Глава 8

Лилли не смогла сдержать улыбки. Рафф изо всех сил старался быть таким милым. Она приняла душ, а когда вышла, он уже приготовил для них ужин на кровати. Он извинился, чтобы привести себя в порядок, прежде чем присоединиться к ней. Они поели, и он поделился приятными историями о себе и своей матери.

Ей стало больно за него, когда он рассказал о том, как была убита его мать. Боль в его голосе заставила ее протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему. У него даже выступили слезы на глазах.

— Они были преступниками, за которыми я охотился, — признался он. — Мне было все равно, когда они просто воровали у людей, но потом они решили заняться мясным бизнесом. Они похитили нескольких жителей города, чтобы вывезти их в дальноземье и использовать в качестве приманки.

Это смутило ее.

— Приманки?

— Ты видела ступра.

Как будто она могла когда — нибудь забыть. Она кивнула.

— В дальноземье обитает множество крупных существ такого же размера. Продавать их мясо в города очень выгодно. Лучшая приманка, чтобы заманить их в ловушку, — это что — то живое и истекающее кровью. Особенно если оно издает звуки, похожие на крики.

— Я понимаю. — Это вызвало у нее отвращение. — Как кто — то мог так поступить с кем — то другим?

— Вот почему я выслеживал их группу. Чтобы положить этому конец. Вместо этого они услышали, что я выслеживаю их, и попытались убить меня первыми. Моя мать заплатила за это. Меня не было рядом, чтобы защитить ее. Я всегда буду жить с чувством вины.

— Ты не мог знать, что они предпримут, Рафф. — Поколебавшись, она переползла через кровать и прижалась к нему. — Ты пытался спасти людей.

Он обнял ее одной рукой и положил подбородок ей на макушку.

— После того, как я нашел ее тело, для меня наступили тяжелые времена. Затем мой двоюродный брат пришел искать меня. Сначала я подумал, что он был наемным убийцей, посланным моим кровным отцом, чтобы убить меня.

Она ахнула, глядя на него снизу вверх.

— Зачем твоему отцу это делать?

— Он придурок. Я доставляю ему огромное неудобство. Ему было бы легче, если бы я был мертв, и это не первый раз, когда он посылает кого — то убить меня. Когда я был ребенком, моя мать связалась с этой семьей, пытаясь вытащить меня из этого мира. В Г 4 было опасно. Пытались прийти эскимсы, но они были убийцами. Та пещера, в которую я тебя водил? Мы с мамой прожили там несколько лет, пока не поняли, что возвращаться в город безопасно.

— Какой твой отец засранец! — Она почувствовала злость за Раффа.

— Он никогда не хотел, чтобы моя мать забеременела, и у него нет чести с тех пор, как он бросил нас. Касиан узнал обо мне, когда стал послом. Его отец предупредил его на случай, если моя мать или я подадим заявление. Моему двоюродному брату было приказано уничтожить все сообщения о моей предполагаемой связи с семьей. Вместо этого, это привело Касиана в ярость. Он разыскал меня, извинился и поклялся встать на мою сторону в борьбе с ними. Затем он предложил мне начать новую жизнь рядом с ним. Вот так я и оказался на «Вордж».

— Твой двоюродный брат кажется действительно хорошим.

— Касиан — мужчина чести. Я доверяю ему свою жизнь.

— Я не могу дождаться встречи с ним. — Она говорила искренне.

— Тебе понравятся все на этом корабле, и они будут хорошо относиться к тебе.

— У меня никогда не получалось заводить друзей, помнишь?

— Ты никогда не встречала таких, как мы. Мы все… — казалось, он с трудом подбирает нужные слова.

— Особенные?

Он усмехнулся.

— Д а. Это лучше, чем то, что я собирался сказать.

— Что ты хотел сказать?

— Обладающие недостатками, которые другие не ценят. Мы — лояльная группа. Семья. Впервые у меня есть кто — то, кто прикрывает мне спину, не ожидая, что за это будут какие — то условия или цена. Я доверяю им свою жизнь и твою.

— И мою?

Он уставился на нее сверху вниз.

— Д а. Теперь, когда мы вместе, ты одна из нас.

Она изучала его глаза. Он казался искренним.

— Вот так просто, да?

— Вот так просто. — Он улыбнулся. — Они хотят провести церемонию нашего соединения, когда ты будешь готова.

Он шокировал ее. Он говорил о свадьбе?

— Мы могли бы записать это и отправить твоей семье. Таким образом, они смогут увидеть, как мы объединяем наши жизни в официальном качестве. Я знаю, что это не то же самое, что быть там самой, но это максимально близко.

Она расплакалась. Рафф умел так с ней обращаться. Это было тактично, что он подумал о ее семье.

— М ы объединим наши жизни?

— Навсегда.

— Я… — у нее возникло искушение сказать «да».

— Чего ты боишься? Что я передумаю и позже пожалею о том, что связал себя с тобой обязательствами на всю жизнь? Этого не произойдет. Попробуй связать себя узами со мной на всю жизнь. Родственники моей матери тоже этого боятся. После моего отца у моей мамы никогда не было другого любовника. Я бы хотел, чтобы был, но она сказала, что они сблизились с ним. Ни один другой мужчина не смог бы привлечь ее внимание. Я читал о людях. — Он сморщил нос и с отвращением посмотрел на нее. — Мы не разводимся.

