Глава десятая
Оставаться в покоях Раэля не было никакого желания.
Оглядевшись, я с обречённым вздохом подхватила вещи и корзину с малышом, вполне осмысленно заглядывавшему мне в глаза. Потом подкралась к двери, приоткрыла её и высунулась в тёмный коридор, по которому со свистом гулял стылый ветер.
Было пусто.
Поёжившись, я осторожно вышла из тепла натопленной комнаты, собираясь... Что? Я не знала, куда направлялась. Меньше всего мне хотелось играть роль пустоголовой куропатки, являющейся главным блюдом на чьём-то столе. Прощальный взгляд хозяина замка и положения, которым он снабдил меня перед уходом, ясно давал понять: игра началась.
А проигрывать я точно не собиралась.
Упорство и чувство собственной гордости толкали на отчаянный шаг: искать укрытие самостоятельно. И хотя планировка замка, полного пыли и сквозняков, мне была незнакома, а все слуги попрятались по углам, словно тени, я не отчаивалась. После мытарств по кораблям, тавернам и разбитым северным дорогам — меня мало, что могло испугать.
Впрочем...
Появившаяся из-за угла фигура, шагнувшая ко мне из темноты, заставила в этом усомниться.
Визжали мы обе знатно — она от страха, а я видимо просто за компанию. Золотце и тот жалобно запищал, в попытке изобразить грозный драконий рык, что разумеется провалилась.
Прикрыв его платком, я только и успела схватить за шиворот служанку, с которой столкнулась. Она была ещё совсем юной и сразу попыталась сбежать, но мне не хотелось вновь оставаться одной.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась я, не давая ей времени на осмысление ситуации.
— М... Мерита, — заикаясь, пробормотала она, косясь в сторону шевелящегося покрова корзинки.
Заметила? Не заметила? Я не знала ответа, поэтому перевела дыхание и просто спросила в лоб:
— Знаешь, что там, Мерита?
Побледнев так, что на её и без того нордически светлом лице не осталось и кровинки, девчушка затрясла головой. Её большие глаза, обрамлённые светлыми пушистыми ресницами, смотрели жалобно и испуганно.
— Н-нет, госпожа!
Видимо, в чём-то она лукавила, ведь дрожала как осиновый лист и вообще медленно пятилась куда-то назад. Наверное, там и вовсе сбежала бы, но я продолжала цепко удерживать её за одежду.
«И что мне с этим делать? Драконов не видели уже сотни лет, а потому любые слухи о них привлекут много нежелательного внимания. А где нежелательное внимание, там и герцог де Вилье пожалует», — подумала я и ради острастки тряхнула Мериту.
Она обречённо заныла.
— Правильно, тебе лучше этого не знать. Но я всё равно расскажу. В моей корзине сидит демон, который выбирается по ночам и ищет, чем бы ему поживиться, — медленно начала я, вдохновлённая недавними байками от управляющего и отчаянно не желающая вновь видеть своего жениха. Шагнула вперёд, понизила голос, угрожающе приподняла платок на Золотце. Последнему явно не понравился холод, поэтому он заворчал, фыркнув и выпустив несколько красноватых искр, по особенному ярко сверкнувших в полумраке коридора.
Мерита заголосила и вновь попробовала удрать, но я её чудом опять поймала.
— Госпожа! Смилуйтесь, госпожа! Ой, боги старые и новые, ой спасите да защитите!
Видимо, я перестаралась с запугиванием, суеверная девушка была едва жива со страху. Так что пришлось снизить накал страстей и сделать тон помягче, а корзинку и вовсе спрятать за спину.
— Уймись ты! Никто тебя трогать не собирается. Демон не злой. Его можно задобрить. Кусочком мяса, крынкой молока, тёплым пледом, — понимая, что увлеклась, продолжила я. Никогда не подозревала, что во мне пропадал талант сказочницы, но видимо на далёком севере были свои порядки, и Мерита безоговорочно всему верила.
