ГЛАВА 9

Я резко затормозил у обочины, когда меня настигла очередная серия пинков по яйцам от … Я не собираюсь называть это ребенком! Не-а! Это чертов паразит, гребаный Чужой, который просочился в тело пупса и съел ее разум. Никак по-другому, потому как никакому нормальному ребенку не под силу это было бы сделать всего за одни сутки, а теперь еще и отвешивать мне пинков за попытку нас спасти.

Да! Я спасал нас с Рори, наши отношения, наш образ жизни, нашу безопасность, все что стало за эти годы нами. Это долбаная война, в которой я обязан одержать победу!

«У тебя буду или я, или этот ребенок!» «Или я или ребенок»

Я в курсе насколько это погано прозвучало. С самого начала в курсе. Но опять же — на войне, как на войне, со средствами не считаются и победы добиваются любыми средствами, даже если они ни грамма не честные и ранят. В сражениях всегда есть раненные и потери, ничего такого! А в битве с прокачанным изначально магией мини-монстром вообще можно идти на любые жертвы.

Дикая боль внутри вдруг стихла, будто ее выключили, но именно с ее исчезновением я ощутил полнейшее опустошение и слабость. Согнулся, врезаясь лбом в руль и застонал, от интенсивного осознания какого же хрена случилось только что. Что мы натворили. Ага, не фиг мыкать, когда я сам главный мудак в этой истории и не стоит скромничать и пытаться разделить лавры главного придурка и злодея со своей женщиной!

А она еще твоя? После такого-то финта? — ехидно спросило подсознание или кто там вечно умничает в твоей башке, предварительно обязательно выждав достаточно времени, чтобы ты успел накосячить и обосраться по самое не могу, а потом является, изображая голос разума или совести.

— Она всегда моя! — рявкнул я вслух и шарахнул кулаком по спинке соседнего сидения, ломая его напрочь, — Хоть…с ребенком, хоть без него!

Твою жеж мать, как же я облажался. Нет, не так. КАК ЖЕ Я ОБЛОЖАЛСЯ!!! Было, всяко было в моей жизни, но чтобы вот так. Пупсов залет — моя вина, по хрен на бредни с равной ответственностью за такие вещи. Я изначально, по умолчанию, взял на себя своеобразный контроль за нашей контрацепцией, не оставив Рори никакого выбора в этом вопросе, задвинул ее возможное мнение со своего поля зрения куда подальше, тупо игнорировал наличие его или отсутствие. Мне так было удобно, но озвучивал я это в своем разуме, что нам удобно. Я же, типа, берегу свою любимую от лишних заморочек, зачем ей, такой еще в этой новой оборотнячей жизни неопытной и юной, и сразу занятой, и за этим следить? Все сам, все сам…Заботушка блинская!

Красивая такая легенда. А по факту — ерунда же полная. Меня устраивало все как было между нами эти семь лет, я был жмотом и консерватором, эгоистично полагающим, что раз уж пупсятина взорвала и снесла к хренам весь прежний мой жизненный уклад и взгляд на многие вещи, то имею право сохранять некую стабильность (именно в подходящем мне варианте) в остальном, не вдаваясь в какие-то там частности. И что получилось в итоге?

Обстоятельства взяли и дали мне та-а-акого эпичного поджопника, возвращая мозг на место, но я и тогда его включить не пожелал. Начал сучить ногами и вопить «Или я или ребенок», затрясся над суверенитетом и правами собственности на свои драгоценные яйца! Красава, че! А момент какой выбрал для впадения в припадок какое удачное! Если я настолько ошарашен и растерян, то сложно и представить, что на душе у Рори твориться! И тут я еще такой — на тебе под дых! — выбирай или я или малыш!

На высшем уровне провел болевой прием, прям с переходом в удушающий! Война же у меня, ага, вот только внезапно умудрился перевести женщину, ради которой вроде и боролся, из разряда случайно и совсем не сильно задетых жертв в сражении, в категорию главного противника.