Он почти рассмешил ее.

— Ты сказал это так, словно это мерзкое ругательство.

— Так и есть. — Он внезапно приподнял ее и, перевернувшись на кровати, повалился на спину, а она легла на него сверху. Тарелки с их едой задребезжали, когда матрас сдвинулся с места. — Мне следовало бы больше беспокоиться о тебе, маленький человечек.

— Обо мне?

— Д а. В твоем мире есть такое слово. Как сказать, чтобы ты не захотела уходить от меня? — Он провел руками по ее телу, пока не обхватил ладонями ее попку. — Мне придется часто показывать тебе, каким хорошим мужем я буду и что ни один другой мужчина никогда не даст тебе того, что я могу.

Она прикусила губу, понимая, что он прав. Процент разводов там, откуда она приехала, вырос до восьмидесяти четырех процентов. Из двух рас, похоже, ее выбор был неудачным.

— Ты забыл о моих родителях, бабушках и дедушках. Пожизненники.

Он улыбнулся и приподнял их, слегка прижимая ее к себе.

— Мне нравится это слово. Пожизненники. Мы будем пожизненниками, Лилли.

Он был таким красивым, и она не смогла удержаться, чтобы не дотронуться до него.

— В твоих устах это звучит так просто.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Я не умею хорошо говорить, но ты — единственное, с чем мне легко. Я испытываю к тебе чувства и хочу удержать тебя. Я почувствовал, что хочу защитить тебя, с того самого момента, как увидел, как ты бежишь от рексисов и направляешься ко мне. С тех пор каждое мгновение, проведенное с тобой, заставляет меня хотеть проводить с тобой еще больше времени. Этого никогда не будет достаточно. Что я заставляю тебя чувствовать?

— На самом деле, ты потрясающе умеешь говорить.

Он улыбнулся.

— Ты единственная, кто так считает. Поверь мне.

— Д ействительно?

Он кивнул.

— Обычно я говорю мало слов. Моя команда была бы шокирована, если бы они услышали, как мы разговариваем.

Ей это очень понравилось.

— Ответь на мой вопрос. Какие чувства я у тебя вызываю?

— Так много замечательных вещей, — призналась она. — Хотя в глубине души я продолжаю твердить себе, что мы слишком разные. Но когда ты прикасаешься ко мне или даже смотришь на меня, мне становится все равно. Мысль о том, чтобы покинуть тебя, даже если бы я могла вернуться на Землю, причиняет мне боль, потому что я знаю, что буду скучать по тебе. Ужасно.

— Ты никогда не узнаешь наверняка. Я здесь и останусь рядом. Перестань думать, Лилли. Я выжил, прислушиваясь к своим инстинктам. Скажи мне, что ты чувствуешь.

Он хотел, чтобы она была честной. Она это понимала.

— Я влюбляюсь в тебя, если уже не влюбилась.

Его широкая улыбка обнажила острые клыки. Они больше не пугали ее. Они были сексуальными. Она точно знала, как приятно чувствовать их, когда он слегка проводил ими по ее коже.

— Нам суждено быть вместе, Лилли. Моя мать верила в судьбу, несмотря на то, что мужчина, с которым она была связана, сделал с ней. Она говорила, что он подарил ей сына и что я был для нее всем. Я был на Г 4, как раз там, где мне нужно было быть, когда ты появилась, и ты подбежала ко мне. Ты упала прямо к моим ногам, когда в тебя выстрелили из парализатора.

— Правда? — она улыбнулась. — Я была немного сбита с толку, пытаясь избежать встречи с этими плохими парнями.

— Ты сделала это. Мне сразу захотелось убить, чтобы обезопасить тебя. Это инстинкт, Лилли.

— Может быть, ты просто действительно хороший парень.

Выражение его лица помрачнело.

— Нет. Но для тебя я такой есть и всегда буду. Другие должны бояться меня. Только ты пробуждаешь во мне лучшее.

Ей хотелось в это верить. Это звучало романтично.

— Останься со мной, Лилли. Жизнь может быть трудной, но то, что мы вместе, — нет. Мы всегда будем друг у друга.

То, о чем дедушка много раз рассказывал ей, внезапно всплыло в ее памяти. Это было то, как трудно было запустить солнечную ферму и расширить ее. Ее семья так и не разбогатела, но он клялся, что, с какими бы трудностями ему ни пришлось столкнуться, один поцелуй ее бабушки заставил все это растаять. Даже после стольких лет, что они были вместе.

Рафф был прав. Ей нужно было перестать все переосмысливать. Бабушка уговаривала ее сделать решительный шаг. Именно так она и поступила, когда вышла замуж за мужчину, который мечтал использовать силу солнца.

— Д а.

Он наклонился ближе, его губы почти коснулись ее губ.

— Согласна на церемонию соединения и принимаешь меня?

Она кивнула.

— Мне страшно, я понятия не имею, чем все это обернется, но да.