— Я-я... Я могу всё принести! — вмиг встрепенулась она, перестав размазывать по лицу горькие слёзы и деловито подобравшись, словно общение с нечистым было для неё делом вполне обыденным. — Мясо сырое, вареное, на пару или жареное? Курица, свинина, баранина? Есть ещё конина, правда она жестковата на вкус, но если госпожа желает...
Качнув головой, я усмехнулась. Мой отчаянный вымысел, созданный из желания хоть как-то спастись, буквально на ходу обрастал подробностями и становился былью. «Любопытно, как многих здесь можно было бы запугать ручным бесом в корзинке?» — задумалась я, и Золотце, отзываясь на мой сугубо научный интерес, глухо заворчал, недовольный таким настроением.
Служанка опять занервничала.
— Курица, что-нибудь к ней в качестве гарнира, тёплое молоко и комната для нас двоих, — наконец решила я, надеясь впервые за последнее время выспаться на мягкой кровати. — Но, Мерита... Предупреждаю сразу. Если мне кто-то не нравится, если кто-то не умеет держать язык за зубами, демон съедает его в первую очередь. И никакие подарки тут не помогут.
Девчушка икнула от испуга, вздрогнула и забормотала заверения в искренней преданности, на чём мы и решили остановиться. Вскоре она, почтительно держась на расстоянии, отыскала мне свободную и не слишком захламлённую комнату, а после улизнула за ужином и растопкой для камина.
Проводив её взглядом, я бегло осмотрелась и осталась вполне всем довольна. Моя спальня находилась на отдалении от покоев Раэля, была гораздо меньше, а значит могла гораздо быстрее прогреться. Ещё меня порадовал добротный засов на дубовой двери, скрипучий и пахнущий сыростью, но удобный матрас, а также кое-какие вещи в шкафу, видимо оставленные и забытые там прежней владелицей комнаты. Правда на поверку это оказались наряды некой пожилой леди, видимо бывшей втрое толще меня, а ещё любившей бесчисленное число рюшей и кружевных оборок, но... Это было уже хоть что-то.
Переодевшись из грязной одежды в безразмерную ночную рубашку, то и дело соскальзывавшую с плеча, я завернулась в тёплый халат и принялась возиться с камином. Мерита не торопилась обратно, а холод меж тем в комнате стоял лютый. Даже Золотце — и тот выполз из своего укрытия, чтобы спрятаться у меня в рукаве.
— С этим замком и правда что-то не так, — пожаловалась я ему, тщетно пытаясь развести огонь отсыревшими каминными спичками. — Неужели действительно проклят?
Малыш согласно заурчал, тычась мордочкой мне в запястье, а потом неожиданно звонко чихнул и... Мою кожу обдало жаром, словно я на секунду сунула руку в костёр. Тоненькая струйка огня лишь чудом не обожгла меня, пронесясь вперёд и мелкой россыпью огоньков разбившись о сложенные в камине поленья. Мгновение, другое — и над ними занялось весело потрескивавшее пламя, озаряя комнату золотисто-оранжевым светом и потихоньку оживляя её.
Уловив краем зрения какое-то шевеление, я повернулась и увидела застывшую в дверях Мериту, смотревшую на меня с опаской. Вероятно, она видела сорвавшийся с моей руки огонь, а потому я однозначно приняла облик тёмной колдуньи в её глазах.
— Ужин, госпожа? — наконец выдавила из себя девушка, когда напряжённая тишина затянулась.
— Поставь на столик и можешь быть на сегодня свободна, — осторожно кивнула я, не зная, как лучше с ней обращаться в дальнейшем. — Приходи завтра с утра, пожалуйста, мне бы хотелось осмотреть с кем-нибудь замок и научиться в нём ориентироваться.
— Да, госпожа.
Вероятно, мой авторитет, только возросший в её глазах на моменте с огнём, не давал ей и усомниться в моём праве отдавать такие распоряжения. Оно было и к лучшему, собственно.