Обычно, когда я злюсь, то дико хочу подраться или нажраться, или потрахаться. А в идеале все сразу. Сейчас? Меня скручивало от желания выползти из машины под открытое небо, обратиться и завыть. Долго-долго так выть, пока мозг не прочиститься и не исчезнет это мерзопакостное чувство бесконечной вины перед моим пупсом и этим…ребенком. Прости, малой, в отцы тебе достался такой засранец и моральный урод, который вместо того, чтобы скакать и вилять хвостом от новости о том, что ты уже возможен, сначала попытался тебя прикончить, а потом и матери твоей нервы на локоть взялся наматывать. Повезло же тебе с родителем, ничего не скажешь. Но вот такая она, сука-жизнь, добро пожаловать!

— Хорош нюни распускать! — рявкнул своей перекошенной морде в зеркало заднего вида, — Иди, мля, косяки исправляй, дурило!

Особой проницательности не нужно было, чтобы догадаться: пупс сейчас наверняка сидит у четы Двоедушных. Зараза, сто процентов Исайтари отнюдь не рад всем этим околоребенковым движнякам, ведь в их семействе эта тема реально подобна осколочной мине. Наступи или даже зацепи — и шарахнет мало не покажется! Удивлюсь, если он не мечтает прибить нас с Рори за то, что его подругу вовлекли. Но с другой стороны, эти две женщина не разлей вода и избежать этого невозможно и печать он сам, добровольно пупсятине влепил — так что не собираюсь я сильно рефлексировать по поводу чужих проблем, очковые клетки, как говориться, не восстанавливаются, а у меня маячит такой их запредельный расход в ближайшее время, что стоит подумать об экономии.

— Альфа, ты в курсе, что ты живучий, но не бессмертный? — совсем недобрым тоном поинтересовалась от порога Маша, но очень тихо.

— А ты это спрашиваешь ради оценки общего уровня моего интеллекта или просто любишь слушать свой голос? — неохотно огрызнулся я, протискиваясь у самой стеночки, ведомый запахом Рори и обходя явно негостеприимно настроенную подругу Двоедушного по широкой дуге на всякий случай.

— Нельзя оценить то, чего нет в принципе! — чертова женщина раздражала, но я не языком с ней цепляться пришел, так что пусть ее, — И если приперся снова Рорьке моей нервы мотать, то лучше сваливай сразу по-хорошему. Она и так еле уснула недавно, а им с ребенком теперь спокойствие и уют куда важнее, чем наличие рядом одного тупого засранца.

«Им с ребенком». Типа есть они двое уже как состоявшийся тандем, два существа друг у друга, а я такой тут мимо проходил ни хера никому не упирающийся. Ага, как же!

— Во-первых, Рори моя и больше ничья! — разговор на грани идиотизма, — И я пришел забрать мою НЕВЕСТУ домой. Но если она спит, то вполне могу и подождать, мне не влом. Спасибо, что великодушно мне это разрешаешь, радушная ты наша. Чаю не надо, я яды не слишком хорошо переношу, изжога случается и метеоризм.

Точно определив за какой дверью пупс, усадил свою задницу на пол тут же, беспардонно вытянул ноги и откинулся на стену, прикрывая глаза, как будто удобнее места и быть не может.

— Ты что же думаешь себе, козлина, что сначала можешь ей в душу нагадить, а потом явишься как ни в чем ни бывало, а она тебе вся такая на шею кинется и потрахаться примирительно предложит? — тихо зашипела на меня хозяйка дома, косясь на дверь.

— Так и думаю, — таким же злым шепотом ответил ей, — Это вообще ни разу не твое дело, но и кинется и предложит!

— Обломаешься!

— А знаешь почему так и будет? Потому что она меня любит, а значит, поймет и простит! Точно так же, как и я ее!

— Да как будто тебе есть за что ее прощать или когда-либо будет! — наклонилась Маша к самому моему лицу, продолжая наш приглушенный обмен …эээм…мнениями.

