Глава 16

Мягкие, шелковистые пряди скользили между его пальцев, Рэймон неторопливо водил гребнем по ним, наслаждаясь их теплом. Буря в душе улеглась, и там наступила задумчивость. Попытка доказать самому себе, что суккуба – порочное, испорченное создание, привела только к приступу бешенства от того, что другие мужчины смеют прикасаться к тому, что принадлежит ему. Ещё и доставлять ей удовольствие, которое тоже принадлежит ему. А она… Она наслаждалась, маленькая развратная дрянь. И дразнила, прекрасно чувствуя, что с ним творится. Рэй видел это в её взгляде, в торжествующей усмешке. Охотник хмыкнул и покачал головой, погладив пальцами золотисто-рыжую прядь. Девушка едва заметно вздрогнула, но сидела тихо, как мышка.

Вспомнив, как она отдавалась ему во время наказания, как кричала, как он полностью контролировал её боль и наслаждение, Рэймон ощутил, как в паху стало горячо и тяжело. Это было непередаваемое, волшебное чувство, понимать, что она полностью в его власти и готова выполнить всё, что он прикажет. Охотник шумно выдохнул, собрал пушистые локоны в хвост и медленно погладил основание шеи чуть ниже рабского украшения. Его суккуба. Персональная игрушка, от которой он сходил с ума и которую не хотелось делить ни с кем. И её кровь, боже… Свежая, нежная, как ликёр, с цветочным привкусом… Рэй понимал, что не стоило бы этого делать, но остановиться не мог, когда она умоляюще посмотрела на него своими серебристо-синими глазами. Распятая, обездвиженная, дрожащая от возбуждения и такая покорная, беспомощная… Господи, помоги ему, но отказаться от неё Рэймон уже не мог и не хотел. Она принадлежала Рэю, и точка. В ней одной, такой порочной и развратной, искренности было больше, чем в великосветской шлюхе Лорене с её прилипчивым интересом.

– Как тебя зовут? – негромко спросил он, последний раз проведя гребнем по роскошной гриве и запустив в неё пальцы.

Я дышала через раз, обхватив колени руками и слушая, как бешено колотится сердце в груди. От действий Охотника по коже разбегались мурашки, хотелось ёжиться и откинуть голову дальше, подставляясь под ласки. Происходило что-то странное, непонятное, отчего внутри всё замирало от неясного предчувствия. Тихо потрескивали дрова в камине, плясали оранжевые язычки, отбрасывая причудливые тени, и от уютного, домашнего ощущения снова в горле появлялся ком. Никогда такого со мной не происходило, всегда одна, всегда в чужих домах, съёмных комнатах, пусть и обставленных с роскошью дворцов. Пришлось прикусить губу и строго напомнить, что негоже хлюпать носом перед хозяином, мужчины женских слёз очень не любят. Я настолько погрузилась в собственные волнующие переживания и общую атмосферу комнаты, что вопрос Охотника застал врасплох.

– Как тебя зовут?

В первый момент не поверила ушам: он хочет знать моё имя? В самом деле? Чёрт, это… это странно. Я чуть повернула голову, чувствуя, как его пальцы зарылись в волосы, и едва не замурлыкала от удовольствия.

– Р-рианна, – чуть запнувшись, пробормотала, прикрыв ресницы.

– Риа-анна, – протянул Рэй, и так у него это получилось, он словно смаковал, что по моей спине прокатилась волна дрожи.

Пальцы неожиданно пропали, и Охотник скомандовал:

– Ложись на кровать, на спину.

Подавив вздох, я поднялась и направилась в указанную сторону. Нет, я не против секса, конечно, но… Суккубы тоже могут иногда утомиться, особенно после того, что устроил мне недавно Рэймон. И нежные места ещё не до конца прошли. Не глядя на Охотника, взялась за полотенце, собираясь избавиться, но меня настиг спокойный голос:

– Я разве просил снять его?

