Глава 4

— Вы сделали это, — потрясённо проговорила Кира, открывая глаза. — Без ритуалов. Вы поставили на своего отца метку, пока мы были в видении.

— Поставил, — сухо произнёс Тёмный Лорд, лёжа рядом с ней. Его руки были закинуты за голову, и лицо, пусть побледневшее, было спокойно и расслабленно. — Поймать уникальный отпечаток магии и поставить метку можно и из другого времени. Я бы сделал это, встретив моего отца где-нибудь в коридорах Министерства, но он запомнил бы встречу, а это не входит в мои планы.

— Вы пометили его магическую силу, его… его самого, — дрожащим голосом сказала Кира, — и теперь вы сможете запечатать его магию, верно?

— Верно.

— Почему же вы… не наказали его раньше?

— Я надеялся, что он одумается и примет своего единственного сына, — с показной небрежностью ответил он. — Даже Тёмные Лорды на что-то надеются.

Кира подавила всхлип.

Ей было жаль его. А ещё её наполняло странное незнакомое тепло. Словно она видела сквозь время маленького Рональда, и он протягивал ей руку.

— Будете меня жалеть, я вас накажу, — предупредил Тёмный Лорд. — Запру в подвале без малейшей жалости. Надолго, если у меня будет на то настроение.

Она слабо улыбнулась.

— Часа на два?

Он лишь фыркнул. Кира вздохнула.

— Да… милорд. Я… не буду вас жалеть.

— Так-то лучше. — Он повернулся к ней, перебирая пальцами по её голому животу. — Пожалуй, стоит закрепить ваше хорошее поведение.

Он потянул её трусики в сторону, приспуская их с бёдер. Почему-то это было куда сексуальнее, чем остаться обнажённой совсем.

Его руки легли ей на бёдра.

— Чего вы хотите? — прошептал он.

Она не раздумывала ни секунды.

— Вас.

— И готовы об этом умолять?

Кира ощутила знакомое возбуждение. Между её ног становилось жарко.

— Да.

Холодная усмешка. Глядя ей в глаза, он расстегнул джинсы. Раздеваться дальше он и не думал.

— Тогда я хочу послушать. Чего именно вы хотите, маленькая лгунья?

Кира протянула руку, касаясь его щеки, и он позволил ей.

— Я так испугалась за вас, когда вы были без сознания, — тихо проговорила она. — Ещё совсем недавно вы были…

Её голос прервался.

— Вы были для меня всем. А сейчас… я всё ещё хочу, чтобы вы были рядом. И хочу, чтобы сегодня со мной вы не думали о боли. Я хочу дать вам наслаждение — и насладиться вашим телом сама.

Она не заметила, как её трусики оказались спущенными до колен. Сама Кира оказалась на коленях возле кровати. Он спустился следом и нажал на её спину, вынуждая Киру опуститься на четвереньки.

— Кира, — проговорил он. — Я не вижу ничего сакрального в этом имени. Почему мой двойник так берёг его?

Его руки гладили её спину, расслабляя, лаская. А потом он разом сбросил с неё трусики, освобождая её от них окончательно, и секундой позже вошёл в неё, медленно, нарочито медленно, исследуя её тело, — и потянул на себя, обхватив за грудь. Кира ахнула — и прижалась к нему спиной, запрокинув голову ему на плечо, водопадом рыжих волос обрушиваясь на шею.

Теперь она оказалась у него на коленях, насаженная на него, как бабочка. Шершавые джинсы под её разведёнными ногами, тяжёлое дыхание, его руки у неё на груди — и медленные, неторопливые движения в едином ритме, мало-помалу доводящие её до исступления.

У Киры вырвался стон. Она попыталась завести руки назад, коснуться его, но он перехватил её ладони, сжал, переплетя пальцы, и ещё одно мучительное измерение добавилось в их единение: руки, сжимающиеся и разжимающиеся всё быстрее в едином танце, становящимся всё ритмичнее, сильнее, быстрее, сметая всё на своём пути.

— Кира, — прошептал он, выпуская её руки, обнимая её, и жар внутри неё окончательно обрёл форму: она увидела звёзды, и когда его руки одновременно ущипнули её напрягшиеся соски, долгожданная разрядка пронеслась по её телу. Она обмякла в его руках, и горячее дыхание вырвалось из её рта, когда он хрипло выдохнул в её волосы вслед за ней.

Несколько минут они молча сидели без движения: она на его коленях, и его руки вокруг её талии.

— Я хочу, чтобы в следующий раз было по-другому, — тихо сказала Кира. — Я хочу содрать эту футболку, и долго, долго целовать и гладить эти мышцы на груди. Вы так возбуждаете меня… я хочу оседлать вас дико и самозабвенно, глядя вам в лицо. И доставить вам столько удовольствия, сколько вы никогда не испытывали.

Короткая пауза.

— Не скажу, что мне совершенно чужды эти мысли, — прозвучал холодный голос, — но не много ли вы на себя берёте, мисс Риаз? Решая за меня?

Кира вздрогнула. Она… на миг она и впрямь забыла, кто был перед ней. И говорила…

… С профессором Деннетом. Не с Тёмным Лордом.

— Простите, милорд.

— Так куда лучше. — Он встал. — Но ваша самостоятельность начинает меня…

Кира вскинула голову, даруя ему острый взгляд.

— Беспокоить, милорд?

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Вы видите, о чём я говорю. Я уже вижу насмешку в ваших прелестных глазках. На которых бы отлично смотрелась чёрная повязка… в следующий раз, быть может. Вечером у меня для вас будет куда более интересное испытание. Я решил, и этого решения уже не изменю.

