Глава 37

Это был удивительный вечер. Спокойный, уютный, занятый игрой и только. Без всякого чувственного подтекста. Странно, но мне нравилось, хотя за день я соскучилась по моему Охотнику. Впервые мне хотелось от мужчины не только секса, а чего-то большего, и он это большее давал. Мы сыграли два или три раза, пока я вдруг не зевнула, чувствуя, как мягко наваливается сонливость. Рэймон тут же свернул игру, хотя мы не закончили партию – конечно, я ни разу не выиграла, – поднялся и протянул ладонь, помогая подняться.

– Пойдём, – решительно заявил он. – Пора спать.

Я встала и вышла за ним из гостиной, а у лестницы он взял на руки и понёс наверх. В спальне Рэй усадил разомлевшую и придремавшую меня на кровать, сам снял халат и скомандовал:

– Забирайся в постель.

Было очень непривычно понимать, что сейчас я больше хочу не близости, а просто нежности и ощущения сильного мужчины рядом. Нет, от секса бы тоже не отказалась, но… Когда Рэймон лёг рядом, обняв и придвинув к себе, я лишь длинно вздохнула, тихо улыбнувшись, и поудобнее устроилась на его плече, прижавшись всем телом. И почти сразу уснула, погрузившись в глубокий, крепкий сон рядом с любимым.

На следующее утро, когда мы завтракали – готовили опять вместе, до этого вдоволь понежившись в постели, – в дверь позвонили. Я сначала напряглась, сердце испуганно стукнулось в груди. Рэймон, покосившись на меня, молча пошёл к двери, но это оказался всего лишь посыльный. Как и говорил мой Охотник, принесли приглашение на загородный приём сегодня вечером, к какому-то его знакомому. Довольно улыбаясь, Рэй протянул карточку, остановившись рядом и прислонившись бедром к краю стола.

– Как я и говорил, – обронил он, пока я читала. – До поместья полчаса езды, знаю, где это.

Всё-таки по спине пробежал холодок, когда подумала, что вечером снова встречусь с инкубом. Но я не показала эмоций, ответно улыбнувшись Рэймону и отложив карточку – имя на ней мне ничего не говорило.

– Ну а пока у нас есть время, пойдём-ка, прогуляемся в парке, – неожиданно предложил мой Охотник, и я растерянно хлопнула ресницами, уставившись на него.

Прогулка? С ним? Самая обычная прогулка, как у других людей? Ох… Рэй молча протянул ладонь, и я поднялась со стула, зачарованно глядя в зелёную глубину глаз. Там больше не было холода, и терпкого вожделения тоже. Там появилось новое выражение, мягкое, нежное, и лишь чуть-чуть оттенённое страстью – на мне был тонкий длинный халат с глубоким вырезом, от небрежно завязанного пояса полы почти разошлись. Видимо, мои эмоции были слишком явно написаны на лице, потому как Рэймон хмыкнул, подтянул к себе, и его ладонь по-хозяйски расположилась чуть пониже талии, на моей попке, тихонько погладив.

– Знаешь, до сих пор у меня не было женщины, за которой бы хотелось ухаживать, – задумчиво протянул вдруг Рэй, пока мы поднимались наверх. – С кем хотелось бы появляться вместе где-то ещё, кроме спальни и постели, – Охотник усмехнулся, покосившись на меня, а я чуть не споткнулась от плеснувшего изнутри горячего волнения.

– А… ты ухаживаешь? – робко переспросила, потому что за мной тоже никогда не ухаживали.

Назначали свидания, трахали – в спальнях, в гостиных, в парковых беседках, даже в экипажах бывало, но не приглашали на прогулки. Никогда. Усмешка Рэймона стала шире, зелёные глаза весело блеснули, и он подтолкнул к будуару.

– Полагаю, да, – невозмутимо откликнулся он и остановился на пороге, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. – Одевайся, Ри.

