ГЛАВА 8

Открыть глаза удалось только со второй попытки. Мне было плохо и сознание не хотело ко мне возвращаться. Все тело нестерпимо ныло и ломало, а еще очень хотелось пить. Боль пульсировала и разливалась по всему телу, выкручивая вены леденящим холодом. От нестерпимой боли мутился рассудок, реальность ускользала, меня засасывало в черную дыру.

«Держись, Алена! Держись…хотя бы для того, чтобы понять, что происходит…»

Я отчаянно боролась с подкатывающей тошнотой и жаром, расползавшимся по всему телу. То жар, то холод… б — р — р, кажется, меня изрядно трясло.

— Держись, еще немного и станет легче, — голос Сареса немного испугал. — Ты молодец! Крепкая девчонка, выдержишь! Должна выдержать… или мы оба здесь сдохнем, — слышался в его голосе страх, бешенство и злость. Лучше бы сказал что — то оптимистичное. — Сейчас я сделаю тебе еще одну инъекцию, и будет легче. Обязательно будет легче.

«Вот они… спасительные инопланетные технологии», — пронеслась в голове мысль. Озвучить ее я не смогла, но довольно бодренько кивнула. Сарес придвинулся теснее, наклонился ко мне и ободряюще погладил по голове. Я почувствовала его руки у себя на запястье, и неожиданная боль пронзила все тело. Казалось, тысячи иголок впились в руку, ноги прострелило жаром и стало… и вправду легче.

— Потерпи. Рана затягивается. Здорово тебя зацепило. И неожиданно.

Лекарство действовало, и я смогла пошевелить пальцами ног, а еще пусть тихо и слабо, произнести:

— Почему?

— Почему неожиданно?! — Сарес понял меня правильно, и я медленно кивнула. — Потому что ни один высший схилк не поднял бы свой зад ради обыкновенной земной девчонки — рабыни. А значит, в тебе что — то есть ценное и нужное. Я был уверен, что схилк не допустит, чтобы тебе причинили вред. Да и убить нас могли раз сто, но этого не случилось… сам не понимаю, почему. Что есть в тебе такое, чего нет у остальных?

Мне стало совсем весело. Боль отступила на задний план. Похорошело за считанные минуты.

— Пять литров чистейшей крови и несколько килограммов отборных костей, а еще я круто целуюсь, — хмыкнула, поражаясь своей откровенности.

— Ты поцеловала высшего схилка? — подавившись словами, произнес Сарес.

— Ну, тогда я не знала, что он высший схилк, — улыбнулась я, — и не знала, что их нельзя целовать. А он был милашкой, — хмыкнула довольно, вспоминая. — А что, это подвиг?

— У них запрет на прикосновения. Руки отрубают… или вроде того. Какое наказание за поцелуи — не знаю. Не помню, чтобы кто — то…жаждал их целовать.

Я отчаянно покраснела. Воспоминания о жарких объятиях всколыхнули кровь. Кажется, я наобнималась на полное лишение всех конечностей.

— Слезь с меня, а? — без перехода произнесла я. — Хочу посмотреть на мир. Кстати, мы скоро прибудем к цели? У меня начинает развиваться клаустрофобия.

— Ты находилась в отключке восемь земных часов. Так что, осталось совсем немного, — и Сарес худо-бедно устроился рядом, вытягиваясь вдоль моего тела в струнку. Лежал он бочком, плотно прилегая ко мне, но и этого было достаточно, чтобы устроиться с «удобствами».

Я перевернулась на живот и уставилась в огромное панорамное окно прямо аккурат по центру. Пожалуй, нет на Земле человека, который не мечтал бы отправиться в путешествие на космическом корабле. И я мечтала когда — то… но не сейчас, сейчас я очень хотела домой, к маме.

— Почему мы до сих пор живы? В смысле, почему нас еще не схватили?! Я так понимаю, капсула не имеет стационарного управления?

— Медицинскую капсулу сложно отследить. Она не имеет опознавательных знаков, маячков и дрейфует в пространстве, как космический мусор, по собственному усмотрению. Чаще всего «пассажир» находится в состояние стазиса, что уменьшает потребление пищи и кислорода. Многим формам жизни для жизни кислород не нужен… Эту функцию я отключил, поэтому мы все еще в сознании.

— А что мешало схилкам отправить за нами погоню? Наверняка, в их распоряжении целый флот.