– Нет. Простите, – тихо отозвалась я, чувствуя, как теплеют щёки.

Чёрт, я снова не понимала Рэймона. По моим ощущениям, возбуждения мой хозяин не испытывал, разве что чуть-чуть, но не так, чтобы наброситься на меня прямо сейчас. Скорее, его эмоции сохраняли ровный, приятный и тёплый фон. Тогда что он хотел? Сделать хорошо своей игрушке? Однако мне и так хватило с лихвой, до сих пор ещё голова временами кружится. Так и не придя ни к каким выводам, я сначала присела на край, а потом и легла, раздвинув ноги и глядя в потолок. Какая, впрочем, разница, что он задумал. Он мой хозяин, и этим всё сказано. Краем глаза заметила, как Рэймон подошёл к тумбочке, достал что-то из неё и приблизился ко мне, сел в ногах. А потом… Поставил мою ступню на кровать, отодвинув дальше и открывая себе простор, и прежде, чем я успела предположить его дальнейшие действия, моей саднящей кожи коснулось что-то прохладное и мягкое. Ноздри уловили тонкий апельсиновый аромат, и я выдохнула, приподнявшись на локтях и ошарашенно уставившись на Рэя.

Он смазывал кремом мои пострадавшие места. Пока я собирала по закоулкам онемевшего сознания обрывки мыслей, палец Охотника нежно коснулся складочек, оставил на них прохладную мазь, в самом деле принося облегчение.

– Что вы, всё к утру пройдёт само, не стоит… – забормотала я растерянно, опасаясь, что случилось что-то не то, и Рэймон решил по каким-то причинам отказаться от меня.

Охотник поднял голову, остановился и внимательно посмотрел в глаза.

– Я разве спрашивал твоего мнения? – тем же негромким голосом спросил он, и я благоразумно заткнулась, позволив ему делать то, что он хотел.

Чёрт возьми, он заботился обо мне, как об обычной женщине. Это… невероятно. Неужели так подействовало случившееся сегодня вечером? Моя покорность и то, что я не оставила его обессиленным? А потом в памяти вдруг вспыхнул один момент, и меня как под дых ударили. Моя кровь. О, дьявол, он же её попробовал, и когда целовал между ног, и когда освобождал руки… От ужаса на мгновение потемнело перед глазами, я задохнулась от эмоций. Неужели привязка уже так быстро сработала? И… он не девственник ведь, и не влюблён в меня, даже чуть-чуть… Ох, я так мало знала об этом, мать что-то пыталась объяснить, но я намеренно не слушала, не желая связывать себя с кем-то всего лишь для того, чтобы рядом был постоянный источник питания.

– Ложись, – скомандовал Рэй, и я бессильно упала обратно на постель.

Пока Охотник заканчивал смазывать нежные места, я напряжённо прислушивалась к себе и долетавшим от него отголоскам эмоций. Спокойствие, чуть-чуть раздражение, и полное удовлетворение. Никакого вожделения, похоти. Даже когда он прикасался к моему лону, скользил по нему пальцем. Я прикусила губу, пытаясь придумать, как бы так аккуратно выспросить о его самочувствии, но не успела.

– Поднимайся, ужинать будем, – последовало следующее повеление, и я послушно встала с кровати, вернувшись на шкуру у камина.

– Благодарю, хозяин, – рассматривая густой мех, проговорила тихо.

– Рэймон, – неожиданно произнёс Охотник, устроившись в кресле, и требовательным тоном добавил. – Сядь ближе.

– Простите… что вы сказали? – осторожно переспросила я, не уверенная, что правильно поняла первую часть его фразы, но послушно перебралась к столику, глядя на непроницаемое лицо Рэя снизу вверх.

Он покосился на меня, наколол на вилку кусок ещё тёплого мяса и протянул.

– Зови меня Рэймон, – повторил он для особо непонятливых глупых суккуб.