Я не заставила просить себя дважды, с восторгом принявшись перебирать платья в поисках подходящего. Это не закрытый вечер с непристойными развлечениями, это центральный парк города, где гуляют благовоспитанные жители, и выглядеть нужно соответственно. Неважно, что кроме чулок на мне белья не будет, под юбку же никто не станет заглядывать. Кроме Рэймона, конечно. Хихикнув развратным мыслям, я наконец остановила выбор на наряде из узорчатого шёлка приглушённого лилового цвета с сероватым отливом. Единственная пикантная деталь на нём – это ряд маленьких пуговок спереди, в остальном всё целомудренно. Небольшой круглый вырез, рукава, прикрывавшие руки чуть ниже локтя, и отсутствие разрезов и прочих непристойностей. Рэй одобрительно кивнул, и моя радостная улыбка стала ещё шире. Так приятно было собираться куда-то кроме приёмов с порочным оттенком! Надевать нормальные платья, и чувствовать себя просто женщиной рядом с любимым мужчиной. И Рэй первый, кто показал мне, что и со мной такое может случиться…

Пока я занималась волосами, закрепляя локоны шпильками, чтобы не мешали, и оставляя основную массу свободно лежащей на спине, Рэймон ненадолго ушёл в спальню и вернулся уже полностью одетый в камзол тёмно-серого цвета, с отделкой из узкого серебристого канта. Строго и элегантно, без лишней вычурности. Я восхищённо вздохнула, глядя на моего мужчину, а он приблизился, держа в руках футляр и мягко улыбаясь.

– Последний штрих к твоему облику, куколка, – проговорил он и открыл коробку.

Изящное, неброское колье с бриллиантами и аметистами заняло место на моей шее, плотно обхватив её, и только центральная подвеска спускалась почти до самой ложбинки, едва видневшейся в скромном вырезе. Посмотрев на себя в зеркало, я едва заметно вздрогнула: я выглядела по-другому. Неуловимо, но отличалась от своего обычного облика соблазнительной и доступной женщины, и мне нравились перемены. А ещё, за спиной стоял Рэймон, положив ладони на плечи, и вместе мы смотрелись очень гармонично.

– Ну что, поехали? – негромко произнёс мой Охотник, повернувшись и предложив локоть.

Я опёрлась на его руку, и мы чинно спустились вниз и вышли из дома. Сердце бабочкой порхало в груди, дыхание никак не желало успокаиваться, и с губ не сходила улыбка. Даже страх перед предстоящим вечером отступил, затаился на самом дне души. Сейчас я была счастлива, наслаждалась этими мгновениями рядом с Рэймоном, и даже моя сущность впервые за очень долгое время притихла в глубине души, сытая, довольная и умиротворённая. Мы сели в экипаж, и снова Рэй устроил меня на коленях, и его пальцы ловко расстегнули несколько пуговок, отчего платье сразу утратило пристойность. Задумчивый взгляд Охотника не отрывался от моей груди, освобождённой от шёлка, и его ладонь обхватила полушарие, подушечка большого мягко обвела тут же напрягшийся сосок.

– Знаешь, ловлю себя на том, что мне нравится просто смотреть на тебя, – негромко произнёс он, пока я млела от этих неторопливых прикосновений. – Или дотрагиваться, видеть, как ты реагируешь, – Рэймон улыбнулся уголком губ и слегка нажал на твёрдую вершинку. – Вспыхиваешь сразу, Ри, как уголёк, на который плеснули маслом.

Я рассмеялась чуть задыхающимся смехом и поёрзала, устраиваясь удобнее, чтобы полнее ощущать ладонь Рэя.

– Такова моя сущность, Рэй, – ответила ему и добавила. – А ты для неё, как наркотик, знаешь ли, – мой голос стал томным, я смотрела на моего Охотника сквозь опущенные ресницы, продолжая довольно улыбаться.

– А для тебя? – пристальный взгляд завораживал, прикосновения продолжали волновать.