— Мы сейчас как капля в море. Радары кораблей отыскать нас среди космического мусора не в состоянии. Мы дрейфуем бесцельно, пока не притянемся либо планетой, либо другим кораблем.

— Что будет дальше? — произнесла тихо — тихо, рассматривая черноту космоса.

— Дальше будет дальше… — произнес Сарес. — Я расскажу тебе чуть позже. Сначала нам надо попасть на корабль и свалить отсюда куда — нибудь подальше. Где — то через пару земных часов мы будем на месте, и тогда ты докажешь собственно свою пригодность…

— Докажу чего?

— Подходишь ли ты мне или стоит высадить тебя на ближайшей планете и помахать ручкой.

— Значит вот так?

— Пойми, детка, схилк не отстанет. Не зря же нас не расстреляли на взлете! Поверь мне на слово, ваши «поцелуи» только начинаются.

— Ты говоришь об этом так спокойно!

— Поверь мне, детка, я нервничаю. Просто стараюсь не показывать свои пышущие через край эмоции. Но выбор у меня небольшой, поэтому радуюсь тому, что имею. Давай на этом закончим, а? И порадуемся тому, что мы живы! Согласись, есть повод для праздника!

Я не ответила. Просто отвернулась и постаралась успокоиться и подумать. Первое — я реально ценный экземпляр, раз Ар не уничтожил нашу капсулу. Скорее всего, нам надо срочно уходить в «другие воды», выследить собственную мед. капсулу скорее всего способы есть. Второе — если Сарес выкинет меня на ближайшей планете — у меня не будет и шанса. Ар меня быстро найдет, если я прежде не сгину в какой — нибудь канаве, на неизвестной планете. Да, неутешительно. Но пока я нужна Саресу, у меня есть шанс. Он хитрый малый, и с ним я в безопасности. А если попробовать лишиться собственно «своей ценности»? Ну, к примеру, с Саресом (больше по понятным причинам кандидатур не намечается)? Б — р — р, противно! Да и Сарес совсем не тупой и сразу догадается, что к чему, моя внезапно вспыхнувшая страсть покажется ему странной…

— Хватит сопеть, а?!

— Я не соплю, а жду.

— Посмотри туда — это мой корабль, еще немного на этой дрейфующей посудине, и мы на месте.

Я не поверила его словам и молча всмотрелась в темноту космоса. Сарес нажал на пару кнопок, и экран показал мне корабль. Инопланетный корабль!

— Идиллия, — с придыханием прошептал Сарес.

— Это твоя Гвиневра?

— Корабль называется Идиллия. А теперь ты смотри, а я отдохну. Знаешь, последние восемь часов не дались мне легко.

И отвернулся. А я замерла, рассматривая корабль.

Он был красив. Очень. Гладкие округлые формы напоминали символ бесконечность. Этакая ровненькая гладенькая гантелька с разноцветными огоньками по сторонам.

— Сарес… — тихо потянула я. — Идиллия очень красива.

— Ага, и очень маневренна. Но, главное, твой схилк не сможет нас просчитать.

— Мой схилк? — возмутилась я.

— Твой хозяин. Так лучше?

— Уговорил. Согласна на «мой схилк», — произнесла весело. А не все ли равно, кто теперь для меня Ар. Если я не вижу его больше.

— Идиллия — пиратский корабль. Я, Алена, наемник. А мы выше системы.

— Благородный пират? Знаешь, система, в которой легализовано рабство, — отстойная Система, — выпалила я.

— Алена, ты должна кое — что знать. Пираты не брезгуют … работорговлей.

Его слова заставили задуматься, а точнее испугаться. Что мешает Саресу продать меня? Тому же схилку… другим схилкам?!

— Алена, не делай поспешных выводов. Для меня ты не рабыня! Я помог тебе, ты помогла мне. Ты достойна свободы! Хочешь, я что — нибудь расскажу тебе о нашем мире? О Системе?

— Нет, расскажи лучше о корабле!

— Хорошо, слушай. Вот здесь, — Сарес тыкнул пальцем в заднюю часть гантели, — расположен ядерный реактивный двигатель, а спереди — сфера с жилым модулем экипажа. Между ними переход, там расположены устройства связи, разные подсистемы, в том числе и оружие. Идиллия — боевой корабль.

— А там внутри есть роботы, ну как в «Звездных войнах»?

