Глава 19

Рафаэль

Несмотря на всё дерьмо, что творится у меня внутри, я не намерен пропускать нашу с братом днюху. Двадцать — это важно. Важнее, чем восемнадцать. Там у тебя тупо добавляется прав и обязанностей, а двадцать — это рубеж, линия, за которой заканчивается детство. Год, чтобы сойти с ума, перевернуть вверх дном мир, а потом сделать это снова и шагнуть на порог новых возможностей. Перевестись наконец на заочку на юридическом, поступить на режиссуру и снять охренительный фильм о жизни стритрейсеров. Гаражи, тюнинг, тусовки, запах бензина, пива и горячего асфальта. Но это потом. Сейчас мы на рубеже, и я намереваюсь взять от этого года всё, что он может мне дать. Брат со мной, а значит, я не одинок…

Боль и пустота внутри будут залиты алкоголем и адреналином сегодня. Я знаю, что снова буду пьян. Сэм волнуется. После ухода моего светловолосого проклятья, в голове брата тоже что-то застряло, но он не признаётся. Похоже, у нас появился первый секрет друг от друга.

Провожу ладонью по шее, растирая запах дорого парфюма. По затылку… Постригся вчера, никак не привыкну. У меня на виске теперь две короткие выбритые полоски. У Сэма, конечно, тоже. Хер знает зачем. Прикольно.

Мы с братом в чёрных джинсах, в новых кроваво-красных футболках и кожаных куртках спускаемся на первый этаж.

— Раф, Сэм, — зовёт отец.

Удивлённо оглядываемся.

— Ты уже дома? — спрашиваю у него. Очевидно, что да. Вырвалось с непривычки.

— Хотел застать вас до отъезда. Утром не успел поздравить. С днём рождения, — протягивает мне руку.

Сжимаю ладонь отца, он дёргает меня на себя, коротко обнимает и хлопает по плечу.

— Рукопожатия достаточно, — усмехается Самаэль, выстраивая привычную границу и протягивая ему руку.

— Конечно, — кивает родитель. — Подарки, — отдаёт нам по связке ключей. — Просторные отзеркаленные студии друг напротив друга. Две на этаже. Персональный выход на крышу. Дом сдан месяц назад, так что внутри можете обустраивать под себя. У каждого мужчины должно быть место, куда он может привести женщину. Документы оформлены на вас. И… Парни, я буду не против, если вы не станете спешить с переездом. По крайней мере до тех пор, пока не решится вопрос с пропавшей флэшкой.

— Спасибо, — сжимаю ключи в кулаке.

— Не разнесите столицу. Мне тут ещё работать, — усмехается отец и уходит к себе.

Мы, может, отморозки, но точно не идиоты. Последний разговор с ним был понят правильно, и вечеринка перенесена далеко за город. Мы нашли место, где можно погонять и побухать без проблем. Сами проверили окрестности, даже камеры в баре, владелец которого охренел от количества принесённого нами бабла за то, чтобы все остались пьяны и довольны.

Рассаживаемся по тачкам и, гася в себе желание нарушить все существующие правила, по городу едем на допустимых скоростях. Раздражающе медленно! И невольно смотришь по сторонам, потому что тупо скучно. Там люди в куртках, с зонтами и без. На асфальте ещё не высохли лужи после недавнего дождя. В них отражается унылое серое небо.

Да, бля, если быть откровенным, для меня даже Диснейленд покажется унылым говном, потому что её нет рядом.

Лживая дрянь! Найду, придушу собственными руками! У меня, оказывается, богатая фантазия на разного рода пытки, особенно в алкогольном угаре.

Вдох взрывается в лёгких кипятком. Я как долбанный дракон, у которого забрали пламя. Мои вены сжигает не оно, а злость на себя за эти неизлечимые, больные чувства. На неё! За всё! Просто за то, что она существует.

На трассе отпускает. Педаль в пол, музыку громче, и почерневшая без травы земля, деревья, кусты, островки сухой травы за бортом перестают иметь значение. Только скорость и ничего больше.

Мы с братом красиво и дерзко врываемся на собственную вечеринку. Я забираюсь с ногами на капот своего "Мерса", следом встаю на крышу. Какая-то тёлка кидает мне рупор.

— Ну что, народ? — ору в него со своей импровизированной трибуны. — Готовы расплавить асфальт и хорошенько нажраться?!

— Да!!! — раздаётся дружный вопль.

— На сегодняшней вечеринке есть только два правила! Дровам не место за рулём и трахайтесь с презервативами! — усмехаюсь я.

Народ ржёт, свистит и даже хлопает.

