Глава 37

Когда покинула его покои, до своей комнаты бежала, и больше всего хотела, чтобы догнал, обнял, взял на руки и отнес обратно. Глупо, как же глупо все выглядит. Я ведь сама ушла. А теперь жажду назад к своему зверю. Чем больше я нахожусь с ним, тем невыносимее без него.

Да, я хотела сыграть на его же поле. В какой-то мере у меня это получилось. Только чего мне это стоило? Телесной и душевной ломки?

По дороге заглянула к Джане, ее не оказалось в комнате. Конечно, сейчас подруга в руках Басира и ничто не мешает им наслаждаться друг другом. Зашла в свою комнату и завыла. Как же мне плохо без Алифара, даже если знаю, что он находится так близко. Почему он не пошел за мной?!

Я дошла до пика. Хочу близости. Плевать, что будет потом. Но если я не узнаю, как это быть с ним, не переживу. Никогда не думала, что все мои мысли займет секс. Нет, это непросто секс, с моим волком он будет… закусываю губу… издаю мычание.

Ночь была бессонной. Я несколько раз принимала душ, крутилась на постели, вставала, снова ложилась — ломка. Даже если бы он просто лежал рядом со мной, стало бы легче. Запах, я уже скучаю по его аромату, по бархатному голосу, что блуждает по моему телу. Что со мной происходит? Возможно, я просто физически созрела для близости, Алифар искусен в этом вопросе, и утолив свой первобытный голод, все вернется в привычное русло? Нет. Что-то мне подсказывает, что после испытанных удовольствий, уже ничего и никогда не будет, как прежде.

Утром я не вышла из комнаты, пока не привела себя в порядок. Смотрю на отражение в зеркале: неужели это я? Несмотря на бессонницу, глаза блестят, губы налились, появился румянец, волосы спадают на плечи блестящими локонами, даже, кажется, грудь стала больше. Сложно привыкнуть к переменам, и я не намерена останавливаться, хочу навсегда прогнать серую мышь. Довольно маминых внушений, я могу быть красивой, и впервые благодаря моему волку, я ощущаю проблеск надежды.

Не позавтракав, выхожу во двор. Первое что вижу, Басир и Джана стоят около оранжевого куста и о чем-то говорят. Увидев меня, девушка приветливо машет рукой.

— С пробуждением, моя прекрасная дева, — вздрагиваю, услышав желанный голос за спиной.

— Доброе утро, Алифар, — поворачиваюсь, одаривая его улыбкой.

Он ведет коня, одет в черную простую одежду, глаза пылают огнем.

— Уезжаешь? Надолго? — выпаливаю с беспокойством.

— Надо разобраться с беглецом и пропажей, — говорит, а сам исследует меня голодным взглядом. Подходит ближе, обнимает за талию, прижимает к себе, — Холодно было ночью? — в глазах пляшут лукавые искорки.

— Холодно, — обвиваю его шею руками. Порыв души такой сильный и искренний, не хочу сдерживаться. Только сейчас рядом с ним ощущаю дикий восторг и разгоряченные языки желания, блуждающие по телу.

— К вечеру я приеду и согрею, свою прекрасную деву, — жадно впивается мне в губы, неистово, рушит остатки самообладания. Хочу взять его за руку и уединиться прямо тут, сейчас, немедленно.

Увы… К нам подходит Басир, напоминает, что надо выдвигаться в путь. Алифар разжимает объятия, а я готова завыть от разочарования, словно половину моей души у меня вырывают.

— Я буду ждать тебя, Владыка, — шепчу одними губами ему на прощание. Смотрю вслед удаляющемуся отряду волков во главе с Алифаром.

Оборачивается, бросает на меня столь откровенный, полный запретных желаний взгляд. Краснею и облизываю губы в предвкушении.

— Эх, — ко мне подходит Джана, — жаль, что они покидают замок. Эта ночь была одной из лучших у нас с Басиром, — заговорщически мне подмигивает.

— Ну, ты Лика и выдала, охомутать самого Владыку, — к нам присвистывая, подходит Марыся. — Вот реальная темная лошадка, на которую я бы никогда не поставила, — хлопает меня по плечу. — И это… спасибо подруга, только благодаря тебе жива осталась. Тот извращенец нахрен бы меня разорвал, — вздрагивает.

— Ты как себя чувствуешь? Может лекаря еще позвать?

— Нормалек! Очухалась! И теперь в поиске, — смеется. — Колитесь девки, какие еще не занятые оборотни остались, мне срочно нужен спонсор!

— В замке очень много волков, — Джана пожимает плечами, смотрит вдаль, и столько грусти в ее глазах. И мне становится дурно от нахлынувшего одиночества.

— Эээ… чет вы раскисли совсем. Да, приедут ваши мужики, куда денутся. Давайте лучше по городу прошвырнемся, а? Вас же выпускаю за пределы?

— Нет. Лучше останемся дома, — Джана хмурит брови.

— Согласна, настроения нет… — говорю. А у самой мысли только о том, как дождаться его возвращения.

— Вот потому и надо развеяться. А то будете, как две клуши сидеть и смотреть на ворота! А ведь в городе столько всего!

— Алифар не говорил, что можно покидать территорию, — не хочется мне ничего без него.

— Он сказал охране сопровождать нас. Не думаю, что он будет против, — протягивает задумчиво Джана.

Спустя еще полчаса сомнений и споров, было решено все же съездить на прогулку. Хоть мне эта идея не нравилась, но я решила, что возможно, так время быстро пройдет. А вечером, ох, как же я жду вечер!

Львы так и порывались пойти со мной. Но я, погладив их по огромным головам, сказала оставаться дома. А вот охрану мы взяли.

