физиономии Арагн, князь ему всыпал по первое число. Жаль сероглазого, но лезть его защищать я не буду, потому что это его унизит. День и так заканчивается невесело, не стоит добавлять напоследок. Поэтому я ограничиваюсь тем, что ободряюще улыбаюсь Арагну, за что получаю признательный взгляд от него и злобный от князя. Ну что ему опять не так?

Назад мы возвращаемся все вместе. Мири лебедушкой плывет за ручку с цветущим Лаваррским, а мы втроем идем позади всех. Князя я игнорирую, пусть не думает, что может мне указывать с кем общаться и кому улыбаться. Ювиль исподтишка поглядывает на Арагна, но тот слишком погружен в собственные мысли, чтобы заметить влюбленные взгляды девушки.

Разговор особо не клеится, так и доходим до замка. Ноги к концу прогулки гудят. Но мои пампушечки стойко молчат, а я радуюсь, что смогла хоть немного уговорить их на спорт.

- Ты так смешно на нас смотришь, - замечает, как обычно, очень внимательная Анаис, когда мы, быстро попрощавшись с мужчинами, возвращаемся в свою комнату.

- Как это смешно? – переспрашиваю, сдерживая улыбку, когда мои подружки со стонами укладываются на кровати.

- Как бравый генерал, довольный смотром своих войск, - хихикает Анаис. А за ней следом и остальные девчонки.

- Да! Точно! А я думаю, кого она мне напоминает, - подхватывает Мири.

И только Ювиль лежит тихонько, уставившись в потолок. Подхожу, сажусь возле нее.

- Напомните, что у нас на завтра запланировано?

- Распорядитель говорил, что, как обычно, будет завтрак, на котором нас почтит своим присутствием князь, - сообщает Анаис. – А потом, наверное, - очередной конкурс. Вечером, вроде бы, очередной бал.

- Насыщенный будет день, - вздыхаем мы хором и так же единогласно не идем на ужин, выразив желание пораньше лечь спать.

Зато утром мы проснулись голодные, как волки.

- Я бы лошадь сейчас съела, - жалуется Мири, надевая непривычное для нее светло-зеленое платье.

- Не надо лошадь, - возражает сердобольная почитательница животных Анаис. – Лучше съешь бурумку. Утомила петь с раннего утра, поспать не дала.

Посмеиваюсь тому, как причудливо в этом мире соседствуют уже знакомые мне названия и вещи, с совершенно незнакомыми и иногда уж очень экзотичными. Бурумка здесь – маленькая голосистая птичка. Не то чтобы петух, но определенное сходство есть. Только бурумок не едят, а разводят, чтобы летали в саду и избавляли растения от паразитов.

Пока девочки одеваются, мне приходится открыть дверь на стук. Но когда я ее распахиваю, на пороге никого не нет. Удивленно хмыкнув, уже почти закрываю дверь, когда в глаза бросается какой-то предмет на полу. Вздрогнув, останавливаюсь и доо-о-олго смотрю на коробку. Ко мне подходит Анаис, она всегда очень быстро одевается.

- Что это? – спрашивает с любопытством.

- Понятия не имею, - отвечаю, рассматривая странную коробочку с атласным бантом.

- Там открытка, - говорит рыжик. – Почему ты не заносишь ее в комнату? Наверняка, это Лаваррский передал подарок для Мири.

И уже наклоняется, чтобы подобрать коробку.

- Стой! – останавливаю ее. – А вдруг это опять выходки наших соседок? Вдруг там что-то… не знаю… плохое?

Анаис замирает, потом озадаченно смотрит на меня.

- Надо же… а я даже не подумала об этом. А ведь и правда…

Теперь уже мы вдвоем подозрительно смотрим на коробочку.

- Ну что вы тут застряли? – пропихивается мимо нас Мири, случайно стукнув носком туфли по коробочке и отправив ее в дальнее путешествие по коридору. – Ой! Я не знала, что тут что-то на пороге.

И прежде чем мы успеваем хоть что-то сказать, подруга подбегает к нежданному подарку, хватает его в руки и несет к нам.

- Ой, это наверное, Берт мне прислал… А нет, - в голосе Мири звучит разочарование, - Лиз, это тебе.

