Глава 14

Вард Эндаро

Как можно не влюбиться в это алое, как закатное солнце или пламя костра воплощение стойкости?

Я бы не смог так. Подниматься после каждого удара судьбы. Улыбаться. Дерзко смотреть в глаза. Отпускать колкости. Это вызывало восхищение. И страх. Что именно сейчас, именно это её сломает.

От неё отказались все. Эта девушка не верит, что нужна хоть кому-то. А она нужна. Мне. Я её почти не знаю, но она уже пробралась в мои мысли и украла мою душу.

Как можно отказать тому, кто тебе необходим, словно воздух? Вот и у меня не получилось. Конечно, чувства меня сейчас терзали противоречивые. С одной стороны, мне не следовало её трогать. Ранни находится сейчас в зависимом от меня положении, не чувствует себя свободной. И меньше часа назад обсуждала секс, как плату жизнь. С другой… она до побелевших костяшек сжимала пальчики на моей одежде, словно падала в глубокую бездну. Словно лишь я удерживал её среди живых.

Наверное, мне не стоило идти у неё на поводу. Но сейчас я так боялся причинить ей боль. Вдруг, после того, что Рани пережила по моей вине, она снова попытается умереть, не справившись со своей болью?

Нет, уж. Лучше так. Только, потом нужно спокойно поговорить. Сказать, что… шшат, я не знаю, что следует сказать. Мои размышления прервал звонок. На дисплее комма значилось «Таяр Акино». Вот, только его не хватало.

— Дорогой друг, — пропел медовым голоском старый приятель. — Какого… ты… звонил семейству Лиера?

— Дар рассказал? — предположил я.

— Хуже. Игрид Лиера среди ночи переполошила мою невестку. А Кири — добрая душа прониклась. Она меня час отчитывала. Потом сказала, что мне отольётся за то, что я играю людьми, как пешками. И от всей души пожелала влюбиться в ту, что мне все нервы вытреплет.

— И ты это стерпел?

— Ну, это же Кири, — Таяр смутился. — Если я расстрою маму моей внучатой племянницы, сестра¹ меня со свету сживёт. Герана хочет ещё внуков. Но дело не только в этом. Я люблю всех моих девочек. А Кири давно часть моей семьи. И она не со зла. Просто, слишком близко к сердцу приняла эту историю. Пришлось провести небольшое расследование. Игрид не блокировала контакты. Это сделал её энэри.

— Бывший?

— Если бы, — мой собеседник болезненно сморщился. — Хотя, и без него не обошлось. Там такое скопище грязных историй, что даже меня тошнит. Игрид собрала вещи в тот же день, когда Ленне Истали объявил дочь мертвой. Сказала, что не будет жить с тем, кто не защитить их ребенка. Но уехала она не в родительский дом, а к своему давнему любовнику Рейгару Лиера. Истали узнал об этом. Взбесился, что его променяли на какого-то рионца. Да, ристара, но не особо богатого или влиятельного. Такого оскорбления мужчина снести не мог и решил достать жену через смерть Ранвейг. Игрид с не отслеживаемых номеров поступали звонки. И кто-то голосом её дочери говорил всякое. Обвинял. Требовал, чтобы женщина умерла. Лиера задействовал свои связи и закрыл вызовы из всех неизвестных источников.

— Вот же!.. — я мысленно выругался.

— Согласен. А как девчонка как? Я не спросил раньше.

— Она крайне рациональна. До ненормального. Считает, что «правильное» поведение — залог безопасности.

— Так это же хорошо, — друг улыбнулся. — Если она выражает стремление к социально-приемлемому поведению, будет проще её вытащить.

— Яр, а смертный приговор, вообще, законен? Разве перед этим не нужно идентифицировать личность? Возраст в приговоре не соответствует реальному. И это я про имя не говорю.

— Нет, конечно. Только, Вард, это не гарантирует ей жизнь. Я сделаю всё возможное, но решать будет суд. Поэтому за время экспедиции постарайся максимально социализировать её. Собери свидетельства того, что она не склонна к противоправному поведению.

