Глава 24

А ведь еще вчера она меня пыталась уверить, что свыклась с подобным. Нет. Когда тебе дорог человек — это невозможно принять. Даже если изначально она согласилась на такой формат отношений. Это всегда полосует по сердцу, жестоко, немилосердно.

Не двигаюсь с места. Продолжаю смотреть на омерзительную картину. Очень хочу отвести взгляд и не могу. Меня захлестывает водоворот эмоций Басира. Он смотрит в ярости на самку, до боли сжимает ее податливое тело, и хочет разорвать, он ее уже ненавидит, за другой запах, за слащавые стоны, за противный голос. Она другая. Она чужая. Она не Джана. И это доводит его до безумия. Ему необходимо излечиться, вытравить светловолосую ведьму из головы. Он стал сам на себя непохож. А если его волки проведают, что он правая рука Владыки, стал зависим от самки? Что он днем и ночью думает, как ворвется в ее горячее лоно? Еще немного и он забудет про дела Шантары, сам превратится в раба.

Басир не должен этого допустить. Он будет иметь столько самок, пока напрочь не сотрет запах Джаны, пока не освободит голову от наваждения. Он не может этого чувствовать. Он воин. Это какая-то болезнь сродни проказе. Да, точно именно хворь, сделавшего его обезумевшим зверем. Воины Шантары не зависят от самок, они их пользуют и идут дальше. Он должен избавиться от напасти раньше, чем его позор вскроется.

— Ты чего застыла? Пошли! — девушка вырывает меня из головы Басира.

Ранее это были лишь обрывки мыслей. Теперь же я словно нырнула в водоворот его мыслей, прочувствовала каждую эмоцию, пропустила через себя. Ощущения отвратительные, необычные, дикие.

— Да… да… идем, — говорю сдавленно.

Все еще до конца не ощущаю своего тела. Кажется, до сих пор трогаю ту женщину. У нее гладкая и слишком мягкая кожа, рыхлая, и ее вздохи вместо возбуждения порождают отвращение. Мотаю головой, прогоняю эти видения. Настолько реальные, как будто я сейчас побывала в шкуре Басира. И даже в нос забился ее до невозможности сладкий запах.

— Что с тобой было? Ты меня напугала, как белая статуя, и такая же неподвижная. Люди так не умеют замирать. Я даже твоего дыхания не слышала, — говорит со мной, а сама оглядывается на парочку. Едва слышно вздыхает.

— Она ему не нужна. Не переживай. И не станет он ее… того… — сжимаю ее руку. — С тобой они не сравнятся. Басира к тебе тянет.

Так хочется ее утешить. Хоть немного облегчить боль.

— Почему ты так уверена? — заглядывает мне в глаза. — Что-то знаешь?

— Просто вижу со стороны. На тебя он иначе смотрит, — не нравится мне этот пытливо-подозрительный взгляд. Ускоряю шаг.

— Лика… если… есть нечто… хм… как сказать… необычное… то ты можешь мне рассказать…

— Тут для меня все необычное. Сложно привыкнуть, — пожимаю плечами, стараюсь выглядеть непринужденно.

— Как знаешь… — снова оглядывается. — А ведь ты была права… Он ушел, она осталась там одна стоять, хм…

— Всего лишь наблюдательность и взгляд со стороны, все.

Мы прошли по аллее, вышли за ворота, и тут все мысли мгновенно улетучились из моей головы. Верхом на черном коне в белых одеждах восседает Алифар. Лучи солнца играю в его волосах, ласкают кожу, он словно светится, как некое божество. Глаза сверкаю кристальной чистотой, он смотрит на меня, губы выгибаются в чувственной улыбке.

— Доброго дня, моя маленькая дева, — проходится по мне откровенным взглядом.

Джана здоровается, раскланивается. И тут же удаляется.

— Здравствуй, — стою на месте. Не знаю как себя вести.

— Долго там стоять собираешься? У нас впереди длинная дорога, — подзывает меня рукой.

— Мы поедем на коне? На одном? — от осознания, что я буду настолько близко к нему, кровь начинает пульсировать в висках, а тело покрывается мурашками.

