Глава 25

Валери

Меня пугает собственное спокойствие. Наверное, я уже сожгла все свои нервы за прошедшие двое суток подготовки к исполнению моего плана. Могла ли я подумать, что маленькая, восемнадцатилетняя девочка сможет поднять на уши прокуратуру, ФСБ, силовые структуры, команду хакеров и ещё несколько серьёзных подразделений? Конечно нет! Но тем не менее это случилось. Группа лиц, заинтересованная в том, чтобы давнее дело о бесчисленных преступлениях тех, кто сейчас так уверенно занимает свои высокие посты, было наконец закрыто. Дело, которое вёл ещё мой отец, которое лишило меня родителей и полноценной жизни подростка. Дело, из-за которого в плену находится один мой брат. Да и второй тоже практически в плену, потому что жить всё время оглядываясь очень и очень страшно.

Всё решится сегодня. Когда у меня в сотый раз за утро спрашивают, уверена ли я в том, что Арман нажмёт волшебную комбинацию клавиш, узнав о моей гибели, уверенно отвечаю: «Да».

Да! Да! Чёртово ДА! Которое не имеет права не получиться. Всё обязано быть так, как мы задумали. Иначе… иначе я не вижу смысла жить в мире, где нет никакой справедливости. Ни высшей, ни человеческой.

Рафаэль мечется по дому и рычит на всех, кто ко мне подходит. Рычит на Сэма.

— Только попробуй облажаться! Пустите меня за руль, вашу мать!

— Успокойся, — отец кладёт ладонь ему на плечо и крепко сжимает. — Ты не восстановился, Раф. У тебя нет необходимой сейчас реакции. Ты погубишь вас обоих.

— Сэм, — Рафаэль подходит к брату почти вплотную. Хватает его за футболку и дёргает на себя. — Верни мне её, ты понял? Её и себя! Не смейте там умирать по-настоящему!

— Я обещаю, всё будет нормально, — Самаэль утыкается лбом в лоб брата. — Мы просто погоняем немного. Как всегда. Ты помнишь гонку во Франции? Думаешь, после такого я облажаюсь в родном городе? К тому же я тебе должен, — улыбается Сэм.

— За что? — морщится Раф.

Его штормит от сотрясения и мучают головные боли. Врач сказал, это пройдёт. Ещё бы таблеток с терпением моему Властелину отсыпал, было бы идеально.

— За то, что тебя так отделали из-за меня, — Сэм хлопает брата по плечам и помогает ему сесть на диван.

Близнеца, который поедет со мной, одевают в бронежилет и байкерскую защиту на все уязвимые части тела. Его отец тоже заметно нервничает, но всё должно выглядеть естественно.

Умные люди наверху всё просчитали вплоть до машины, на которой я поеду. Я засветила перевод с карты за аренду любимой "Панамеры". Немного меньше уникальности в цветах, но это не важно. Главное, что Арман засёк меня через этот перевод и вышел на связь.

Мы с братом немного попереписывались. Я сказала, что хочу погонять по большому городу. Он пожелал мне удачи и попросил быть осторожной.

Пока мы общались, Мика со своей командой, пробивали радиус его местонахождения. Нашли, передали координаты выше. Оттуда направили группу для определения точных координат так называемой базы, где держат Армана, а также хранят информацию, которая будет изъята при обыске, когда всё закончится.

Группа захвата наготове. Заранее подготовлено официальное заявление непосредственно от прокурора, заряжены журналисты и ещё несколько машин для нашего заезда. Сэм нужен для того, чтобы засветить рядом со мной знакомое многим лицо. Как лишняя страховка. Чтобы Арман поверил. Чтобы те люди тоже поверили…

Красивая светленькая девочка с дерзко-короткой стрижкой и тёплым умным взглядом, худенькая, чуть старше меня, обещает предупредить Армана вовремя. От неё зависит, успеет он укрыться от штурма или нет.

— Вам точно будет о чём поговорить, — улыбаюсь ей, чувствуя, как волнение всё же начинает пробиваться наружу, — когда всё закончится.

— Буду рада, — в ответ улыбается Мика.

— Нам пора, — зовёт прокурор.

Внутри что-то обрывается, тяжестью падает вниз и разливается кипятком под кожей, покрывая всю меня мурашками. Я физически ощущаю, как расширяются зрачки и сушит глаза.