Вначале все было весело. Мы гуляли по Шантаре, пробовали здешние деликатесы, смеялись, и действительно, я немного отвлеклась. Мы решили зайти в магазин платьев. Красочные витрины так и манили, и я ненароком подумала, а не прикупить ли чего, чтобы порадовать Алифара. Так или иначе, а мысли все равно крутятся вокруг волка.

Мы рассматриваем платья, обсуждаем кому, что подойдет, как вдруг помещение заполняется едким черным дымом. Ничего не видно. Задыхаюсь. Не могу двигаться. Падаю на колени, хочу позвать девочек, слова застревают в горле. Пробую подползти к выходу, но тьма настигает раньше, мир меркнет, сознание покидает меня.

Пробуждение жутко болезненное. Меня подкидывает, трясет, я задыхаюсь и ничего не вижу. Хочу крикнуть и не могу. Что происходит? Вокруг темнота. Но не в глазах. Что-то другое. Воздуха катастрофически мало и жарко, так печет солнце, что, кажется, еще немного и кожа начнет пластами отваливаться.

Двигаться невозможно, меня постоянно подкидывает, руки связаны за спиной. Стараюсь не поддаваться панике. Дышать медленно, ровно. Начинаю понимать, что мы скачем по пустыне, я перекинута вниз головой через седло. На голове, по всей видимости, что-то надето. Дышать можно, а вот сказать хоть слово не получается. Из горла вырывается только нечленораздельное мычание. Очень мало кислорода. Малейшая паника и сразу накатывает приступ удушья.

Жуткое сочетание тьма и раскаленные лучи солнца. В объятиях Алифара я не чувствовала этого пекла. Рядом с ним все было иначе. Всхлипываю. Где ты мой волк? Укроти солнце! Спаси меня!

Что с девочками? Не навредили ли им похитители? Куда меня везут? Столько вопросов, как тут сохранить самообладание? Но я должна, паника только усугубит ситуацию.

Мы скачем долго. Или мне так только кажется. Во рту все пересохло. Тело иссыхает, язык прилип к небу, губы потрескались, руки ломит от жестких веревок. Я превратилась в один сплошной сгусток боли. Но это можно выдержать. А вот неизвестность — главный палач. А вдруг они навредят Алифару. Я слышала, что враги становятся сильнее, у них новое оружие, как бы это похищение ни нанесло по нему удар. Понимаю, что переживаю за него куда больше, чем за себя. И еще за девочек. Только бы выжили!

Чернота дезориентирует, мешает мыслить логически. Ощущаю, как по ткани бьет песок. И солнце, впервые за мое нахождение в Шантаре оно настолько жестоко. Словно в один миг, уже полюбившаяся мне страна, обернулась спиной, показав мне свою вторую мрачную сторону.

Слышно только топот копыт, больше никаких звуков. Похитители не переговариваются, но я понимаю, что их много. Рядом со мной скачут еще лошади.

Как же хочется пить, кажется, мозг иссыхает, отказывается работать. В итоге в голове пульсирует только одно слово: «Пить!». Мы остановились. Может, сейчас что-то прояснится. Мне дадут пить, и я смогу понять, как действовать дальше.

Меня стаскивают с коня. Ставят на ноги. Тут же падаю. Ноги не держат. Руки так отекли, что я их не чувствую.

— Ты осторожней, еще помрет самка. Она живая нужна, — слышу незнакомый голос.

— Притворяется, — меня поднимают и перекидывают через плечо.

Несут. Снова темнота, жажда и дикая боль во всем теле. Воздуха совсем мало. Цепляюсь из последних сил за реальность, не могу провалиться в небытие. Только не сейчас. Сердце стучит гулко, оно выстукивает имя Алифара. Зовет его в немом крике отчаяния. Где ты мой волк?

Пока меня несут, улавливаю женский стон. Голос определить невозможно. Девочек тоже похитили? Но пусть лучше так, чем смерть. Нас спасут! Знаю! Верю!

Солнце тут больше не ощущается, наоборот, прохлада. Коридор, тоннель или что-то подобное. Удар о камни. Глухо вскрикиваю. Меня просто кинули, как мешок с мусором. Такое ощущение, что все мое истерзанное тело рассыпается на куски. Не могу даже пошевелиться.

— Вы, что творите! Осторожнее! Совсем одичали! — раздается крик. И вот этот голос мне уже смутно знаком. Только я настолько разбита, что не могу сообразить.

С головы мне сдергивают мешок, усаживают спиной к холодной каменной стене. Тьма расступается. Все равно ничего не вижу. Моргаю, щурюсь, пытаюсь рассмотреть помещение.

— Добро пожаловать, Анжелика, — снова этот голос.

Поднимаю голову на звук. Помещение мрачное, свет очень тусклый. Тут холодно. Сначала вижу размытую фигуру. Постепенно она приобретает четкие очертания. Волк склонился надо мной. Его лицо больше не размытое пятно.

— Шаиль?! — выдыхаю, и тут же губы трескаются еще сильней, ощущаю вкус своей крови во рту.

Оборотень сильно исхудал. А в целом выглядит нормально, насколько я могу судить, будучи в полуживом состоянии. Но на умирающего явно непохож.

— Вот мы и встретились в более приятной обстановке, — самоуверенно улыбается.

— Алифар тебе этого не простит! — говорю с трудом. Я настолько измучена, что каждая фраза стоит невероятных усилий.

— Любовь моя! Как же я истосковалась, — от неожиданности вздрагиваю так сильно, что ударяюсь головой о каменную стену.

Сзади, на шею к Шаилю прыгает Марыся. Он оборачивается и заключает девушку в объятия. Они целуются на моих глазах.

Это галлюцинация после опаляющего солнца или это все происходит на самом деле?