Глава 38

Я сидела на краю кровати, полностью одетая, с убранными в причёску волосами, и смотрела на Рэя. Он держал мою ладонь, в другой руке была длинная острая игла.

– Нужно чуть-чуть, Рианна, – негромко произнёс Рэй, серьёзно глядя на меня.

И в следующий момент остриё коснулось подушечки моего пальца. От укола боли я вздрогнула, прикусив губу, на коже почти сразу набухла крупная серебристая капля, которую Рэймон стряхнул в маленький флакон и прижал палец к краю, слегка надавив. Стало больнее, но я терпела, понимая, что это для дела. А ранка затянется через несколько минут без следа.

– Всё, – наполнив флакончик до половины, Рэймон убрал его и плотно закрыл пробкой, я же слизнула остатки крови с пальца и выжидающе посмотрела на Охотника. – Поехали, экипаж уже ждёт, – мой любимый выпрямился и протянул руку, ободряюще улыбнувшись.

Прихватив веер, я ухватилась за его ладонь и встала, расправив шуршащую юбку из тафты василькового цвета с серебристым отливом. Сверху шёл серебристый же газ с тонкой вышивкой по подолу, лиф с довольно глубоким, но вполне в рамках приличия, декольте, был расшит мелким жемчугом. Колье из жемчужин покрупнее обвивало мою шею в три ряда, и подвеска в виде бантика, усыпанного бриллиантами и с сапфиром посередине, спускалась до самой ложбинки, уютно там устроившись. Рукава-фонарики из того же серебристого газа прикрывали плечи, и выглядела я, как настоящая светская дама, благородно и элегантно.

Рэймон тоже смотрелся сногсшибательно в тёмно-синем бархатном камзоле, скроенном так, что отлично скрывал прилаженный на поясе пистолет с одной стороны и узкие ножны с кинжалом с другой. В белоснежном кружеве рубашки поблёскивала булавка с крупным сапфиром под моё колье, на лице застыло отстранённое, чуть скучающее выражение, и смотрел Рэй только вперёд. Я не сдержалась и хихикнула, покосившись на него: меня оно обмануть не могло, я теперь знала, какой мой Охотник на самом деле. Нежный, заботливый и внимательный, правда, не терпит, когда его не слушают, обманывают и спорят, но это уже мелочи. Всё с тем же выражением Рэймон открыл передо мной дверь экипажа, я забралась, подобрав юбки, однако едва устроилась, и дверь за ним закрылась, как меня прижало сильное тело, зажав в углу, и Рэй навис надо мной. Лицо преобразилось, на нём появилась хищная усмешка, а глаза поблёскивали от предвкушения.

– И что же тебе показалось смешным, куколка? – вкрадчиво прошептал он, обдав горячим дыханием, и подхватив мою ногу, рывком поднял её, поставив позади себя на сиденье.

Оу. Сердце моментально сорвалось в галоп, и дыхание сбилось. Я соскучилась за день, да, и вообще, последний раз у нас секс был очень давно – аж вчера. И перед предстоящим вечером стоило сбросить напряжение, я не против. Ладонь Рэя коснулась щиколотки и стремительно заскользила вверх, по обтянутой чулком ножке, поднимая платье. Я медленно улыбнулась, провокационно облизнула губы и посмотрела на него сквозь ресницы, закинув руки за голову и чуть выгнувшись.

– Ты был такой надменный и неприступный, настоящий аристократ, – проворковала я, ощущая горячие пальцы уже над подвязкой, на обнажённом бедре.

Между ног вспыхнуло солнце, тело залило жаром, и низ живота охватила знакомая истома, растекавшаяся по венам огнём. Я прерывисто вздохнула, когда пальцы Рэя проникли под лиф и погладили уже напрягшуюся вершинку, превратившуюся в тугой бутон, жаждущий ласки. Я заёрзала, устраиваясь поудобнее, и отвела ногу, открываясь для него, нежные складочки моментально увлажнились.

