Глава девятая

— Землевладелец, значит? — недоверчиво протянула я, по иному взглянув на Раэля.

Нет, он так и оставался прежним, полным колкости и острых усмешек наглецом, но выглядел теперь гораздо опаснее. Да и что там греха таить, сложнее и, собственно, притягательнее. Всегда любила головоломки, хотя в живую людей-загадок ещё и не встречала.

«Это мой первый», — подумала я и сама покраснела от двусмысленности столь смелых мыслей. С другой стороны, Раэль действительно стал для меня первым во многих смыслах. Первый и единственный спаситель, первый мужчина, с которым довелось делить одну комнату на двоих, даже поцелуй с ним и тот вышел первым... Пусть и был им бессовестно у меня украден.

— Не могу определить по тону, дорогая, разочарована ты или сражена наповал, — тем временем отозвался он, раздав встретившим нас людям приказы и поручив лошадей на попечение подоспевших конюхов. С его губ не сходила лёгкая, пусть и немного натянутая усмешка.

— А ты явно не рад здесь находиться, — не осталась в долгу я, улавливая эманации лёгкого раздражения и обречённости, с которыми Раэль взирал на всё вокруг. — Словно перед тобой не дом родной, а темница, в которую тебя отправили гнить без суда и следствия.

— Попридержи язык, — зло рыкнул он, как если бы мои слова попали прямёхонько в цель. — Не то вспомню, что тебя зовут не Дара, и по тебе убивается где-то один безутешный жених.

Потом развернулся и, не предложив мне ни слуги, ни личной помощи с поклажей, быстрым шагом направился в замок. Оглядев стремительно пустеющий двор, я подхватила сумку и корзину с драконом, который недовольно пискнул от тряски, и поспешила следом.

— Власть тебе определённо не к лицу!

Раэль ничего не ответил. Лишь промолчал и, проигнорировав моё усталое пыхтение где-то с полминуты, наконец неохотно протянул руку за сумкой. При этом на его лице прослеживалось напряжение и задумчивость. Вероятно, умей я читать мысли, а не эмоции, то услышала бы что-то вроде: «Эта девчонка много себе позволяет, с каких пор мне приходится таскать её вещи?»

Но телепатией я не владела, а потому ещё и корзиной его пригрузила, раздосадованная гаденьким напоминанием о герцоге де Вилье. «Он меня что, теперь во всём этим негодяем шантажировать станет?» — пришло ко мне внезапное осознание. Почему-то я не сомневалась, что так оно и будет. «Как бы не стал этот далёкий север клеткой ещё и для меня. Для нас, если точнее», — рассудила я, косясь на корзину с драконом в руках Раэля.

В молчании мы дошли до массивных дверей, поднявшись по вырубленным из камня ступеням, после чего оказались в просторном и продуваемом сквозняками холле.

Было... Серо и как-то безрадостно. Поёжившись от холода, ведь помещение не отапливалось, я осмотрела грубые и простые стены, на которых чадили факелы, задрала голову и разглядела узкие окошки бойниц, пропускавшие сквозь себя тусклый дневной свет.

— Очаровывает, не правда ли? — со смешком прокомментировал Раэль, как и я разглядывавший внутреннее убранство замка. Не без скепсиса и нескрываемой неприязни к месту, опять-таки. — Не отставай, если не хочешь заблудиться и вмёрзнуть в одну из стен в качестве украшения.

— Вижу, у тебя богатейший опыт общения с леди, — вяло съязвила я, кутаясь в одежду, однако постаралась поменьше зевать по сторонам. Перспектива остаться совсем одной в этом мрачном, полном холода и мрака месте, почему-то не казалась мне романтичной.

— Леди? — Раэль приостановился. — О, как только увижу кого-то из них, непременно выражу им свои глубочайшие сожаления. Нам сюда.

Мой пропитанный возмущением ответ был перебит чьим-то глухим покашливанием, донёсшимся сверху. Мы как раз затормозили на широком пролёте лестницы, уводившей на верхние этажи, поэтому старик, спускавшийся навстречу, застал нас врасплох.

— Милорд, покои уже готовы. Мы получили гонца с заставы, поэтому подготовили всё к вашему прибытию, — размеренным и скрипучим тоном оповестил он.

— Управляющий Касли, я полагаю? Если здесь так сильно ждали меня, почему же слуги разбежались, как тараканы? — холодным тоном осведомился Раэль, не преминув возможностью сбросить на него сумку с моими вещами. — И где вы были, если должны были по всем регламентам встретить нас, дабы официально вверить замок мне в руки?