— Не знаю, как в «Звездных войнах», но робот есть. И бортовой компьютер есть! С голоском сладкой блондинки, — хмыкнул Сарес. — А еще есть незапатентованное устройство связи, которое нельзя отследить. Приборчик достался мне за одну…ммм… услугу, так что можешь звонить своему схилку и троллить его сколько вздумается! Схилки совсем не понимают шуток. И троллить их одно удовольствие, особенно на расстоянии!

Я рассмеялась. Громко весело и довольно.

— Внутри сферы находится центрифуга, которая вращается с определенной скоростью. За счет этого вращения на борту создается искусственная гравитация. Так что ты не почувствуешь никакого дискомфорта и сможешь спокойно перемещаться по кораблю. А еще на корабле есть душ. Самый настоящий! С горячей водой! Кибер кухня и тренажерный зал, спасательные челноки и современная мед капсула.

— А экипаж? Я понравлюсь твоей команде?

— Ты ей уже понравилась, Алена. Мой экипаж — только я. И если мы выживем, то так и быть — не высажу тебя на ближайшем клочке земли, а возьму во вторые пилоты. Но учти, дело это серьезное, опасное… и «бабу на корабле» никто не отменял.

— Я хочу быть вторым пилотом. И больше не хочу попасть в рабство. Можно как — то предохраниться от этого… в вашей Системе?

Сарес хмыкнул и тихо произнес:

— Легальные рабы — это те, кого поймали на планетах, не входящих в Систему. Если купить гражданство — то есть шанс. Впрочем, сама понимаешь.

— Понимаю и склонна верить в лучшее.

— А сейчас самое главное — выжить. Нам предстоит стыковка и собственно для этого мне необходим второй пилот. Готовься. Морально. Скоро начнется.

Я тихо вздохнула и посмотрела на космос. Открытое пространство. Страшное. Мертвое. И неизвестность.

Прошло еще около двух часов, прежде чем мы приблизились к кораблю. Я неотрывно смотрела в пространство перед собой и дрожала от страха. Сарес сказал, что нам предстоит стыковка, но забыл упомянуть самое главное — НАМ предстоит стыковка — это мне и Саресу, а вовсе не мед. капсуле. Итак, нам предстоял выход в открытый космос. Не знаю как Сарес, а я жутко трусила, да и не имела нужной подготовки. Жутко хотелось есть и в туалет. Нервное, наверно. А, может, пришло время.

— Все, пора, — тихо произнес Сарес и протянул мне маленький тоненький мешочек. Черненький, гладенький, чем — то напоминающий обычный плотный полиэтиленовый пакет, такой же скомканный и тонкий. Я взяла его и с недоумением уставилась на мужчину.

— Это на случай если стошнит? Граждане пассажиры, просим вас в случае необходимости использовать бумажные пакеты, — хотела пошутить, но не вышло.

— Одевай, — коротко бросил Сарес. — Это герметичный костюм, который защитит тебя от воздействия окружающей среды, газов и прочих потенциально вредных веществ.

— Это?! — я внимательно уставилась на «пакетик». Вроде и не полиэтилен. Плотный, немного вязкий, тянется вроде хорошо. О-о-о, малюсенькие ручки и ножки!

— Алена, это скафандр. Сохранит тепло твоего тела, не даст замерзнуть и будет препятствовать выходу воздуха наружу.

— Маленький он какой — то, наверное, не мой размер, — с сомнением произнесла я. Только Сарес улыбнулся и медленно произнес:

— Капсула будет дрейфовать вблизи «Идиллии» ровно двадцать скачков. За это время не успеем — сгинем в открытом космосе. Думаешь, стоит тратить время на разговоры?!

Смеяться или, тем более, уточнять, чему равен один «скачок», резко отпало. Лежа на спине, ограниченная в «маневрах», я принялась натягивать на себя полиэтиленовый пакет, в смысле скафандр. И, как ни странно, получилось довольно быстро. Плотная материя быстро растягивалась и плотно облегала мое тело вместе с одеждой. И на этом спасибо! Не пришлось корячиться и раздеваться в тесноте, когда голова практически упирается в потолок капсулы, а рядом надевает скафандр еще один «член экипажа».

— Нам предстоит полная невесомость, — Сарес выглядел в скафандре очень странно. Настоящий аквалангист, только без ласт и акваланга.

Я только — только справилась с одеванием, как Сарес дал мне маленькую капсулу.

— Глотай!

— Я хочу в туалет, — произнесла нервно. — Знаешь, я всегда, когда немного нервничаю…

— Так для этого и глотай. Чтобы не обмочиться в открытом космосе.