— Хорошо. И тут ещё один вопрос возник. Ей нужно имя. Она не может, даже обучающее видео посмотреть без идентификатора. Что лучше Эндаро или Делагарди? Ты же знаешь, что я в этих юридических тонкостях не силён.

— Законы союза распространяются весь спектр планет, — начал Таяр нравоучительным тоном. — Но мы — не диктатура. Даже, ты, который прогуливал международное право, должен это знать. Тут свои подводные камни. Если она будет Делагарди, за неё может поручиться твой клан. Это сохранит ей жизнь и какое-то подобие свободы, если суд Тайли-ти оставит приговор без изменений. Но тут какое дело. Вероятность того, что они это сделают, почти, стопроцентная. Кто же любит признавать свои ошибки и платить космические компенсации? Если же она станет Эндаро, пересматривать приговор будет наш суд. Ты же считаешься гражданином системы Ракш. Вероятность отмены приговора велика. Но стопроцентной я бы её не назвал, даже, зная всю подноготную.

— Шшат! Как такое, вообще, возможно?

— Я думаю, если она станет Делагарди, вы оба не сможете получить свободу. Самое разумное… — Таяр на секунду запнулся и посмотрел на меня с недоверием. — Стой! Я знаю этот взгляд. И он не сулит ничего хорошего. Когда успел?

— Это не обсуждается, — в моём голосе звенела сталь.

— Вард, пойми меня правильно. Последним, кто тебя упрекнёт, буду я. Если рыженькая тебя зацепила, не теряйся. Делагарди же за твоё счастье станут стеной. Оформим поручительство главы клана. После чего вы будете жить долго и счастливо. Приложу все усилия, чтобы раскачать общественное мнение. Есть у меня некоторые связи. Приговор вряд ли изменят, но люди вокруг будут считать её несчастной жертвой обстоятельств.

— И жалеть. Смотреть свысока. Она всегда будет существом второго сорта. Женщина в рабском ошейнике.

— То есть всё настолько серьезно? — Друг покачал головой. — Она симпатичная, но не настолько же, чтобы ты окончательно потерял голову. Ох, только не говори, что у тебя сработал комплекс спасателя. Прелестная юная дева в беде. А ты, весь из себя такой ответственный и благородный, обязательно должен защитить её от всего мира. Ты, случайно, не знаком с Ивером Миурой? Надо это как-нибудь исправить. Вы, обязательно, найдёте общий язык. Он сначала свою нестабильную энэри спасал. Потом, когда всё у них наладилось, начал спасать бывшую аэли. От нынешнего супруга.

— Может, там есть причины? Или он её всё ещё любит.

— Да, нет там никаких причин. Можно подумать, ты Эддара не знаешь. Наша малышка, объективно, счастлива. Но, да Миура её любит. Не как взрослую женщину, которой она является, а как ребёнка. И относится к ней соответственно. Вард, ну, ты же взрослый мужчина. Никак нельзя было держать штаны застёгнутыми, а сердце на замке? Шшат! И не надо на меня так смотреть. Я прямо-таки, слышу голос Кири: «Ты однажды влюбишься, и мы будем смотреть на твои метания».

— Ты однажды влюбишься, — сказал я, пробуя слова на вкус. — И это будет занимательно.

Прозвучало, скорее, горько. Потому что он не влюбится в кого-то беспроблемного. Это для него слишком скучно. В его истории будет драма и трагедия. Таяр никогда не выберет благовоспитанную ракшаси из приличной семьи, готовую всю себя посветить семье, как Герана. Или даже Кири с её игрушечными проблемами. Подумаешь, фиктивный временный брак и некоторый кризис идентичности. Ерунда, если подумать.

— Не дождётесь. Но если серьёзно, то не знаю, что тебе посоветовать. Поговори с отцом. Если он согласится помочь, это одно. Если нет, тогда, может быть, не стоит рисковать? Знаю, между вами очень сложные отношения. Но ты — его единственный ребёнок. Хоть, попробуй.

* * *

¹ Герана Акино является не сестрой, а невесткой Таяра (женой его старшего брата). Но в возрасте трёх лет после развода родителей Таяр переехал жить к брату. Герана во многом заменила ему мать.