В его тоне промелькнули опасные нотки. Настолько опасные, что Кира сочла нужным тут же опустить взгляд, сев на колени. Примерная наложница в ошейнике. Рабыня для Тёмного Лорда — с бриллиантами на пальце и шее, стоившими несколько состояний.

Тёмный Лорд меж тем подошёл к шкафу. Толкнул в сторону полуоткрытую после лихорадочных поисков Киры зеркальную дверцу, замер на несколько мгновений — и достал нераспечатанную коробку с бельём бордового цвета. И винное платье с открытой спиной.

— Наденьте это, — приказал он. — Когда приведёте себя в порядок, разумеется. Мы едем обедать, и у нас будет особенный гость.

Кира хотела спросить, куда и с кем, но не осмелилась.

Тёмный Лорд вдруг шагнул вперёд и наклонился над ней. Секунда, и Кира почувствовала, как он расстёгивает и снимает с неё ошейник.

— Я собираюсь исследовать нашу связь, — прошептал он ей. — Вы будете в отдельном кабинете ресторана, но увидите всё. Вам достаточно будет лишь прижать руку к руне над вашей грудью. — Он коснулся её. — Вот так.

— Да, милорд, — прошелестел голос Киры.

— Отлично. Не убирайте руку и смотрите, или я узнаю. Если я позову вас, входите.

— Как скажете, милорд.

Он коротко рассмеялся.

— Именно. Эти слова отныне будут первым, что придёт вам на ум, и первым, что скажут ваши губы. Вы меня поняли?

«Милорд». Скажет ли она когда-нибудь это слово тому, кого вновь будут звать Дуайтом Деннетом? Дразня его, играя с ним, глядя на него через обнажённое плечо?

… О, ему понравится, она это знала.

И судя по потемневшему от желания взгляду Тёмного Лорда, он желал её покорности не меньше.

Кира опустила голову. Почему, чёрт подери, это так её возбуждало? Почему ей и впрямь хотелось шептать эти слова снова и снова? Особенно после того, как они сминали эти простыни вместе?

— Да, милорд.

— И отныне вы, чёрт подери, будете называть меня только так. Хватит игр. Я хочу полного подчинения, и мне оно нравится куда сильнее, чем ваши попытки играть в… не желаю даже думать, во что. В семейную пару, быть может. — Он фыркнул. — Идёмте. Не помню, тёрли вы спину в ванной моему предшественнику, но я не собираюсь отказываться от этого скромного удовольствия.

— Буду счастлива доставить вам это… нескромное удовольствие, милорд.

— Тогда можете отправляться и набирать ванну.

Кира поднялась с колен, направляясь к двери, чувствуя, как её ослабевшие ноги подрагивают, а низ живота напрягается в сладостном предвкушении.

И она не обманулась.

… Звук льющейся воды, горячие струи на коже, только увеличивающие влечение, возбуждённые тела, быстрые, торопливые прикосновения, губка в её руке, движения по обнажённой коже…

… Пока Тёмный Лорд не выдержал, уже одеваясь. Он перегнул её, не сопротивляющуюся, через край наполненной ванны, на ходу разматывая с неё полотенце, и вошёл в её горячее распалённое нутро. Движения мокрых тел, скользкая плитка под ногами и никаких нежных ласк: только грубая и простая разрядка, которая у неё с ним была не раз и не два в этой же самой ванной.

… Но профессор Деннет никогда не делал с ней именно этого.

… Когда она уже готова была взорваться, её голова оказалась под водой.

Кира немедленно захлебнулась, беззвучно крича, и одновременно почувствовала мужские пальцы на своём нежном бугорке. Её колени подогнулись, она захлёбывалась и задыхалась — и одновременно истекала соками, пьянея, как не пьянела никогда.

Это было страшно. Это было божественно. Это было.

Всего лишь несколько секунд. Но таких, каких она не ощущала ни разу в жизни.

Когда Тёмный Лорд извлёк её из ванны, быстро и профессионально надавливая на нужные точки, Кира пьяно и бессмысленно улыбалась.

Но придя в себя, немедленно закатила ему пощёчину.

— Я могла захлебнуться! — выдохнула она. — Вы даже не спросили… вы…

Он привлёк её к себе, заломив руки за спину, и сжал другой рукой подбородок.

— Ты не смеешь со мной так обращаться, — прошипел он.

— А вы не знаете, как обращаться с женщиной вообще, — последовал уничтожающий ответ.

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Я очень буду ждать этого вечера, маленькая лгунья, — холодно произнёс он ей в лицо. — Он обещает быть весьма интересным. Ждите его, потому что он случится. И наказание будет именно таким, какого вы и боитесь.

Он пообещал ей опасную игру. Кира вздрогнула.

А она только что его ударила.

В дверях, едва намотав полотенце на бёдра, он обернулся.

— И никакого нижнего белья над чулками. Начнём с мелочей.

Кира молчала.

— Я жду вашего ответа.

— Да… милорд.

— Вы мой донор, — холодно сказал он. — Я соизмеряю риск. А вот ваше глупое сопротивление может стоить нам обоим жизни. Вы это понимаете?

Он был прав. Их обнажённые игры… они были не только играми. Они были прелюдиями к ритуалам, способом укрепить их связь. Которую она чуть не разорвала.

Нет, конечно, обмен на крови одной пощёчиной было не ослабить. Но…

… Это было опасно.

— Понимаю, милорд, — одними губами произнесла Кира. — Но вы должны были меня предупредить.

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Чтобы вы получили вчетверо меньше удовольствия? Не лгите мне. Вы были на небесах.

Кира опустила взгляд.

— Да, — прошептала она.

— Тогда повторите то, что я только что сказал вам.

— Моя непокорность… может стоить жизни… нам обоим. — Она перевела дыхание. — Простите, милорд.

— Не прощаю. А теперь одевайтесь.