– Любимый, – выдохнула я, чуть выгнувшись под его рукой, и запустила пальцы в пряди волос на затылке. – Единственный… Отныне…

Остаток пути мы неторопливо целовались, очень нежно и долго, без попыток разжечь желание. Ладонь Рэймона так и лежала на моей груди, тихонько лаская бутон вершинки, его губы скользили по моим губам, мягко их раздвигая, язык игриво дразнил, то проникая в мой рот, то покидая его. Иногда Рэй аккуратно прикусывал и тут же зализывал, и я тянулась к нему, отвечала с той же томной неторопливостью, и ах, как же упоительны были эти мгновения! Когда экипаж остановился, я не сдержала разочарованного вздоха, и Рэймон услышал. Издав смешок, он поправил беспорядок в моей одежде, полюбовался на провокационно поднимавшие тонкую ткань соски и довольно кивнул. Потом вышел и протянул мне руку.

– Прошу, моя леди, – с поклоном произнёс он, и на миг коленки ослабли, когда я выходила из экипажа.

– Я же не леди, Рэй, – вырвалось у меня шёпотом, я бросила нервный взгляд по сторонам.

Всё-таки, в обычном обществе я оказывалась очень редко, и сейчас чувствовала себя не слишком уверенно.

– Это неважно, – невозмутимо отозвался Рэймон, кладя мою руку на свой локоть и увлекая к распахнутым, кованым воротам. – Для меня – совсем неважно, кто ты, Рианна, – после чего наклонился к моему уху и закончил тихим, бархатистым голосом. – Потому что я знаю, какая ты настоящая.

После чего накрыл мою ладонь своей и неторопливо направился по центральной дорожке. Прогулка вышла чудесной. Мы несколько часов бродили мимо клумб и беседок, фонтанов и скамеек, иногда Рэймон с кем-то раскланивался, вежливо здороваясь, и потом мы шли дальше. Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, но теперь они меня не трогали, а зачастую даже раздражали излишней настойчивостью. Хорошо, рядом был Рэй. И пусть здесь не нашлось укромных уголков, где можно уединиться, признаться честно, я в самом деле наслаждалась обычной прогулкой, без непристойного подтекста. После парка, когда я проголодалась, мы посетили ресторанчик неподалёку и пообедали, и снова меня охватило лёгкое ощущение нереальности. То и дело хотелось ущипнуть себя, чтобы увериться в том, что я не сплю. Потом мы просто отправились бродить по городу, решив дойти до дома пешком, и когда Рэймон неожиданно купил у цветочницы букетик и протянул мне, я снова чуть не разревелась от нахлынувших эмоций.

– Р-рэй… – пробормотала, спрятав нос в душистых цветах и боясь смотреть на него.

– Я же сказал, я эгоистично удовлетворяю своё желание сделать тебе приятное, Ри, – невозмутимо отозвался мой Охотник, обнимая за талию и увлекая дальше. – Я тоже не дарил женщинам цветов до сих пор. И мне понравилось это делать, – его губы коснулись моего виска, и было всё равно, что на нас косятся, и что обо мне подумает вон та почтенная дама в шляпке с неодобрительно поджатыми губами.

Я замерла, посмотрев на Рэймона, и светло улыбнулась ему.

– Ни за что бы не сказала, что ты можешь быть таким, – призналась моему любимому и прижалась к нему.

– Каким? – уточнил Рэй, увлекая дальше по улице.

– Заботливым и нежным, – пробормотала, неожиданно смутившись и отведя взгляд, щекам стало тепло от прилившей крови.

– Только с теми, кто этого заслуживает, – уточнил Рэймон, поправив мне выбившийся локон. – А ты оказалась совсем не такой, какой я думал, Ри, – от признания Охотника дыхание на несколько мгновений пресеклось. – Суккуба, захотевшая стать обычной женщиной, – совсем тихим шёпотом добавил он на ухо, и теперь вспыхнуло всё лицо от усилившегося замешательства. – Даже не подозревал, что такие бывают. И что одна из них станет мне очень дорога.

Ох. Вот теперь мне совсем не страшно идти вечером на приём. Рэймон словами не разбрасывается и просто так не делает такие признания. И пусть это немного не похоже на признание в любви, мне достаточно.