Глава 12

Горло перехватило, и к вороху эмоций примешалось слабое беспокойство. Ему не нравится, что я получаю удовольствие от горячих сцен? Но почему? Я же никого не трогаю, просто смотрю, и оставаться равнодушной крайне сложно, даже если бы я была обычным человеком. Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, но ответить я не успела.

– Рэймон? Какая приятная встреча, – раздался бархатный, грудной голос, и на меня как ушат ледяной воды вылили, а изнутри опалило жаром злости и ревности. – Милая игрушка, здесь нашёл? – небрежно добавила леди, разглядывая меня со снисходительной, небрежной усмешкой.

Она была безусловно хороша. Статная, высокая, с аппетитной фигурой, почти не скрытой откровенным нарядом. Лиф держался на тонких, едва заметных лямках, драпировка из органзы почти не скрывала округлую, полную грудь, и сквозь неё провокационно просвечивали тёмные соски. Корсет, естественно, отсутствовал, широкий атласный пояс подчёркивал формы, приподнимая полушария. От него мягкими складками расходилась полупрозрачная ткань, украшенная блёстками, под ней – затянутые в чулки стройные ноги, и символичные кружевные трусики, прикрывавшие только самый низ живота и державшиеся на завязках на бёдрах. Лицо брюнетки, конечно, прикрывала бархатная маска, но я почему-то была уверена, что это скорее для создания таинственности образа, чем желание в самом деле остаться неузнанной.

От дамы, той самой Лорены, как я догадывалась, исходили волны чувственности и превосходства, она прекрасно знала, какое впечатление производит на мужчин и пользовалась этим. Мелькнула желчная мысль, что из неё вышла бы отличная суккуба, прямо классическая. Такая, какой хотела моя мама, чтобы я стала. И от этого пожар внутри разгорелся сильнее. Впервые в жизни мне хотелось вцепиться ноготками в чьё-то холёное лицо и разодрать его до крови. Дыхание никак не успокаивалось, оставаясь частым и тяжёлым, но увы, уже не от возбуждения, которое снова отступило под натиском других эмоций. Изящная рука Лорены змеёй скользнула на предплечье Рэймона, округлое плечо прижалось к нему так, что драпировка почти упала с груди, держась только на твёрдом шарике соска. У-у-у, сучка бесстыжая!!

– Лорена? Добрый вечер, – тягучим голосом поздоровался мой Охотник, неторопливо отпустив меня, и я поспешно отвела взгляд, вдруг ощутив приступ жгучего стыда оттого, что эта стерва видела, как… как меня лапал мой хозяин.

Может, потому, что в чуть прищуренных, светло-серых глазах мерцала откровенная насмешка и толика презрения? Она не считала меня соперницей, всего лишь досадной помехой, не более, которую можно легко устранить. Рэй оглянулся, скользнул по мне непроницаемым взглядом.

– Да, это моя игрушка, – кивнул он, не торопясь стряхивать руку Лорены.

– Так, может, отдашь её кому-нибудь другому, и мы пойдём, развлечёмся? – мурлыкнула она, прижавшись ещё ближе и заглядывая в глаза Рэймону, не обращая на меня никакого внимания. – Зачем такому взрослому и опытному мальчику играть в игрушки, м-м-м?

Ох. Совершенно неожиданно для себя я поняла, что не хочу, чтобы Рэймон согласился. Если раньше такое предложение лишь взбодрило бы, подогрев плещущееся в крови желание, и я бы с удовольствием воспользовалась возможностью чуть-чуть перекусить, не переступая черты, то сейчас всё было по-другому. Я не ощущала себя настолько голодной, чтобы жаждать секса, но витавшие вокруг сгустки эмоций дразнили тёмную кровь, волновали и заставляли дышать чаще. Но… мне запрещено теперь питаться без разрешения, да и хотелось только одного мужчину. А он окинул меня внимательным взглядом, в котором загорелся пугающий огонёк, медленно, порочно усмехнулся и произнёс:

– Отдать кому-то? Хм, неплохая идея, – потом он шагнул ко мне и поддел ошейник пальцем, наклонившись к самому моему лицу. – Ты проголодалась, куколка? – едва слышно спросил он, и я вздрогнула, заворожённая блеском его потемневших глаз.

Можно было бы соврать, что нет. Но я откуда-то знала, что это Рэя не остановит. Ему хотелось отдать меня другому мужчине, я читала в его взгляде. А ещё, злость и вожделение, они только стали ярче. Я моргнула и через силу улыбнулась.