И протягивает коробку. Мне не остается ничего другого, кроме как взять ее. И да, на открытке написано «для Элизабет» красивым, каллиграфическим почерком с завитушками и прочей ерундой.

- Интересно, что там? – подает голос Ювиль. – А не написано от кого?

- В том и дело, что нет, - отвечаю.

- Открывай, интересно же, - поторапливает Мири.

Мы с Анаис переглядываемся, рыжая пожимает плечами. Я и сама не знаю, что делать. Ладно уж… была-не была. Открываю коробку. В ней, на розовых лепестках лежит еще одна коробочка, бархатная.

- Ты смотри, ткань точно, как твои глаза. Голубовато-серая, - вставляет замечание Мири.

И я расслабляюсь. Тот, кто хочет навредить, точно не будет так заморачиваться с цветом. Выдохнув с облегчением, достаю бархатную коробочку и, открыв ее, ахаю. А следом за мной и девчонки.

- Какая красота!

На бархатной подложке лежит та самая брошь, которую я хотела купить, но не успела, ее приобрел кто-то другой. Летящий дракон.

- Это та самая брошь, которую ты хотела купить? – спрашивает Анаис.

Я просто киваю головой, не в силах оторвать глаз от почти гипнотизирующего дракончика.

- А кто же мог ее тебе подарить? Ведь были только мы возле той витрины, - говорит Мири, а потом со смехом продолжает. – Ну разве что…

И резко замолкает, понимая, что сболтнула лишнее. Мы с Анаис смотрит на нее, а потом переводим взгляд на Ювиль.

- Разве что Арагн мог купить. Он там тоже был, - продолжает она мысль подруги.

Мне больно видеть, как на глаза Ювиль наворачиваются слезы, как она пытается их сдержать и, не справившись, резко поворачивается к нам спиной, чтобы мы не видели ее мокрые щеки.

- Ювиль… - начинаю я говорить.

- Все в порядке, Лиззи. Я все понимаю. Нельзя заставить кого-то влюбиться. На минутку я поверила, что могла бы заинтересовать такого красивого дракона, но… это такая глупость… такая…

- Ювиль, я не приму подарок. И ухаживания Арагна тоже. Ты же знаешь, он мне не нравится, как мужчина.

- Знаю. Извините.

Ювиль почти бегом бежит в ванную комнату и закрывается там, тут же включив воду. Блин! А то мы не знаем, для чего. Сама так много раз делала, чтобы скрыть рыдания.

- Простите меня, девочки. Я совсем глупая, да к тому же еще и болтливая, - глаза Мири тоже наливаются слезами. – Не знаю, когда вовремя рот закрыть.

- Так все! – я уже начинаю злиться. – Еще раз! Ты тут не причем. Подарок я Арагну верну и вообще… поговорю с ним. Видимо, я каким-то образом дала ему надежду, что у нас что-то может быть, надо прояснить данное недоразумение. У меня в планах на ближайшее время нет создания семьи, только работа.

Из ванной выходит Ювиль, глаза заплаканные, но лицо спокойное.

- Ты слышала меня? – спрашиваю у нее, подруга кивает. – Я ничего не чувствую к Арагну и не имеет значения, что он себе думает. Верну ему подарок сегодня на балу. А сейчас идемте завтракать. Хватит того, что мы пропустили ужин, желудок уже просто орет от голода.

И мы спускаемся в столовую. Гораздо менее веселые, чем были вчера вечером. Надо же было серому дракону прислать этот подарок, чтоб ему!

Завтрак проходит в тишине. В том смысле, что конкурсантки за соседними столиками болтают и смеются, а у нас молчание и полное отсутствие аппетита. С какой-то стороны это неплохо: фигура стройнее станет, а с другой… Да уж…

Мы уже все закончили, собираемся вставать и готовиться на выход, когда раздается громкое:

- Леди! Леди! Прошу вас остаться на своих местах. Его Сиятельство хотят сообщить что-то важное касательно отбора.

Мы усаживаемся обратно и в зале появляется князь. Выглядит сияющим, как ему и положено по титулу. Становится на ступенях, чтобы всем его было хорошо видно и поставленным голосом человека, привычного говорить на публику, сообщает:

- Уважаемые леди конкурсантки! Я благодарен всем, кто проделал такой дальний путь и приехал на отбор. Но сегодня я принял решение объявить финал!

