Глава 13

Глаза Рэя полыхнули огнём, я услышала его шумный вздох, и томно прикусила губу, чувствуя, как хмельное, тёмное ликование разливается по венам отравленной патокой. Чёрт, мне нравилось дразнить его, завлекать и соблазнять, хотя видела, что злость Охотника лишь возрастает. А ещё, возбуждение… И я продолжила рискованную игру, наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы.

– Какая ты послушная, детка, – пробормотал тот, что слева, медленно обведя пальцем ареолу и слегка нажав на тёмно-розовый бутон напряжённого соска.

Я подалась навстречу, усиливая ощущения, и низко простонала:

– Да-а-а!

Левый издал смешок, и через мгновение вершинку накрыли его губы, горячие и жадные. Прихватили, чувствительно втянули, и меня облило жаркой волной, от которой между ног загорелся настоящий пожар. И там уже хозяйничали мужские пальцы, уверенные и сильные. Раздвинули складочки, выставляя на обозрение истекающую от желания, нежную плоть, подушечка мучительно медленно и едва ощутимо скользнула по набухшему бугорку. Я на мгновение ослепла от яркой вспышки наслаждения, стремительно взлетев почти к самой вершине. Раздразненный голод покусывал изнутри, жадно тянулся к окутавшим меня вожделению и страсти, исходившим от обоих мужчин. Конечно, чуточку не то, не такой оттенок, как мне хотелось, но уже было не до сожалений и принципов. Желанное совсем рядом, яркое, притягательное, обжигающее и вкусное, но – недоступное. Мне разрешили развлекаться, только не с Рэем. И когда пальцы Правого плавно проникли в меня, я не удержалась от тихого возгласа, отпустив себя и впитывая лакомство. Осторожно, не поддаваясь настойчивому желанию забрать всё и сразу, растягивая и это удовольствие…

Я подтянула колени ещё выше, раскрываясь под ласками, приподняв бёдра и впуская пальцы глубже. Губы Левого скользили вокруг соска, посасывали ставший очень чувствительным бутон, язык щекотал, а зубы прихватывали, посылая болезненно-сладкие уколы. Потом он отстранился, подул на влажную кожу, снова заставив охнуть, и перешёл ко второй груди… А второй добавил острых переживаний, не вынимая из меня пальцев, и присоединив к ним свой рот… А-а-ах-х-х! Я с трудом удерживалась, чтобы не зажмуриться и с головой погрузиться в восхитительно-непристойные ощущения, купаться в них, отдаваться рукам неизвестных любовников. Горько-пряные эмоции бурлили в крови, мешаясь с возбуждением, и всё же я смотрела на Рэя… А он – на меня. И, кажется, совсем позабыл про мурлычущую рядом Лорену, чья шустрая ладонь уже скользнула в его штаны, недвусмысленно бугрившиеся спереди.

Дамочка тяжело дышала, на её лице отражалось нетерпение, и она явно была не менее возбуждена, чем я или Охотник. Вот только её страсть ощущалась на языке гниловатым привкусом плесени, будто наигранная. Нет, я не сомневалась, она просто жаждала, чтобы Рэй взял её, но… Не потому, что он нравился ей, как мужчина, а потому, что леди желала заполучить сильного и красивого самца в свою коллекцию. Стерва… Язык Правого медленно провёл по моим раскрытым складочкам, собирая терпкую влагу, нежно погладил налившуюся жаром чувствительную точку, а пальцы резким движением проникли дальше в меня. Я захлебнулась всплеском ощущений, тут же позабыв и про Рэя, и про Лорену, жадно глотая то, что мне разрешили брать. Место языка занял большой палец, обвёл вокруг набухшего бугорка, мягко нажал, и тут же снова обжигающие губы приникли к нежной плоти, прихватывая складочки, заставляя подаваться навстречу и подставляться под непристойные прикосновения.