– Если вы пожелаете, хозяин, – одними губами ответила, не желая, чтобы нас слышала Лорена.

Если ему нравится смотреть, как меня трахает другой, что ж. Я доставлю ему такое удовольствие, и мне тоже будет хорошо. Я не могу по-другому, моя сущность – это страсть и желание. Таких, как я, невозможно изнасиловать – мы всё равно получим наслаждение от процесса, питаясь эмоциями партнёра, впитывая их и перенимая на себя. Мой дар, моё проклятие…

Рэй выпрямился и ухватился за цепь, дёрнув за собой.

– Идём, – бросил он и отвернулся, по-хозяйски устроив руку на упругой попке Лорены.

Кажется, из нас двоих только я помнила, зачем Рэймон сюда пришёл. Несмотря на бурлившую от переживаний кровь, несмотря на густой воздух, наполненный такими вкусными эмоциями окружающих, дразнивших разгоравшийся внутри голод, я прислушивалась к своим ощущениям, вглядывалась в лица мужчин. Ведь где-то здесь был тот, кого подозревал мой Охотник, и кого он собирался убить, и возможно, прямо сейчас в его руках очередная жертва. Инкубы любят юных и невинных, особенно таких, за которых некому заступиться. Но чем дальше мы шли, тем сильнее путались мысли, и тем откровеннее разворачивались сцены в гостиных. Меня снова захлестнули горячие волны возбуждения, дрожь гуляла от шеи до кончиков пальцев, закручиваясь внизу живота в тугую, обжигающую спираль. Я упорно не смотрела на прижимавшуюся к Рэймону Лорену, потому что от ревности внутри ревел настоящий пожар, лишь усиливая голод. А пальцы Охотника уже бесстыдно гуляли по упругой попке упорной стервы, и она сильнее виляла бёдрами, подставляясь под прикосновения.

Пока мы поднимались на второй этаж, мои собственные ягодицы горели от желания, чтобы к ним тоже так прикоснулись, погладили, приласкали… Дыхание прерывалось, сердце прыгало по всей груди, и кровь шумела в ушах, а эмоции уже зашкаливали, раздразненные виденным на первом этаже. Предвкушение, что же ждёт на втором, заставило мышцы болезненно сжаться, послав острую вспышку удовольствия прямо в средоточие женственности, в жарко пульсировавший бугорок. Его тянуло и дёргало, и пришлось крепко сцепить за спиной пальцы, зудевшие от желания прикоснуться к себе, погладить между ног. Но нельзя… Мне не разрешили этого делать.

Ушей коснулся мягкий, переливчатый смех – Лорена впереди что-то шепнула Рэю, алые губы изогнулись в улыбке, а глаза заблестели в прорезях маски. Стерва. Убила бы. Я сдержала шумный вздох и поспешно отвела взгляд, впившись ногтями в ладони. Мы прошли мимо приоткрытой двери, за которой виднелась часть гостиной, диван, и на нём – двое отдыхающих мужчин в рубашках и штанах, с бокалами вина. Лорена вдруг остановилась.

– Может, оставишь её здесь, а мы найдём уединённое местечко? – проворковала она и провела пальцем по щеке Рэймона.

Внутри злобным привидением взвыла ревность, вгрызлась в кости, и я судорожно сглотнула, чуть не заскрежетав зубами. А Охотник… Он улыбнулся, мягко сжал пальчики Лорены и поднёс к губам, нежно поцеловав. И тут меня накрыло. Злость внесла горьковатую нотку, болезненно отозвалась в груди, и я вскинула голову, распрямив плечи. Что ж. Игрушка, да? Хочешь посмотреть? Хорошо же, я покажу, как мне хорошо без тебя, назло! Кувыркайся, сколько влезет, со своей дамочкой! Когда Рэймон потянул за цепь, шагнув к двери, и зашёл в гостиную, я не смотрела ни на него, ни на Лорену, сосредоточив внимание на мужчинах.

Привлекательные, молодые, оба. Недавно здесь было жарко, в воздухе ещё витали отголоски страсти, а от незнакомцев долетали остатки их возбуждения. Оно, кстати не так, чтобы до конца улеглось. При нашем появлении оба посмотрели сначала на Лорену, оценивающе так, сверху вниз.

– Добрый вечер, господа, – поздоровался Рэй с улыбкой, обнимая свою любовницу.

– Вы хотите предложить нам что-то интересное? – выгнул бровь один из мужчин, не сводя взгляда с Лорены.