- Как финал? – начинается жужжание в рядах невест. – Рано же еще?

- Еще два конкурса должно быть!

- Как же так… я же ничего не успела.

- Ужас! Нас сейчас будут отправлять домой!

Массовая истерия стремительно нарастает, а хорошее настроение большинства сходит на нет. Мы с девчонками переглядываемся, но молчим. Ждем, что будет дальше. А дальше Его Сиятельство продолжают:

- Сейчас я назову имена тех, кто выходит в финал. Остальных прошу без лишних и ненужных споров собраться. Возле экипажей вас будут ждать щедрые дары в знак моей благодарности за ваше время и усилия.

Фраза о дарах значительно снижает общий градус негодования в толпе невест. Кто-то даже начинает улыбаться. Молодец, князь! Знает, чем задобрить девушек. А дальше идет список имен. И в нем есть вся наша комната. А также соседская, двенадцатая, и еще трое девушек. В общей сумме нас остается девять невест. И семнадцать уезжают домой.

В свои комнаты мы возвращаемся молча.

- Это что сейчас было? – первой подает голос Анаис. – Отборы всегда имеют четкий протокол. А Его Сиятельство нарушил правила. Как бы ему не прилетело за это от императора.

- Уже какое-то время зная князя, уверена, он не просто так ускорил отбор, - отвечаю рыжуле. – Думаю, у него есть какой-то план. Только вот какой…

- Ну вообще… план вполне себе очевидный. Он с первых конкурсов положил на тебя глаз, - улыбается Анаис. – Думаю, князь уже определился в своем выборе, потому и решил не задерживать других девушек.

- Если он уже выбрал, как ты говоришь, - говорит Мири. – То почему просто не объявил, что заканчивает отбор, потому что невеста выбрана?

- Откуда же мне знать? Я не знакома с условиями отбора…

- Я знаю человека, который знаком! – вспоминаю о нянюшке. – Постараюсь сегодня на балу ее расспросить, потом вам перескажу, что она сообщит.

Подготовка к приему занимает все время после обеда. Мири опять надевает розовое, но в этот раз с кружевами молочного цвета, оттеняющими ее слегка загорелую кожу и придающими ей цветущий вид. Анаис надевает простое, голубого цвета платье. Оно, вроде бы и не очень нарядное, но в сочетании с огненными кудрями девушки выглядит очень эффектно.

Над Ювиль мы трудимся все вместе. Прогулка в городе пошла ей на пользу. Бледная кожа чуть загорела, благодаря чему стали меньше заметны синяки под глазами. Губы немного обветрились, став более яркими. Мы дружно создаем ей элегантную прическу, добавляем в волосы шпильки с жемчужинками, чтобы лишний раз привлечь внимание к сияющим волосам подруги. И все остаемся очень довольны. Ювиль выглядит так хорошо, как никогда. Если и теперь Арагн не разглядит, какое сокровище с ним рядом ходит, то ему прямая дорога к окулисту и психиатру!

А вот мой образ, к сожалению, далек от совершенства.

Стою перед зеркалом и изо всех сил стараюсь не упасть в обморок от собственной роскоши. На мне — викторианское чудо швейной магии: платье цвета густого черничного варенья с таким корсетом, что мои лёгкие уже минут двадцать как подали прошение о помиловании.

Юбка — многослойная, пышная, шелестит шёлком при каждом шаге, будто предупреждает: «Осторожно, сейчас войдёт важная персона — и, возможно, споткнётся об подол!» Кружева на мне столько, что им можно обернуть среднего дракона.

На голове — причёска, в которую вложены шпильки, заколки и, подозреваю, немного чёрной магии. Потому что иначе она бы давно развалилась. Рука в белой перчатке — как в гипсе. Веер — обязательный аксессуар.

Рассматривая в зеркале собственное “черничное” великолепие, в голове постоянно слышу припев одной старой песенки: “Лада Седан. Бак-ла-жан!”

Тайком прячу коробочку с брошью в потайной карман широченной юбки и бочком, потому что прямо не пролезаю, выхожу в коридор.

Ну что же... можно в бой. То есть на бал.