– А какой я? – мурлыкнул Рэймон, его рука уже добралась до сокровенного местечка и провела, раздвигая лепестки, отчего я снова судорожно вздохнула, выгнувшись навстречу.

– Жёсткий… властный, – чуть задыхаясь, послушно ответила, утопая в его взгляде. – Заботливый и нежный… – я охнула, почувствовав, как пальцы Рэя проникли в меня одним движением, глубоко, сильно. – Любимый… – прошептала я пересохшими губами, подавшись вперёд.

Мой Охотник шумно выдохнул и приник к моему рту нетерпеливым поцелуем, одновременно снова погладив набухший бугорок, и я глухо застонала, ослеплённая вспышкой удовольствия. Да, да-а! Я соскучилась по тебе, мой хозяин, очень… Рэй отстранился, хрипло дыша, его пальцы продолжали размеренно двигаться во мне, заставляя извиваться и приподнимать бёдра, стремясь усилить ощущения. Я задыхалась от накатывавшего волнами возбуждения, а когда Рэймон с порочной усмешкой склонился к моей груди, прямо через ткань чувствительно прихватив зубами твёрдую горошину соска, не сдержала короткого стона, вцепившись в спинку сиденья и запрокинув голову. О-о-о, как же сладко!

– Твою мать, ты меня с ума сводишь, Р-ри, – прорычал Рэй, подняв голову и впившись горящим взглядом, его пальцы между моих ног ненадолго покинули упругую глубину, и я едва не захныкала от острого ощущения голодной пустоты внутри. – Такая горячая, влажная, готовая для меня… – пробормотал он, поглаживая нежные складочки, и я хватала ртом воздух, бесстыдно прижимаясь к его ласкающим пальцам, выпрашивая больше.

– Да-а! – тихо простонала, выгибаясь навстречу. – Да, Рэй, для тебя…

Он шумно выдохнул, убрал руку, и с моих губ сорвался разочарованный всхлип. Рэймон медленно поднёс пальцы к лицу и втянул мой запах, не сводя взгляда, а потом медленно облизнул.

– Ты очень вкусно пахнешь, Ри, – мурлыкнул он, и обхватив за талию, одним движением посадил к себе на колени.

То и дело сглатывая сухим горлом, я нетерпеливо задрала юбки, шире раздвинув колени на сиденье, мышцы свело судорогой от полыхавшего огнём возбуждения. Внутри всё сжалось в предвкушении, и я не сводила жадного взгляда с рук Рэймона, судорожно расстёгивавших штаны. Ох, чёрт, мне было плевать, что мы едем по улицам города и нас могут услышать, для меня ничего не имело сейчас значения, кроме дикой жажды по моему Охотнику. Не той, болезненно-неправильной, свойственной моей тёмной стороне, а настоящей, живительной и вкусной. Жажды принадлежать моему мужчине, ощущать внутри себя глубокие толчки, и упиваться его желанием, его страстью, терпкой и тягучей, как хмельной мёд. Спустя несколько долгих мгновений моему взору наконец предстал внушительных размеров напряжённый член, и я только успела слабо ахнуть, как Рэймон приподнял меня за талию и резко опустил на себя без всяких игр. Дыхание пресеклось, когда твёрдый ствол заполнил до отказа, подарив сладкую, тянущую боль, растекавшуюся от низа живота по всему телу. Я не сдержала тихого возгласа, вцепившись в плечи Рэя и уставившись на него шальным, пьяным от возбуждения взглядом и широко улыбаясь.

Мы замерли, наслаждаясь этими мгновениями соединения, впитывая ощущения каждой клеточкой, руки Охотника дёрнули лиф, спуская с ноющей груди и освобождая наконец стреляющие искрами, ставшие слишком чувствительными напряжённые вершинки. Дыша через раз, я плавно качнулась вперёд, чуть приподнявшись и снова опустившись, волна восторга прокатилась по телу от скользившего внутри члена. Горячего, большого… Ладони Рэймона обхватили упругие полушария, чувствительно помяли, а пальцы довольно сильно сжали соски, заставив зашипеть сквозь зубы. И снова боль смешалась с удовольствием в огненный, пряный коктейль, и я захлёбывалась в нём, жадно глотая и впитывая всем существом. Мой Охотник, самодовольно усмехнувшись, наклонился и обхватил губами набухший бутон, сильно втянув в рот, и куснул, отчего я снова вскрикнула, зажмурившись и запрокинув голову, выгнувшись ему навстречу. Запустив пальцы в тёмные пряди, сжала их, прижимая ближе, и низко, тягуче застонала:

– Рэ-эй!..