— Ты умеешь держаться в седле? — его слова проходятся легкими касаниями по коже.

— Нет…

— Тогда к чему эти вопросы?

Как только подхожу, волк тут же усаживает меня перед собой. Глажу лоснящуюся шерсть животного, пытаюсь унять дрожь. Близость его тела, этот дурманящий аромат, действуют будоражащее и дарят чувство эйфории. Растворяюсь в этих ощущениях, я снова принимаю дозу дивного дурмана. И как не сойти с ума, когда он так близко? Еще и дорога предстоит, по всей видимости, дальняя…

— Мы что одни поедем и на коне?

— А тебе еще кто-то нужен, маленькая дева? — шепчет мне на ухо, поглаживая шею. Лошадь трогается с места. Идет размеренным шагом.

— Ты Владыка, я думала… будет сопровождение… твои люди. Насколько я поняла, ты вчера грозился показать другую сторону Шантары, значит, там будет небезопасно, — говорю заплетающимся языком. Способность выражаться связно меня покидает. Рядом с ним все идет кувырком.

— Опасность… ммм… ты даже не представляешь… в какой ты опасности… — язык волка скользит по ушной раковине. Невольно прижимаюсь к нему плотнее. — Тебе очень идет, — проводит рукой по золотому ошейнику на моей шее…

— Это ничего не значит! — хочу убрать его руку, а вместо этого накрываю своей, закрываю глаза улыбаясь.

Простое прикосновение, а по телу проходят волны сладкого предвкушения. В его руках покой и адреналиновый взрыв. То вверх, до пика эмоций, то вниз в прохладные волны умиротворения.

— Конечно, — тягучий густой смех обволакивает меня, — Именно такое оправдание твоя славная головка и придумала.

И даже в этот момент, его игриво-снисходительная манера меня завораживает. С одной стороны, хорошо, что я сижу спиной, и не могу увидеть его взгляд, с другой — мне отчаянно хочется хотя бы на долю секунды попасть в плен невозможных глаз.

— Почему мы едем на коне? Ведь я видела, у вас тут есть машины? — спросила, лишь бы уйти от темы. Правдоподобной лжи, почему надела его подарок, мне не придумать. Значит, надо сворачивать со скользкой тропинки, сменив тему.

— Есть места, куда машине не пробраться, — и сказал он это таким интимным шепотом, что у меня болезненно сжались соски. — И твоей бледной коже солнечные лучи пойдут только на пользу.

— Я сгорю. Хотя, скорее всего, ты этого и добиваешься.

— Необходимо растопить лед в твоей душе, и высвободить лавину чувственной страсти, — опускает свою руку на талию, плотнее прижимает меня к себе, напрочь перекрывает кислород. — Там непроглядные ледники, — скользит пальцами под грудь, кладет ее в область сердца.

— Зачем? — толкаю его локтем в живот, намереваясь ослабить наш телесный контакт. — Чтобы тебе было интересней забавляться? — мне не удалось скрыть горечь в голосе.

Ведь все предельно ясно. Волк охотится — я добыча. Не стоит этого забывать. Он неотразим, привлекателен, есть в нем аура магнетизма, которой противостоять очень сложно. Но стоит только хоть немного проникнуться симпатией, меня снова безжалостно растопчут. Наиграется и выкинет как ненужный хлам.

— Кто мешает тебе брать от жизни все? Или роль жертвы гораздо привлекательней?

— Хорошо рассуждать, когда в твоих руках власть, да, Владыка? Когда можно скупать женщин пачками, казнить, кого заблагорассудится. Не сравнивай. Нашим мирам никогда не пересечься. И скоро я надеюсь, покину это пекло навсегда. Если ты сдержишь свое слово, — меня снова охватывает гнев. Все пережитое воскресает внутри с новой силой.

— Слово я держу всегда, — его голос становится обманчиво нежным, шепот ласкает слух, вызывая сладкие покалывания. — Только куда ты так бежишь? В страну, где ты ни минуты не была счастлива? Где не смогла реализовать себя? Ты так жаждешь мести, представляешь в красках расправу над обидчиками, только, — запускает руку в мои волосы, перебирает их, массирует кожу головы, так что я улетаю, и едва в силах понимать, что он мне говорит, — Как ты собираешься воплотить свои кровавые стремления в жизнь? Возможно, у тебя есть план? Или ты просчитала ходы противников наперед, и знаешь, как ударить точно в цель, задев самые болевые точки?