Раф смотрит на меня волком, кусает пересохшие губы и то и дело взъерошивает свои тёмные волосы. Злой Властелин моего сердца — это жуткое зрелище. У него взгляд полыхает злостью ко всем, кто находится в доме. Он боится за брата, за меня, но в своём страхе конечно же не признаётся.

Подхожу к нему, обнимаю, повиснув на шее. Он утыкается губами мне в ухо, горячо дышит в него.

— Я люблю тебя, поняла? Люблю, — всё с той же злостью. — Ты обязана вернуться. Ты же хотела моего доверия? Вот! Доказывай! Вернись. Ясно тебе?

— Вернусь. Помнишь, я рассказывала, как представляла себя в кино? У каждого фильма наступает конец, а за ним титры. Так вот, это тот самый конец моего фильма. Пока он не случится, мы с тобой не сможем снять новый. Что это будет? — никого не стесняясь, прижимаюсь к его губам. — Романтика? — шевелю своими, словно целуя Рафа. — Или эротика? От боевиков я устала.

— Романтическая эротика? — кривит губы Рафаэль. — Ваниль — это не наша с тобой история. Но один раз…

— Только один раз. Пожалуйста, — прошу его.

— Ладно, уговорила, — ведёт пальцами по моей щеке.

Переглядываемся с Сэмом. Братья жмут друг другу руки, о чём-то быстро переговариваются, и мы расходимся по машинам. Самаэль поедет на Мерседесе Рафа. Я устраиваюсь в своей "Панамере". До бела сжимаю пальцы на руле, на несколько мгновений забывая не то чтобы как дышать, я забываю, как водить! И это пугающее чувство. Оно проникает во все клетки. Меня охватывает сиюминутная паника, сплющивая лёгкие и затягивая тугими узлами кишечник. Мурашек становится больше. Они везде. Голова, шея, грудь, ноги. И сердце не знает, куда ему деваться. Прыгает из груди в живот, потом возвращается на место, но ему тесно за рёбрами, и этот сумасшедший орган делает рывок вверх. Горло, виски. Пульсирует на кончиках пальцев.

Я беру себя в руки, услышав, как начинает работать двигатель чёрного "Мерса".

— Всё хорошо, всё получится, — обещаю себе, отключая всю систему безопасности в машине.

В навигатор вбиваю выученный наизусть маршрут, и машина срывается с точки старта.

Прямо, через триста метров направо и снова прямо. Поворот. Вдох. Ещё один поворот. Выдох.

Мы мчимся к центру, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания. Нарушаем все правила, стараясь лишь не зацепить других участников движения и прохожих. Я видела братьев в такой гонке. Очень хотела попробовать.

Страшно. Адреналина в крови столько, что сердце, кажется, лопнет в любую минуту. Он выходит из меня дрожью.

Сэм всё время светится рядом. На некоторых участках маршрута мы идём с ним бампер в бампер, потом он пропускает меня вперёд, но через сотню метров сам оказывается в лидерах.

Как только мы выскакиваем на очередной прямой отрезок, в зеркала вижу две машины, идентичные тем, что приезжали на передачу флешки. Они вклиниваются в гонку, ударяют бортом одну из машин-участников, превращая наше предприятие в погоню.

— Мамочки, как же страшно, — крепче перехватываю руль руками.

Никогда не буду смотреть боевики и новости. Буду прятаться в объятиях своего Властелина. Там тепло, спокойно и надёжно.

Не представляю, как он там сейчас. Нашу гонку уже транслируют. Раф же всё видит. Лишь бы не вмешался. Ему нельзя за руль с его сотрясением.

"Панамере" разбивают фару. С другой стороны её ударяют в бок, и я визжу, не выдержав напряжения.

Быстро беру себя в руки. Выравниваю машину и вырываюсь из клина.

Сэма окончательно оттеснили в сторону. Первая автоматная очередь проходится по машине, не достигая водительской двери. Я снова визжу и пригибаюсь.

«Лишь бы не попали в бензобак», — молю богов автогонок. Если попадут, моя гибель может стать вполне натуральной, а я бы не хотела… Мне ещё рано. Я Рафу обещала вернуться!

Дышать. Дышать, Ника.