Карета плавно покачивалась, и вместе с ней двигалась и я, то попадая в ритм, то ускоряясь или совсем замирая. Рэймон позволял дразнить, продолжая играться с моей грудью, перемежая грубые покусывания и пощипывания с нежными, невесомыми ласками. Он умело балансировал на грани сладкой боли, отлично чувствуя, когда она переходит в наслаждение, и я тонула в нём, растворяясь без остатка. Не отрываясь от сосков, Рэй запустил руки под скомканную юбку и добрался до истекавшего местечка, не оставив без внимания и его. О-о-ох. От мягкого прикосновения к жарко пульсировавшему кусочку плоти меня пронзила дрожь, заставив в очередной раз выгнуться навстречу и глухо вскрикнуть, чувствуя, как его член вошёл особо глубоко. Я терялась в этих переживаниях, превратилась в сгусток эмоций. Рэймон был везде, я ощущала его каждой клеточкой, и внутри, и снаружи, и сущность нетерпеливо повизгивала, усиливая растущее напряжение. Хотелось быстрее, резче, и я сдалась на милость инстинктов, прикусив губу и ускорив ритм.

Я поднималась, позволяя напряжённому стволу почти выходить из меня, а потом резко опускалась, широко разводя ноги, с силой насаживаясь до конца, до болезненного толчка внутри. Упивалась волшебными ощущениями, и ликование захлёстывало с головой от хриплого дыхания Рэймона, от его горевшего откровенным вожделением взгляда, от его эмоций, накрывавших меня огромными волнами. И хотя голода я не испытывала, всё же очень хотелось лизнуть, попробовать чуть-чуть, снова захмелеть от его страсти… И ещё острее и ярче становились желания от понимания, что никому от этого плохо не станет. Я щедро отдавала взамен, гораздо больше, чем сама готова была взять, и сознание качалось на самой грани от непереносимого восторга, что я люблю этого мужчину.

Ладонь Рэя стиснула мою ягодицу, а палец надавил на скользкий бугорок, заставив дёрнуться и громко охнуть, мой хозяин медленно улыбнулся, придержав меня.

– Хочешь десерта, развратница моя? – низким, бархатным голосом протянул Рэймон, чуть шевельнув бёдрами, ровно столько, чтобы дать мне ощутить наполненность внутри.

– Х-хочу, – беспомощно всхлипнула я, дрожа всем телом и не сводя с него широко распахнутых глаз. – Если позволишь… – добавила, наслаждаясь этой игрой.

Его улыбка превратилась в порочную усмешку, взгляд вспыхнул огнём, а рука переместилась на вторую ягодицу, так же сжав.

– Тогда приятного аппетита, моя суккубочка, – вкрадчиво шепнул он и наклонился вперёд, впившись в мои губы.

Одновременно резко придвинул к себе, перехватил за талию, и я больше ничего не контролировала, утонув в бушующем океане, захлебнувшись в пряном потоке, обрушившемся на меня. Толчки стали мощнее, быстрее, и в груди родился крик, сдерживать который становилось сложнее с каждым проникновением Рэя. Он пил моё дыхание, мои стоны, врываясь в моё тело на всю длину, унося за сверкающую грань, и наконец внутри всё взорвалось обжигающим фейерверком, окатывая искрами наслаждения, и я рухнула в эйфорию, утягивая за собой глухо застонавшего мне в губы Рэймона.

Бери меня, мой хозяин, мой Охотник. Я принадлежу тебе всем сердцем, всем телом, всей душой. Только тебе, и больше никому.