Крякнув от тяжести внезапной поклажи, старик сохранил невозмутимый и безразличный вид.

— Йозеф Касли, — поправил он, с завидным бесстрашием и упорством игнорируя давящий взгляд Раэля. — Не обижайтесь, милорд, но места здесь тёмные, а люди — невежественные. Боятся проклятия, вот и стараются держаться подальше. Я же поручал приготовить глинтвейн и набрать ванну, дабы вы могли отогреться с дороги, да только ноги уже не те, что прежде. Замок большой, пока дойдёшь из крыла в крыло...

— Проклятия? — влезла я, не выдержав и решив, что простолюдинкам, образ которой всё пыталась принять, позволительна подобная вольность. — Что вы имеете в виду, господин Касли?

Судя по мрачному взгляду Раэля, меньше всего он хотел выслушивать чьи-то сплетни. Я и сама после длительной переправы верхом очень устала. Тело болело, голова шла кругом — и оставалось лишь мысленно благодарить отца, частенько бравшего меня с собой на конную охоту. Может, мы и происходили из обедневшей знати, но во многом старались соответствовать более удачливым соседям. Да и пойманная дичь была неплохим подспорьем к нашему столу.

— Старая байка, древняя. О ней у нас и дети малые знают, леди... — замявшись, управляющий покосился в сторону Раэля, как если бы сомневался, кем он мне приходился.

— Дара Люмьер. Мой личный целитель, — отчеканил последний, заложив руки за спину и недовольно играя желваками. «Ему настолько не интересен местный фольклор?» — задумалась я, ободряюще улыбнувшись вмиг насторожившемуся старику.

— Целитель, милорд?

— Был ранен в дороге, — кратко пояснил Раэль и нетерпеливо продолжил: — Не могли бы вы рассказывать сказки, попутно демонстрируя мне новые владения? Особенно интересует спальня.

«Грубиян», — про себя откомментировала я, возвращая внимание на Йозефа и его историю. Неторопливыми и по-старчески неуверенными шагами он засеменил вперёд, указывая дорогу и осторожно держа мои вещи в руках.

— Проклятие, госпожа Люмьер, по слухам лежит на каждом, кто отважится перенять бразды правления севером на себя. Предыдущий хозяин, говорят, был глубоко несчастен в делах сердечных. Его предшественник помешался и выпрыгнул из окна собственной опочивальни, а лорда, правившего до него, нашли в кровати с перерезанным горлом. Говорят, служанка, родившая от него бастардов, отомстить так решила, да впрочем, много чего говорят... Одно верно: никому счастья этот замок давно уже не приносит. И простые люди боятся, как бы это не распространилось на них самих.

Негромкий и надтреснутый голос управляющего, колеблющееся пламя факелов по стенам, пустота и общее запустение замка — всё это оказывало весьма удручающее влияние. Я даже на миг забылась, шагнув поближе к усмехающемуся Раэлю, но опомнилась и дёрнулась в сторону.

— Да-да, я проклят и теперь тёмные силы Кейбрана обрушат крышу на мою несчастную голову, — заметив мои метания, скучающе произнёс он. — Что же вы сами-то живы до сих пор, Касли? Разве так поступают все порядочные управленцы этого медвежьего края?

— Я жив, потому что временное лицо и полных прав никогда не имел, — с достоинством ответил старик. — Но проклятие существует, уверился в этом сам, наблюдая смену нескольких поколений в замке. Гиблое это место, глухое. Зря вы приехали, милорд. И девушку привезли тоже зря.

Раэль насмешливо фыркнул.

— Говорили мне, что северяне оказывают радушные приёмы, но признаю, вы сразили меня наповал, Касли. Ваш позитивный настрой вряд ли вообще оставил бы кого-то равнодушным.

Управляющий лишь коротко поклонился в ответ и сделал приглашающий жест рукой.

— Ваши покои, милорд. Мы дошли.

Потом открыл дверь, посторонился, пропуская нас внутрь, и пристроил вещи на старинном комоде без резьбы и каких-то дополнительных излишеств. Вообще, как я успела заметить, во всём замке процветал аскетизм и в лучшем случае запустение, а в худшем — медленное обветшание и распад. Если стены, то серые. Если мебель, то словно с постоялого двора.

— Сойдёт, — одним словом охарактеризовал увиденное Раэль, и я молча с ним согласилась.