Мне даже не пришлось представлять, что это пальцы и рот Рэймона, мне и так было очень хорошо. И только где-то на самом дне души притаилась горчинка сожаления, что мой хозяин предпочёл уступить злости и отдать другим, а не насладиться лично…

– Такая горячая, ч-чёрт, – раздалось лихорадочное бормотание около уха – Левый ненадолго отвлёкся от моей груди, одним движением скинув рубашку, а вот его приятель, не прекращая упоительно нежно и сладко целовать меня между ног, вздумал пошалить.

Его пальцы чуть сместились, медленно провели по откровенно мокрой промежности и… погладили тугое колечко мышц, рефлекторно сжавшееся от прикосновения. Я судорожно вздохнула, бёдра в очередной раз приподнялись, и навстречу горячему рту, и для удобства пикантной ласки, только вот осуществить задуманное Правый не успел.

– Стоп, – раздался негромкий, властный голос с хриплыми нотками.

Очень не вовремя зубы мужчины аккуратно, но чувствительно сжали трепещущий кусочек плоти, и у меня вырвался особо громкий возглас. Услышав Рэя, я широко распахнула глаза и замерла, дрожа и тяжело сглатывая. Нет, нет! Это слишком жестоко, оставить меня распаленной и голодной прямо посреди веселья! За что, чёрт, ты же сам отдал этим двум и приказал повеселиться… Я едва не застонала от разочарования, когда внизу стало прохладно и пусто – Правый выпрямился, с некоторым удивлением уставившись на Охотника. Не скрывая злости, уже мало контролируя себя и сходя с ума от желания утолить чувственный голод во всех смыслах, я ответила Рэймону таким же пристальным и раздражённым взглядом, как он смотрел на меня. И, кажется, его совсем не волновала шуровавшая в штанах ладонь Лорены и её оголённый бюст почти под носом. Ах, мой дорогой хозяин, что такое? Вы не хотите трахать какую-то великосветскую шлюшку, но хотите проклятую демоницу, одну из тех, кого вы обычно убиваете? Какая досада, сочувствую.

Я призывно улыбнулась и медленно провела кончиком языка по губам, откровенно провоцируя и шалея от собственной смелости и дерзости, и не думая сдвигать ноги. Плевать уже на всё, я тоже женщина и тоже умею обижаться, что бы ты ни думал про меня, Рэймон.

– Ко мне, – властно произнёс Охотник, не сводя горевшего мрачным огнём взгляда.

Плавно выпрямившись, я текучим движением встала и, чуть повернув голову, но не разрывая контакта с потемневшими зелёными глазами, небрежно сказала:

– Одну минуту, мальчики. Надеюсь, мой хозяин надолго не задержит, – мурлыкнула я, намеренно выделив интонацией обращение, и направилась к Рэймону, отставив попку и завлекательно виляя бёдрами.

Чёрт возьми, да, строптивая рабыня. И надеюсь, Охотник поймёт, что моя покорность имеет определённые пределы. Остановилась рядом с кушеткой, упёрла руку в бок, смерив Рэя взглядом. Тут встряла Лорена. Подалась вперёд, едва не залезая на моего хозяина, бросила на меня не слишком довольный взгляд, но смешок звучал почти искренне, глубокий и бархатистый.

– О, дорогой Рэй, ты решил присоединить её к нам? Затейник, – томно выдохнула она и потянулась к его уху, явно нацелившись прихватить зубами мочку.

Рука негодницы нырнула в штаны Охотника почти по локоть, и я едва удержала на лице ухмылку, хотя внутри бешенство перемешалось с возбуждением так плотно, что я не могла различить, от чего сгораю сильнее. А Рэймон вдруг медленно улыбнулся, и у меня зашлось сердце, в груди всё сжалось от пугливого предвкушения. Уверенным жестом вытащив руку Лорены и отбросив, Охотник рывком поднялся, и я едва не отшатнулась – пламя в его взгляде обжигало не хуже эмоций. Он ухватил цепь, намотал на кулак, притянув к себе, и наклонившись, размеренно произнёс:

– Нет. Я сам с ней развлекусь. На колени, –отрывисто скомандовал Рэй и отпустил цепь.