Прозвучало неприятно, но я кое — как проглотила таблетку. Без воды это было непросто. Вот опять какая-то дрянь! Надеюсь, подобное не убьет мой организм!

— Ну, все. Выдвигаемся, — Сарес посмотрел на руку, обтянутую неизвестной материей. Кажется, там что — то моргало. Что — то похожее на датчик… и протянул мне еще одну часть «моего гардероба» — крохотный колпачок.

Сарес натянул на голову такой же. Его края быстро стянулись к шее, срастаясь с основной частью, и на меня смотрела черная, резиновая головешка без глаз, рта и прочих нужных и важных частей лица. Я повторила его действия и тоже натянула «шлем». Необычное ощущение, странное. Вроде бы и видно все и дышится легко, в туалет опять же перехотелось, только темновато внутри. Правда, страх сотрясает тело, что сильно мешает.

— Значит так, ничего не бойся. Я тебя страхую. Нам только и надо выбраться из капсулы и переползти на мой корабль. А там горячий душ, туалет и вкусная еда. Мясо зажарим в честь спасения. Думай об этом. Ну, что, готова?

— Да, — собрано произнесла я. Со стороны, может даже, уверенно.

Сарес отодвинулся от меня настолько, насколько это было возможно в данной ситуации, и прилепил к самому потолку капсулы субстанцию, чем — то похожую на жвачку. Тихий пшик и над нами зияет огромная дыра, а сирена, встроенная во внутренний отсек капсулы, взрывается бешеным воем. Не успела я закрыть уши, как оказалась в открытом космосе. Вот так — с плотно закрытыми глазами, руками, обхватившими голову, и рвущимся из груди сердцем. Вот к этому я должна быть готова?! Нет, к такому готова я не была!

Сарес держал меня крепко. За руку! Страховщик, блин! А вокруг полная невесомость! Неизвестность и бесконечность! И «тело» капсулы улетает прочь от нас. Да и мы «не стоим на месте», мчимся, проворачиваясь вокруг своей оси, на встречу… не знаю… Альфа Центавре!

Но Сарес не думает паниковать. Достав пару устройств, похожих на крошечные пистолеты, мужчина целится куда — то во мрак и спускает крючки. Из сопел «пистолетов» вырывается сжатый воздух, и реактивная сила толкает наши тела в неизвестном направлении. Ну, как неизвестном…хочется надеяться, что мне неизвестном! А Сарес, я уверена, знает, что делает!

Несколько минут томительного полета в никуда — и вот оно счастье, по правому борту «Идиллия». Сарес просто дотрагивается до корпуса корабля руками и останавливает наш полет. Я тоже хватаюсь за корабль, не собираясь при этом отпускать тело Сареса, и повисаю на одной руке. Прилипла, как муха к клейкой ленте. Хоть какая — то опора. Рукам тяжело. Очень. Каждое движение — настоящая мука. Больно и не хватает сил, зато ноги «лишние» — я перемещаюсь за Саресом к шлюзу на руках. Мы медленно ползем по поверхности космического корабля друг за другом, к месту «стыковки». Еще немного — и мы на месте. Только это немного…для меня не по силам, и я повисаю на обоих руках, не в состоянии сдвинуться с места. Сарес возвращается за мной и помогает добраться до шлюза без происшествий.

Осталось дело за малым — проникнуть в нутро корабля. И, видя огромный шлюз прямо перед собой, я осознаю свою роль. Теперь мне ясно, почему Сарес спас меня и помог. Без меня ему не справиться. Открыть шлюз одному не под силу. Правда, помощница из меня так себе, но я постараюсь помочь. Дело ведь не в силе, а в расположении! В руках у мужчины маленькое приспособление. Он ковыряет им рядом с огромной круглой рукояткой. Небольшое табло, мерцающее красным, я вижу сквозь защитный костюм. И аккуратно набираю заветное «Гвиневра». Табло доброжелательно щелкает, а Сарес, налегая всем телом, освобождает нам путь на корабль. Ну, вот и все, мы на месте. Я тихонько вздрагиваю и стаскиваю с себя плотную маску защитного костюма. На все лицо расползается глупая улыбка, и я тихо шепчу:

— Выжила. Неужели я выжила!

— Да, ты молодец, — весело говорит Сарес и, стягивая маску, громко произносит, — а сейчас самое время рвать когти!