Старик ещё раз поклонился и вышел за дверь, пообещав озаботиться вопросом попрятавшихся по углам слуг. Проводив его взглядом, я обернулась и... к стыду своему поняла, что не просто находилась в покоях Раэля, но и добровольно осталась там с ним наедине.

Видимо, он и сам понял это, потому как улыбался, бескомпромиссно принявшись стаскивать с себя одежду. Вот с его широких плеч соскользнул на пол дорожный плащ, вот в сторону улетел камзол, а пуговицы рубашки начали расходиться с одновременно пугающей и завораживающей скоростью... При этом негодяй не отрывал изучающего взора от меня, словно ничто не занимало его сильнее, чем моя реакция на происходящее.

— Что ты... — полупридушенно пискнула я и сама поразилась, насколько жалко прозвучал мой голос. — Так. Ты не мог бы замереть и перестать раздеваться?

— Остановись, мгновенье, ты прекрасно? — провокационно уточнил мужчина, но до подозрительности послушно прекратил своё незамысловатое занятие, вызывавшее у меня целый калейдоскоп смешанных и сложных в ощущении эмоций.

— Скорее, попахивает безумием, — скрестив руки на груди, отозвалась я. — Если ты всем едва знакомым девушкам устраиваешь такие представления, то удивляюсь, как тебя раньше не выслали из столицы.

Что-то переменилось, воздух в комнате ощутимо сгустился. И если до этого мне тяжеловато дышалось от недвусмысленных посылов Раэля, отношение к которым я так до конца и не определила, то теперь... Его взглядом можно было плавить металл.

— Что ты, — наконец тихо произнёс он, когда наше затянувшееся молчание стало уже невыносимым. Потом собрал сброшенные вещи, аккуратно их сложил на краю кровати и медленно двинулся на меня. — Я лишь предоставляю им убежище, спасаю от чужих ножей и глаз идущих по следам соглядатаев, рискую жизнью, тащу за собой на край света и, Ана...

Его голос обратился в свистящий шёпот, когда нас разделяли какие-то сантиметры.

— Ничего не требую за это взамен.

Сбитая с толку таким быстрым нарушением личных границ, я зажмурилась, чувствуя его уверенность, его тихое бешенство, да и что там, никуда не пропавшее желание, как собственные.

— Твоё «ничего» как-то подозрительно напоминает слово «всё», — ощутив, как дыхание Раэля коснулось моих губ, резко выпалила я, в последний момент избегая внезапного поцелуя.

Отвернуться от него было легче, чем сбежать прочь из комнаты. Чужие эмоции и мои собственные мешались, затрудняя передвижение, да и бросать Золотце мне совсем не хотелось.

— Возможно, — немного помолчав, наконец согласился Раэль, но, вопреки моим ожиданиям, не торопился от меня отступать. В нём читалось раздражение, причину которого я отчётливо понимала и без особых подсказок со стороны дара. Он, влиятельный лорд и доверенное лицо самого принца, был сослан в дикую глушь, где единственное возможное развлечение, прихваченное с собой по дороге, действовало вопреки всем его желаниям и язвило, язвило...

Язвило и уязвляло одновременно.

— Ана. Посмотри на меня.

— Нет. Боюсь, ты опять попробуешь меня поцеловать.

Тихий смех с его стороны.

— Если тебе так не понравилось, позволь я исправлю эту оплошность. Хотя, что-то подсказывает мне, причина далеко не в этом. — Взяв за подбородок, Раэль повернул моё лицо к себе. Его тёмные глаза всматривались в меня, изучали каждую чёрточку, скользили по растрепавшимся рыжим волосам. Он больше не напирал, затаившись на какое-то время, но и не уходил.

— Ты вообще умеешь признавать поражение? — Дёрнув головой, я сбросила с себя его руку, стараясь вложить в этот жест побольше отрицания и возмущения таким поведением.

Взгляд мужчины переменился. Стал серьёзнее, оценивающее, прохладнее. Так, словно ему бросали вызов, а он со спокойным сердцем его принимал.

— Никогда.

С этими словами Раэль вышел из комнаты, оставив меня наедине с собственной растерянностью.

— Кажется, мне только что объявили войну, — пробормотала я, обращаясь к закопошившемуся и выглянувшему из корзинки Золотцу. Дракончик чихнул, выпустив из носа колечко дыма и несколько искр, и обеспокоенно заворчал.