– О, нет, мальчики, я с ним, – с грудным смешком отозвалась стерва и прильнула к Охотнику. – А ваша – вот эта, – она небрежно махнула в мою сторону.

И теперь рассматривали уже меня. Я медленно улыбнулась, облизнула губы и, прикрыв глаза, соблазнительно выгнулась, отставив попку и положив ладонь на бедро. Плевать, что это может разозлить Рэймона, это он привёл меня сюда. Вообще, у него есть персональное развлечение на сегодня, пусть валит. А я буду наслаждаться. Лица Рэя я не видела, только краем глаза отметила, как он бросил цепь на пол и небрежно произнёс:

– Развлекайтесь, она ваша. Ну а я понаблюдаю, чтобы вы не сломали мою игрушку.

Последние слова не ожидали услышать ни я, ни Лорена. Мне удалось не вздрогнуть, однако при мысли, что мой хозяин будет смотреть, между ног разгорелся настоящий пожар, а соски заныли, постреливая искрами удовольствия. Да, хочу этого. Хочу доказать, что и без него могу наслаждаться. А он пусть злится на себя за то, что тоже вожделеет меня, но дурацкие принципы не позволяют взять то, что принадлежит ему. Конечно, я догадалась о причине его злости, всё-таки в мужчинах неплохо разбираюсь.

– Мы останемся? – протянула Лорена между тем с непонятным выражением в голосе. – А ты затейник, милый Рэй, – мурлыкнула она. – Что ж, я не против…

В гостиной кроме того дивана, где сидели мужчины, имелась ещё широкая тахта, и прежде, чем увлечь туда Лорену, Охотник наклонился ко мне, ухватив за подбородок, и ухмыльнулся.

– Веселись, куколка, – ласково произнёс он, и мои нервы задрожали, натянутые до предела. – Разрешаю.

В его тоне звучала и угроза, и предвкушение, и та самая злость, которую я ощущала с момента, как его рука оказалась на моём лоне, ещё на первом этаже. Повеселюсь, мой хозяин, как ты приказываешь. Только кто из нас пожалеет об этом? Даже будучи твоей рабыней, я остаюсь демоном страсти и похоти, перед которым не устоит ни один мужчина. Если я, конечно, захочу и дам волю своей силе. Ты пока даже не испытал её на себе, и твои желания – только твои, полностью. Ты желаешь меня, как мужчина женщину, а не как очарованный магией, Рэймон. И я, выгнув шею так, чтобы смотреть ему в глаза, присела в низком реверансе.

– Как пожелаете, хозяин, – придала голосу бархатистость и лёгкую хрипотцу, после чего развернулась и направилась к мужчинам на диване.

Спину словно обожгло, я остро ощущала взгляд Охотника, и моя улыбка становилась шире с каждым шагом. Волнение, азарт и возбуждение пьянили, заставляли голову кружиться, а пульс ускоряться в разы. Мои движения стали плавными, соблазнительными, грудь налилась горячей тяжестью, отчего соски вызывающе торчали, приковывая к себе внимание. Дойдя до дивана, я развернулась и грациозно опустилась между двумя мужчинами, откинувшись на спинку. Сиденье было сделано специально широким, и я скорее полулежала, чем сидела. Посмотрела на Рэймона, устроившегося напротив на кушетке, свесив одну ногу на пол, а вторую согнув в колене. Лорена пристроилась рядом, прильнув к нему и запустив руку под расстёгнутый камзол. Полупрозрачная драпировка окончательно сползла с розового полушария, напряжённый сосок упирался в плотную ткань, а полные губы дамочки почти касались уха Рэя, что-то нашёптывая.

А зелёные глаза впились в меня яростным и злым взглядом, чуть прищуренные, острые. Только я не боялась. Я тоже злилась, и собиралась показать, что я… очень послушная девочка. И вовсе не безвольная рабыня, как могли подумать некоторые. Игрушка, да, но не комнатная собачка. Игрушка, у которой тоже есть чувства и желания. Не опуская головы, я поставила согнутую ногу на широкое сиденье дивана, отвела в сторону, прислонив к мужчине слева, вторую вообще закинула на колени его приятеля. Кончиком языка медленно, откровенно непристойно провела по губам, а руки заложила за голову, устроившись поудобнее. Чувствительное местечко болезненно заныло, и я непроизвольно выгнулась, пока мужские ладони нетерпеливо отводили в стороны символическую юбку, освобождая простор для действий.