— Это тебя не касается, — пробурчала едва слышно.

Он снова попал в цель. Задел за живое. Я действительно не представляю, как достать обидчиков, не имея за душой ресурсов. Меня греет лишь уверенность, что осуществлю это любой ценой. А первый шаг — это выбраться отсюда.

— Ты моя собственность, твои мысли, тело, желания, все принадлежит мне, — опаляет горячим дыханием затылок. — И ты примешь это душой и сердцем, признаешь меня своим Владыкой.

— Не дождешься!

— Время покажет, моя маленькая дева, — и столько в его голосе самоуверенности, что я еще сильнее захотела победить.

Сразу представила, как сотру самодовольную улыбочку, как он признает свой проигрыш, аж адреналин забурлил в венах, и сразу поднялось настроение.

Мы едем по городу, на нас оборачиваются прохожие. Раскланиваются Владыке и смотрят на меня так, словно я с луны свалилась. Наше вот такое появление наделало в городе много шума.

Я же больше сосредоточилась на самом городе. Он и правда выглядит словно в объятиях солнца. Крыши зданий сверкают оранжевыми переливами. Большинство куполообразных домов украшены мозаикой. Вроде бы стиль общий, на каждый дом отличается индивидуальностью. Есть тут и магазины, с красочными витринами, кафе, рестораны. Но атмосфера другая, создается какое-то впечатление уюта, чего я никогда не чувствовала в своем городе. Тут слишком чисто, слишком все изысканно, как напоказ. У меня закралась мысль — это, скорее всего, центр, показная площадь, а вот что творится за пределами этого великолепия? Не может быть все так радужно. Вспомнить хотя бы невольничий рынок. В этой стране процветает рабство, она славится на весь мир своей жестокостью, тут волки ни во что не ставят женщин. Потому это лишь красивая картинка, не более.

Алифар остановил лошадь у огромного здания. Спрыгнул с коня и как пушинку подхватил меня за талию и поставил на землю. К моему удивлению, он привел меня в музей. Мне только и осталось, что ходить с открытым ртом, рассматривая нереальное великолепие. Шантара — страна алмазов. И в музее собраны шедевры всего времени существования страны. Картины, украшения, статуи. У каждой вещи своя история. Грустная, печальная, веселая. Алифар проводит экскурсию, рассказывая мне о самых ценных экспонатах. И его голос походит на самую дивную мелодию, звучит особенно чарующе и таинственно в стенах этого невероятного музея. Могу с уверенностью сказать, что ничего более впечатляющего и красивого в жизни не видела. Камни ослепляют своей многогранностью, разнообразием цветов и форм, как и сами экспонаты, отличающиеся изысканность и неповторимым стилем.

Я слушаю его, раскрыв рот, не скрывая своего восхищения. Алифар своими рассказами пробуждает интерес, хочется узнать больше, чтобы не останавливался, продолжал посвящать в таинство Шантары. Мы ходим по залам одни, посетителей нет, или их выгнали из-за Владыки, неизвестно.

Алифар проводит рукой по светящемуся оранжевому шару, стена с золотыми гравировками животных отходит в сторону, открывая проход в маленькое помещение. И тут я уже ахнула в голос, едва не рухнула на пол, ноги подкосились.

Посреди комнаты стоит золотая статуя обнаженной женщины, она настолько ослепительна, что мне кажется, на нее можно любоваться вечность. В глазах сверкают медовые бриллианты. А волосы, словно живые, развиваются и блестят, усыпанные россыпью драгоценных камней. Она совершенна. Протягивает руки, словно подзывает к себе, на губах очаровательная улыбка. Создается впечатление — сейчас она оживет.

— Кто это? — восклицаю. Не могу удержаться и подхожу ближе, желая рассмотреть ее во всех деталях.

— Бадрия… — от голоса Владыки глаза статуи вспыхивают еще ярче, ослепляя нас медовым светом.