Глава 24

Рафаэль

Качнувшись пару раз, Сэм тихо уходит из комнаты, никак не прокомментировав услышанное. Я же всеми силами стараюсь не закрывать глаза. Насколько сейчас хватает сил, прижимаю Нику к своему прилично побитому телу. Её тепло, запах её волос, тихое дыхание становятся для меня одеялом. Коконом, в котором мне чертовски хорошо. Она ластится ко мне, превратившись из горячей тигрицы с острыми коготками в маленького беззащитного котёнка. Обожаю в ней это. Стержень, гибкость и нежность.

— Раф, надо докапать лекарство, — прямо на мне начинает ёрзать моя блондинка.

— Лежать! — рычу ей в макушку. Напрягаю руки, чтобы никуда не свинтила.

— Раф…

— К чёрту эту капельницу. Не сметь с меня слезать! — кусаю её за голову. Пищит и тихо смеётся, прижимаясь ко мне теснее.

— Поспи, ладно? — просит она. — Уже можно.

— Опять свалишь? — хмыкаю, целуя туда, где приложился зубами.

— Нет, я буду с тобой до утра, — она поднимает голову, устраивает подбородок на моей груди и рассматривает мою разбитую рожу. Подаётся вперёд, высовывает кончик языка и гладит им мои губы. — Спи, — дышит прямо в них. Кожу покалывает. Электричество от такого откровенного поцелуя быстро разбегается по венам, поднимая температуру тела на пару-тройку градусов.

Веки становятся всё тяжелее. Меня рубит, но я сопротивляюсь, то и дело вздрагивая и открывая глаза, чтобы проверить, точно ли меня не приглючило. Провожу пальцами вдоль её позвоночника. Рисую змейку, поднимаясь вверх. Она млеет, довольно жмурится и тянется за моим прикосновением, снова ёрзая сверху.

По всему телу происходят микровзрывы с кипятком. Я жалею, что не могу сейчас перевернуться и самым действенным способом показать ей, как эта зараза меня бесит и как сильно, до ломки, я по ней скучал.

Слабость всё же берёт своё. Последняя попытка открыть глаза оказывается провальной. Но это не мешает мне чувствовать свою Анимешку где-то на уровне подсознания.

Она возвращает на место иглу от капельницы и тоже засыпает, уткнувшись носом мне в плечо, обняв рукой и ногой, тесно прижавшись грудью к рёбрам.

— Я слежу, спи, — бормочет, собирая пальцами мою футболку. Вцепились друг в друга, будто в любой момент нас могут дёрнуть в разные стороны.

Дрянь в пакете, капающая в меня через прозрачную гибкую трубочку, реально помогает. Заканчивается, правда, только к утру. Спина затекла. Чувствую себя тем самым деревянным мальчиком из детской сказки. Сам осторожно убираю капельницу, сгибаю руку и кое-как поворачиваюсь. Ника теперь спит на боку, прижимаясь ко мне ягодицами. Подтянув её за бедра, вжимаю в пах. Скриплю зубами, горячо дыша ей в затылок.

Плаваю в безумных, горячих фантазиях, обещая себе реализовать каждую, как только немного оклемаюсь. Какого-то хрена замерзаю. Открываю глаза, а рядом со мной внезапно пусто.

— Да ну нах! — резко сажусь, забыв о том, что вчера меня чуть не поломали.

Организм услужливо напоминает головокружением, тошнотой, холодным потом, выступившим на висках, и сердцем, грозящимся в любую секунду пробить рёбра. Мне начинает казаться, что вся прошлая ночь была сном. Проклятое эротическое виденье с примесью ярких, живых эмоций. Мне настолько хочется, чтобы эта девчонка была рядом, что мозг вполне мог выдать такую вот дичь.

Её прикосновения, голос…

Делаю вдох, пытаясь хоть немного тормознуть этот разогнавшийся вертолёт.

— Раф! Чёрт, — прохладные ладони касаются моего лица. — Зачем ты встал?

Муть проходит, и силуэт проясняется. Не ушла…

Как блаженный дебил, послушно ложусь и улыбаюсь, глядя в её глаза. Там так красиво. Там мой личный космос, и сердце опять выдаёт какие-то аритмичные удары, стуча в ушах, горле и где-то в животе.

— Придурок! — ругается Ника, а сама зацеловывает мои губы. Они снова лопаются, но мне плевать на боль, на кровь, которая остаётся и на её губах. Ловлю Анимешку за затылок и ныряю языком в горячий рот. Пью возмущённый выдох, подчиняю…

— Кхм-кхм, извините, что помешал, — раздаётся от двери голос отца. Снова без церемоний. Просто вламывается на мою территорию, но я готов проглотить, раз он помогает Нике. — Вижу, тебе уже лучше, — ухмыляется, встретившись со мной взглядом. — Почему ночью не позвонили?

— Сами справились, — пожимаю плечами и тут же со стоном сжимаю зубы. Жесть какая!

— Нормально вас отделали. За что хоть? — откатывает стул от письменного стола, садится рядом с кроватью.

— За дело.

Не буду я при Нике озвучивать подробности. Чтобы я не творил в поездке, в моей вселенной всегда была только она. Её имя выжжено на моих рёбрах. Единственная, у кого есть ключ к запертому там сердцу.

— Машину Самаэлю тоже за дело разбили? — злится отец.

Мне странно ловить в его эмоциях переживания. Всегда смотрел на наши отношения несколько иначе. Исключительно исходя из своего дерьмового характера.

— Ты уже и про это знаешь… — вздыхаю, прикрывая глаза. — Мы разобрались. Не лезь, ладно?

— Даже не собирался, — врёт отец.

И хер я ему признаюсь, что мне приятно вообще-то и беспокойство его, и попытка защитить по своим каналам.

— Раф, я буквально на пару минут к тебе зашёл. Сообщить, так сказать, лично. Я вызвал вам с Самаэлем профессиональную медсестру. Она поставит новые капельницы и сделает уколы. Валери тебе всё объяснила?

— Простите, — вмешивается Анимешка. — Лучше Ника. Я оставила себе это имя.

— Да ради бога, — кивает прокурор. — Раф, ваша задача: сидеть в доме и не высовываться, — командует он. — Я охрану подогнал. Они последят за внешним периметром. Меня не будет пару дней. Это всё, что у нас есть на подготовку к реализации плана твоей подружки. Попытка всего одна, так что будьте добры, сидите здесь тихо.

— Вы нашли хакера? — спрашивает Ника.

Приподнявшись на локтях, плавно поворачиваю к ней голову.

— Нашёл. В штабе ФСБ числится девочка — Микаэлла. Её подключили к работе по этому делу. Она и предупредит твоего брата перед началом штурма. Если, конечно, до него у нас всё пройдёт гладко.

— А можно мне как-то конкретнее объяснить, что вы собрались сделать? — перевожу взгляд с Анимешки на отца и обратно.

— Пожалуйста, — читаю по двигающимся губам Ники.

— Раф, я всё контролирую, ясно? — серьёзно говорит отец.

— Это ты к чему сейчас? — сажусь, чувствуя, как мир вокруг снова плывёт и качается.

— Поймёшь, — родитель хлопает меня по ноге, — когда она тебе всё расскажет. А мне пора ехать. Выздоравливай, сын, — сжимает моё плечо и выходит из комнаты.