— У женщин потрясающая способность не уловить главной сути твоей фразы, но уцепиться за неважную ерунду, — меланхолично прокомментировал нас Исайтари, бесшумно появившийся в коридоре, — Не хотели бы вы переместиться в мой кабинет и продолжить ваш занимательный диалог не изображая двух пресм…хотя, нет, это безусловно неудачное сравнение, дорогая. В общем, в кабинете звуконепроницаемые двери, так что милости прошу. Авроре действительно нужно отдохнуть.

Развернувшись, он двинулся в нужном направлении.

— Никуда не пойду, я сюда пришел за Рори, так что тут посижу, — хмыкнув, откинул снова голову на стену.

— Ссышь меня, придурок? — язвительно поинтересовалась Маша, — Боишься услышать о себе все по чесноку?

Вскочив, я быстро дошел до кабинета полудемона, который уже удобно расположился на столом в глубоком старинном кресле с бокалом чего-то золотисто-коричневого и шутовски поклонившись, пропустил Элегер внутрь первой.

— Думаешь, способна мне сообщить о самом себе нечто, чего я уже не знаю? — в полный голос спросил, обходя огромный, словно бегемот и сто процентов дорогой и старинный стол Двоедушного так, чтобы он оказался между нами.

— Перво-наперво я хочу разбить твою голову чем-нибудь тяжелым, альфа! — рявкнула в ответ Маша и схватила с тумбы при входе какую-то статуэтку.

— Любимая, я совершенно не против того, чтобы ты дала выход своим негативным эмоциям путем проявления агрессии к кому угодно, кто не является мною, но не могла бы ты использовать для внесения поправок во внешность нашего гостя не моего Дега? — сделав щедрый глоток, невозмутимо произнес Исайтари и указал в другой угол, где стояло нечто невразумительное, бесформенное, но металлическое и явно увесистое, — Как насчет взять вон ту постмодернистскую хрень? Если ты ее погнешь об череп альфы никто и не заметит разницы, даже ее собственный создатель.

Элегер, злорадно ухмыльнувшись, грохнула основанием бронзовой фигурки об поверхность красного дерева перед своим мужчиной и двинулась куда он указал, а я стал медленно обходить стол вместе с владельцем помещения, намереваясь свалить к чертям. Ну не сражаться же мне, в самом деле, с подругой Двоедушного, тем более, что шансов то особых и не было, учитывая количество охранных печатей, пусть полудемон и вмешиваться вроде не собирался. Развлекается за мой счет, гад. Конечно, лучше пусть его женщина выпустит пар, пытаясь отрихтовать меня, чем продолжит беситься на него. Будь я в такой ситуации, тоже голосовал бы «за».

— А как насчет того, чтобы вести цивилизованный спор? — закатил я глаза, — Между прочим, если я так нуждаюсь в дополнительных пипюлях, помимо уже заработанных пинков по яйцам, то Рори способна справиться с этим и без посторонней помощи! И только от нее я готов стерпеть это!

— Ой, вот теперь ты, кусок идиота вспомнил о цивилизованности! — фыркнула Элигер, преследуя меня, как крадущаяся хищница, сопровождаемая при этом абсолютно влюбленным и умиляющимся взглядом не собирающегося ее унимать Сая, — Сейчас еще и начнешь заумно и аргументированно оправдывать себя за то скотское поведение?

— Не начну, — нахмурился я, буквально затылком ощутив появление пупсятины в кабинете за моей спиной, — И не потому, что это совершенно не твое дело, а от того, что оправданий такому нет. Рори придется просто простить меня вот такого как есть, без жалких отмазок и блеянья с объяснениями необъяснимого. Я без нее — не я, врозь нам никак. И я хренов эгоист и даже трус, но кто на моем месте не такой, когда дело касается человека, что для тебя важнее всего в гребаной жизни, важнее самой этой жизни?

— Вот, милая, хочешь — двинь и мне, но здесь я полностью с Риэром согласен! — отсалютовал мне бокалом Двоедушный.