Я могла пойти до конца в своём протесте и поступить глупо, переступив невидимую черту. Но от его слов захлестнула шальная, хмельная радость, и стало совершенно всё равно, что со мной дальше будет. Главное – Рэймон, теперь его руки и губы будут касаться меня. А даже если и не будут, всё равно… Он хочет развлечься со мной, и что бы это ни подразумевало, я с удовольствием сделаю, для него. Ради него. Ради того, чтобы рядом осталась я, а не эта лживая, насквозь фальшивая сучка, смотревшая на Охотника, как маленькая обиженная девочка, которую лишили конфетки. А я, задыхаясь от восторга и глядя только на Рэймона, медленно опустилась на колени, чувствуя, как волна горячей дрожи прокатилась от шеи до пяток и вернулась, разлившись внизу живота и между ног расплавленным воском.

– Да, хозяин, – одними губами прошептала и заметила, как в расширенных зрачках мелькнул довольный огонёк.

Охотник развернулся и дёрнул цепь, вынуждая следовать за ним к двери. Причём веления подняться не было, поэтому… я так и поползла на коленях, уже не обращая никакого внимания на взгляды мужчин. Для меня теперь имел значение тот единственный, кто шёл впереди. А у самой двери нас настиг томный голосок Лорены.

– Рэ-эй, – тягуче произнесла она, и Охотник остановился. – Я хочу посмотреть, как ты развлекаешься.

Почти сразу прозвучал категоричный ответ.

– Нет.

Я чуть повернула голову и посмотрела на Лорену. И хотя это я стояла на коленях, на мне был ошейник, и рабыней тоже была я, но в моей улыбке сквозило превосходство. Ведь это со мной сейчас уходил Рэймон, меня выбрал, несмотря ни на что. И неважно, что им руководило, я не сомневалась: в конечном счёте удовольствие получим мы оба.

Охотник открыл дверь и вышел, и я, как могла, торопливо ползла за ним дальше по коридору, гадая, что же меня ждёт. Рэй остановился перед ещё одной дверью, покрытой чёрным лаком, толкнул её и дёрнул за собой, процедив сквозь зубы:

– Встать.

Я выпрямилась, стараясь не показать волнения, сцепила руки за спиной, упрямо не отрывая взгляда от тёмно-зелёных омутов напротив, наполненных всё той же злостью и предвкушением. Рэймон же шагнул ко мне вплотную, ухватился за край корсета и резко дёрнул, обрывая крючки и отбросив испорченную одежду.

– Это лишнее, – обронил Охотник, ухватил за плечо и развернул, толкнув вперёд. – Живо легла туда. Буду… воспитывать тебя, др-рянь, – последнюю фразу он сказал с чувством и выразительной паузой.

Низ живота скрутил спазм, я чуть не охнула, ощутив пряную волну возбуждения, исходившую от Рэймона. И едва взглянула на странную конструкцию с широкой доской под небольшим углом, высившимися по обе стороны подставками с ремнями явно для ног, и длинным шестом в изголовье необычного стола – там тоже виднелись крепления. Я сглотнула вязкую слюну, остановившись рядом и послушно сев на доску, а потом и легла на спину, вытянув руки над собой и устроив ноги на подставках. Они оказались высоко задраны и широко разведены в стороны, открывая полностью сокровенное местечко и выставляя его напоказ. От собственной беспомощности и доступности перехватило дыхание и закружилась голова, внутри всё затрепетало от терпкого волнения, и мышцы сжались в предвкушении.

Остановила взгляд на неторопливо снимавшем камзол Охотнике, и облизнула пересохшие губы. Да, воспитай меня, мой хозяин. Я готова.