Он поцеловал ее, и она закрыла глаза, наслаждаясь тем, какие ощущения он вызывал в ней. Сексуальная, желанная и чрезвычайно возбуждающая. Он прижался к ней всем телом, стягивая с нее рубашку, которая была на ней надета. Она пошевелилась, помогая ему снять ее. Он отстранился и прошелся золотистым взглядом по ее телу.

— Ты моя, Лилли. Я сделаю так, что ты забеременеешь. У нас будет столько детей, сколько ты пожелаешь.

Он хотел детей. Для нее это было важно. Рафф подходил ей. Он мог быть инопланетянином, и, возможно, это была не та жизнь, о которой она мечтала в детстве, но это не имело значения. Только он мог.

Она села и потянулась к поясу его брюк, расстегивая их. Он издал низкое, сексуальное рычание. Рафф был суперсексуальным инопланетным викингом — котом и принадлежал только ей. Он помог ей стянуть материал, и она уставилась на его член. Он был не совсем похож на человека, но форма была такой же. Только он был толще и намного лучше. Она знала это по опыту.

Он повалил ее на кровать, его рот потянулся к ее груди. Она почувствовала, как он что — то пнул, и тарелки с их едой полетели на пол, когда он немного отодвинулся. Она рассмеялась.

Рафф, усмехаясь, поднял голову.

— Я уберу этот беспорядок позже.

— Мне все равно, — призналась она, запуская пальцы в его волосы и снова притягивая его к своей груди. — Просто продолжай трогать и целовать меня.

— Требовательно. Мне это нравится. — Его рот накрыл ее сосок, и она простонала его имя.

Рафф был прав. Быть с ним было легко. Именно размышления портили ей жизнь. Не было смысла беспокоиться о том, «что, если». Главное было сосредоточиться на том, что происходит «здесь и сейчас». Это была философия, которую она смогла адаптировать и с которой смогла жить.

*

Раффу нравился вкус своего человека. Кожа Лилли была такой же сладкой, как и ее характер. Сосок, который он дразнил, напрягся, когда он коснулся его губами и нежно подул на кончик. Запах ее возбуждения дразнил его, когда он провел рукой по ее мягкому животу к ложбинке между ног. Она раздвинула ноги для него, и он провел пальцем по ее промежности, обнаружив, что она влажная. Звуки, которые она издавала, возбуждали его еще больше. Его Лили наслаждалась его прикосновениями.

Он скользнул ниже, раздвинул ее бедра еще шире и начал насыщаться из нее. Может, ему и не нужны были женские гормоны, как его трайлскианским собратьям, но она доставляла ему удовольствие. Это было похоже на то, как если бы он пил дорогую выпивку Касиана, которую тот подавал во время важных встреч. Только Лилли была вкуснее.

Ее пальцы зарылись в его волосы, и он чуть не улыбнулся. У нее были маленькие ручки с тупыми коготками на кончиках, и ему нравилось, как она почесывает ему голову. Это было приятно. Все в ней вызывало восхищение. Маленький бутончик в верхней части ее щели набух, и он посасывал его, а ее стоны становились все громче.

Его забавляло, как она всегда старалась сжать бедра перед тем, как кончить. Он держал их раскрытыми и рычал, зная, что ей нравятся эти вибрации. Это подействовало. Его Лили выкрикивала его имя и дергала его за волосы. Он оторвал свой рот от ее маленького бутона и опустил его, облизывая ее щель. Он не мог насытиться ее вкусом.

Он оторвался от нее и поднялся выше по ее телу. Голова Лилли была запрокинута, и она отпустила его волосы, чтобы провести ладонями по его рукам. Ее глаза были закрыты, рот слегка приоткрыт, когда она пыталась отдышаться. Он ухмыльнулся, сжал свой член, и их тела выровнялись. Он толкнулся в нее, высвободился и использовал свои руки, чтобы перенести большую часть своего веса на нее. Было не трудно раздавить его маленькую женщину. Она, должно быть, весила вдвое меньше, чем он.

Ее глаза открылись, и она застонала, когда он погрузил свой член в ее напряженное, горячее тело. Ему понравилось, как она это ощущала. Ее руки скользнули вверх, и она обхватила его за плечи. Она подняла ноги, обняла его за талию и обвилась вокруг него.

Он начал двигать бедрами, прижимаясь к ней, наблюдая за ее лицом. В страсти она казалась ему прекрасной. Он пошевелил бедрами, пытаясь понять, что ей нравится больше всего. Звуки, которые она издавала, помогли ему понять это. Вскоре ее киска плотно обхватила его член, и она запрокинула голову, с его именем на устах. Он последовал за ней во взрыве экстаза, отдавая ей свое семя.

Он скатился с нее, увлекая за собой, чтобы не раздавить ее маленькое тело. Она чувствовала себя прекрасно в его объятиях. Он не смог сдержать улыбки.

«Поды, подготовьте эту церемонию к завтрашнему утру. То, что понравится человеку. Спросите совета у Н ары, Мари и Сары».

Позже он перепроверит, поняли ли они его мысли. Лилли станет его навеки.