Мои глаза, наверное, стали совсем круглыми, я почти не почувствовала вкуса мяса, машинально откусив кусок и прожевав. Так, в тишине, мы и поужинали. Охотник время от времени протягивал мне овощи, созерцая пляску огня в камине, и когда блюдо наконец опустело, он так же без слов разлил вино и, наклонившись, протянул бокал.

– Долго ты одна живёшь? – спросил Рэй, пригубив напиток, и глядя на меня чуть прищуренными глазами.

– С шестнадцати лет, – послушно ответила я, стараясь усмирить собственное любопытство.

С чего бы ему интересоваться моим прошлым, да вообще моей жизнью?

– И где твоя мать? – последовал ещё один вопрос.

– Понятия не имею, – я равнодушно пожала плечами, зарывшись пальцами ног в густой мех. – После моего дня рождения, когда я провела первую ночь с мужчиной, я ушла от неё.

Рэй помолчал, ещё отпил вина, и я тоже сделала глоток, исподтишка поглядывая на Охотника.

– Тебе правда необязательно присутствовать рядом с такими же, как ты, по крови? – поинтересовался он.

Мои щёки слегка потеплели, когда я вспомнила, как проверила особняк.

– Для этого требуется много энергии, хо… Рэймон, – поправилась я, чуть не ляпнув по привычке. – Проще, конечно, если увижу.

– Ясно, – он наклонил голову, рассматривая меня со странной задумчивостью. – Хорошо, я понял. Почему ты согласилась помогать мне? – продолжил Рэй расспрашивать. – Ведь ты такая же, как они, а я их убиваю, – он жёстко усмехнулся, зелёные глаза мрачно блеснули в свете огня.

Я дёрнула плечом, облизнув губы.

– Они тоже убивают, – тихо ответила ему. – И моя мать убивала, я знаю, – моя голова опустилась ниже, и волосы упали на лицо. – А я… мне противно это, – почти шёпотом призналась, чувствуя, как горят щёки. Смешно, суккуба – и совестливая. – Я люблю секс, люблю эмоции, страсть, да, это моя суть, – губы искривила невесёлая улыбка. – Но не убийство. Можно забирать то, что мне нужно, не до конца и не у одного человека. Неправда, что таким, как я, нужна постоянная подпитка, – я покрутила бокал в пальцах, подбирая слова. Никогда не разговаривала ни с кем на эту тему и было немного сложно откровенничать. – Ведь можно есть по чуть-чуть каждый день, а можно объесться до икоты и два дня даже не смотреть на еду, – привела я более-менее подходящее сравнение.

– И ты предпочла по чуть-чуть, но каждый день, – раздалось хмыканье Рэймона.

Я вскинула голову, встретив его неожиданно весёлый взгляд, и под ним вдруг проснулись смелость и гордость.

– Что в этом плохого? – ответила ему. – Я никому плохого не делала, до истощения никого не доводила. А на таких вечерах энергии хоть отбавляй, вполне можно… насытиться, – я слегка запнулась, но головы не опустила.

Рэймон в несколько глотков допил вино, отставил пустой бокал и наклонился ко мне, ухватив за подбородок и почти касаясь губ. Погладил большим пальцем нижнюю и требовательно спросил, глядя в глаза:

– Тебе хватило сегодня?

Я сглотнула, по телу прошлась горячая волна.

– Вполне, – слегка севшим голосом ответила и добавила, поколебавшись мгновение. – На несколько дней точно.

– Хорошо, – он неожиданно медленно улыбнулся и приник к моему рту в коротком, настойчивом поцелуе. Потом отстранился и произнёс, прищурившись. – Больше никаких других, куколка, поняла? – тихо, внушительно произнёс Рэймон. – Я тебе не разрешу, можешь даже не надеяться. Только со мной, как в первый раз, – Охотник ухмыльнулся, пока я хлопала ресницами, медленно осознавая услышанное.