Сделав неловкий поклон, служанка удалилась, а я, заперев за ней дверь, наконец смогла выдохнуть и расслабиться. Что бы там ни было, мне пока удавалось быть в безопасности, успешно скрывшись от любопытных глаз где-то на краю света. И пусть эту участь со мной разделял один самый невыносимый, нахальный, самовлюблённый, невозможный мужчина из всех, которых я только встречала, это меня ничуть не смущало.
— Пью за вас, хозяин северных земель. Дайте мне освоиться, и вам не поздоровится, — иронично пообещала я и, взяв кружку с молоком, чокнулась со своим отражением в оконном стекле.
Потом положила разомлевшего от еды и тепла дракончика под шерстяной плед, раздобытый Меритой, задула свечи и легла в постель, надеясь всласть отдохнуть за всё время, проведённое в дороге. Закрыла глаза, немного поворочалась и начала засыпать, отчего-то вспоминая губы Раэля и его сильные руки. Эти воспоминания, на удивление, приятно будоражили и согревали. С каждой минутой мне становилось всё жарче и невыносимее, а воздуха возмутительным образом переставало хватать...
Облизывая пересохшие губы, я крутилась на узкой кровати, тщетно пытаясь выбросить наглеца из головы. «Высказать бы ему всё завтра, да только как? Мол, ты такой-сякой, всю предыдущую ночь про тебя только сны и видела? Глупо. Хотя он, думаю, будет рад», — беспокоили меня мысли, пока воспоминания о нашем поцелуе жгли мне губы, а жар стремительно разливался по телу.
«И что бы он сказал, услышав мои мысли? Посмеялся бы? Был бы удивлён? Возмущён? Доволен? Седьмое пекло, ну что за вздор! Это сумасшествие нужно немедленно прекращать!» — возмутившись сквозь полусон, уже окутывавший моё усталое сознание, я резко села на постели и... Вдруг поняла, что горю.
Вернее сказать, горела вся комната, яркими языками пламени охватывая большую часть тяжёлых портьер, ковра и мебели возле стен. С дымом успешно справлялся вездесущий сквозняк, через щели в полу, потолках и стенах вытягивая его излишки, а потому пожар вспыхнул быстро и почти незаметно.
— Золотце! — соскочив с кровати, балдахин которой только начинал тлеть, я метнулась вперёд по горячему полу, но отпрянула назад. Место, где ещё недавно засыпал дракончик, было в огне. — Кто-нибудь, на помощь! Скорее! Пожар, помогите!
Бросившись к дверям, я попробовала их открыть, но то ли из-за подступавшей паники, то ли из-за ржавого металла замка, не смогла. Из ревущего и быстро распространяющегося пламени мне под ноги резво выкатился маленький уголёк, разбрасывая в стороны искры и отчаянно чихая.
— Малыш, ты? Золотце! Мы горим! — распознав в маленьком раскалённом комочке, видимо не боящемся огня, своего питомца, заметалась взад-вперёд и заголосила я. — Спасите!
Но никто не спешил нам на помощь. Разбив стекло в окне, я сделала только хуже, затхлая вода в графине со столика не потушила и малой части, а плечи и руки, отбитые о прочную дверь, быстро покрылись ссадинами и синяками.
«Неужели это конец?» — сжав в ладонях немного остывшего и очень виноватого дракончика, видимо и послужившего источником пожара, подумала я, медленно опускаясь на пол по стене. Дышать было уже нечем, в глазах щипало от слёз и дыма, а сознание начинало медленно угасать.
— Прости, папуля... Видимо, твоя бедовая дочь всё-таки не будет жить долго и счастливо, — ощущая комок в горле, прошептала я, прикрыв глаза и потихоньку проваливаясь в забытье.
Уже и не слышала, как в коридоре раздались чьи-то встревоженные голоса, уже и не видела, как треклятая дверь содрогнулась под чьим-то яростным натиском. Лишь ощутила, как крепкие мужские руки подхватили меня за талию, по-хозяйски обхватывая бёдра и перекидывая через плечо.
Потом же была лишь темнота и до подозрительного знакомый голос, с нотками недовольства и обеспокоенности выговаривавший мне что-то насчёт казённого имущества и бестолковых девиц с их убойным зверинцем.