Новая череда выстрелов. Пробивают колеса, и я теряю контроль над своей "Панамерой". Выкручиваю руль, гася скорость. Въезжаю в отбойники. Удар. Меня бросает вперёд. В груди становится очень-очень больно. Свет стремительно меркнет, и последнее, что я вижу перед отключкой — оружие, направленное прямо на меня.

***

— Открой глаза, детка. Я всё простил тебе, слышишь меня? Открой глаза, — доносится как сквозь вату.

Тёплые пальцы гуляют по моему лицу, касаются губ. Затем наглый язык слюнявит мне щёку и прямо над ухом раздаётся снова:

— Вернись…

Дышать больно, голова гудит, ресницы слиплись и царапаются при попытке моргнуть.

— Где я? — голосовые связки плохо слушаются. Слова вылетают с неприятным, царапающим звуком.

— В ведомственной больнице. Мы теперь с тобой оба официально ушибленные на голову, — смеётся Рафаэль, пытаясь скрыть за улыбкой свою нервозность. Я его даже в таком состоянии отлично чувствую. Глупо шифроваться.

— Всё получилось? — фокусирую взгляд и пытаюсь рассмотреть телевизор в палате.

— Да, — мой Властелин болезненно прижимается губами к моему виску. — Я чуть не свихнулся, пока смотрел это твоё «кино».

— Прости. Другого выхода не было.

— Я уже понял. Новости будешь смотреть? — заводит руку себе за спину и достаёт планшет. — Там Сэм неплохо так смотрится, — хмыкает Раф.

— Включи…

«Да. Это была настоящая охота» — подтверждает бледный как простыня Самаэль. — «Мы хотели просто погонять. Валери одна из лучших в нашей тусовке. Она побеждала. Когда вырвалась вперёд, её зажали в клин и стали палить… Чёрт, не могу поверить, что она погибла.»

Следом показывают кадры с нашей гонки. Со стороны тоже смотрится страшно момент, когда расстреливают колёса и я теряю управление. Потом они стреляют по машине. Прямо там, где я сидела. И дыхание снова перехватывает.

Рафаэль переключает на совсем другие новости. Они для меня гораздо важнее. Кадры с флешки заполнили всё сетевое пространство, забили все новостные каналы. Арман сделал то, что обещал…

А в самых свежих новостях показывают штурм.

«Было оказано сопротивление…»

«Отдан приказ стрелять на поражение…»

«В живых осталось всего двое, и они уже дают показания…»

— Арман? — поднимаю испуганный взгляд на Рафа.

— Отец сказал, его привезут утром вместе с группой захвата. С ним всё нормально. Он уже знает, что ты жива. Стёпа тоже приедет. С ним связались.

— Ну, как она? — в палату входят врач и прокурор. — Героиня новостей, — посмеивается отец близнецов. — Рад, что ты пришла в себя. Я на минутку заехал. Пока твои братья не примчались и мой сын не выкрал тебя из больницы, хочу сказать тебе спасибо за то, что ты сделала. Знаешь, не каждый взрослый мужик рискнёт…

— Не надо, пожалуйста, — прошу его. — Я просто хочу всё забыть и начать сначала. Я ведь сегодня родилась заново.

— С Днём рождения, — улыбается прокурор. — Я поеду тогда. Отдыхай…

— Подождите! — зову старшего Соколова. — Можно спросить?

— Давай, — кивает он, вновь развернувшись ко мне.

— Там был человек… с таким ненормальным взглядом, как у маньяка. Что с ним стало? Его убили? — с надеждой смотрю на мужчину.

Он достаёт из кармана телефон, долго что-то листает на экране. Подходит ближе и показывает мне серию фотографий тела, лежащего на полу сначала лицом вниз, потом его уже перевернули. В нём несколько пулевых. Глаза открыты, и я… Я просто не могу не узнать эти глаза. Горячие слёзы обжигают щёки, дышать становится совсем невыносимо.

— Он? — спрашивает отец моего Властелина.

— Он, — поднимаю на него взгляд. — Спасибо. Вы убили мой самый страшный детский кошмар.

— Это не я, девочка. Группа захвата постаралась. Отдыхай.

— Спасибо… — хрипло повторяю, закрывая глаза и чувствуя, как губы Рафаэля мягко собирают слёзы с моих щёк.