— Ну вот и отлично. Гонками, как всегда, рулит Алекс, — напоминаю им. — Все заявки к нему, — спрыгиваю с крыши на асфальт, мысленно благодаря производителя за отличные кроссы с амортизирующей подошвой. Отдаю рупор первому попавшемуся челу и возвращаюсь за руль. Я сначала хочу гонять, потом бухать.

Мне плевать, с кем ехать. Просто хочу утонуть в эмоциях. Нырнуть в них, забыться, выключиться на время.

На старт реагирую на рефлексах. Дорога здесь вьётся змейкой, потом прямой участок и резкий поворот налево на узкую объездную, чтобы вернуться. По прямой мне было бы мало. Мы и искали такие вот асфальтированные «закорючки», чтобы забрать свой максимум.

Мой послушный "Мерс" отлично ведёт себя на дороге. Кончики пальцев горят. На них чувствуется приятная пульсация. Клочки моего сердца хаотично стучат по всему организму. То где-то в районе пупка, то в висках, то на шее, то прямо в голове танцуют под качающий трек.

На повороте ухожу в лёгкий занос и, ударив ладонью по рулю, чувствую, как новый взрыв жара происходит уже в животе.

— Сх-х-х!!! Да! — это почти секс. У меня в штанах стоит, и верхняя губа хищно подрагивает.

Ещё раз стукнув по рулю, возвращаюсь на финиш и почти сразу ухожу на следующий круг.

Уступаю место брату только когда голова начинает слегка кружиться. Пьяный без грамма алкоголя. Кайф!

На плечах виснут какие-то тёлки. Скидываю их с себя, иду к Алексу. Перетираем про тачки, про конкурентов, пока Самаэль отрывается на трассе. Курю, усевшись на капот, и всё равно думаю о том, что с Анимешкой наша вечеринка имела бы совсем другой привкус. Чтобы как-то это выключить, резко спрыгиваю, ловлю первую попавшуюся блондинку, грубо хватаю за затылок и дёргаю на себя, застывая лишь в сантиметре от чужих губ.

— Бесишь! — выдыхаю, глядя ей в глаза, видя перед собой совсем другие.

Я точно болен и не понимаю, как вылечиться.

— Что я сделала? — блеет девушка.

— Перекрасься, не твой цвет, — жёстко усмехаюсь и отпускаю.

Снова сажусь за руль, ударяюсь затылком о подголовник и закрываю глаза.

Ну, и чего? Ты же отрываться хотел! Иди туда, к ним! Трахни кого-нибудь в конце концов!

Из тачки меня вытаскивает брат. Всовывает в руку банку пива и за локоть тащит за собой в центр организованной тусовки.

Пол-литра залпом, и никакого эффекта. Люди поздравляют, что-то даже желают и пьют за нас. Красивые девочки в коротких шортах и юбках крутят задницами под музыку, демонстрируя себя во всей красе. Кто-то сосётся, кто-то ещё гоняет.

— Раф? — хлопает по плечу Самаэль.

— Я в порядке, празднуем, — отвечаю ему.

— Уверен?

— Вполне. Пойду в бар.

Устраиваюсь у стойки, заказываю себе сет крепких шотов. Поджигаю, вдыхаю пар, пью один за другим, чувствуя лишь ожоги в горле и на языке от крепости напитков, и никакого вкуса, хотя они точно разные.

Меня снова кто-то трогает. Не гоню больше. Я же типа свободен? Она сделала выбор, а я никогда не был святым, и если и соберусь однажды в монастырь, то он обязательно будет женским.

— Брысь, — как сквозь вату слышу голос Сэма. — Брысь, я сказал! — отгоняет от меня девчонку и садится рядом.

— На хрена? — повернув к нему голову, пытаюсь сфокусировать взгляд.

— Идея есть. Максимально безумная.

— М-м-м, всё как я люблю. Выкладывай.

Подперев кулаком висок, почти лежу на стойке.

— Давай свалим отсюда? В смысле из города, страны. На тачках. Устроим тур по самым крутым стритрейсерским тусовкам мира, прокачаем машины, наберёмся нового опыта. Ты полностью перезагрузишься.

— А давай, — хлопаю ладонью по барной стойке. — Батя нас убьёт.

— Разберёмся. Первый раз, что ли? — улыбается Сэм.

— Варик. Под ногами тут мешаться не будем, — пытаюсь соображать я. — Погнали?

— Прямо сейчас? — ржёт брат.

— Утром. Сейчас я уже почти в дрова, — подзываю бармена и заказываю ещё сет шотов для себя и своей копии.