Глава 4

Окрестности столичного космопорта

Вард Эндаро

Ненавижу.

Как же в этот момент я ненавижу. Себя. Таяра. Целый мир.

Меня разрывает от бессильной ярости.

Пытаюсь убедить себя, что поступаю правильно, что спасаю эту глупую девчонку. Но не помогает.

Потому что она потеряла сознание от жуткой боли, причиной которой стал я.

Да, мне пришлось активировать рабский, чтобы иметь возможность забрать её.

Стандартная программа. Невозможность причинить вред себе и окружающим. Таков закон. Без этого сохранить ей жизнь невозможно.

Однако кнопку на браслете нажал я, а не кто-то другой. И перед этим я не подумал спросить её, нужна ли ей такая жизнь. Ведь ответ был очевиден.

Я подхватил на руки бесчувственное тело и поразился тому, насколько она лёгкая. Девушка весит как моя кузина дочь второго моего дяди. Малышке Хани сейчас двенадцать.

Еще кое-что странное я заметил, когда просматривал документы. Не сходились имя осуждённой и возраст. Ранвейг Асарди. Двадцать три года. Но других женщин тут не было. А судя по фотографии, что прислал Таяр, это та самая девушка. Медно-рыжие волосы. Огромные голубые глаза. Бледная кожа.

Нужно показать своё приобретение врачу.

После того, как мы поговорим.

Надеюсь, она сможет услышать и осознать мои слова.

Надеюсь, я успею добраться до корабля до того, как девушка окончательно придёт в себя.

Не успел.

Пришлось проводить переговоры одновременно с пилотированием.

— Ранвейг, прошу тебя выслушай меня. Просто, выслушай. Я не хочу твоей боли. Ты сейчас мучаешь себя сама. Я ничего не могу сделать, чтобы убрать твою боль. Ошейник невозможно просто взять и выключить. Это тебя убьет. Замри. Не думай о том, чтобы причинить вред мне или себе. Я тебе не враг. И это был единственный способ вытащить тебя оттуда, сохранив жизнь.

— Верни, — сквозь зубы прошипела девушка. — Верни меня обратно.

— Ты умрёшь там.

Ранвейг села ровно. Расправила плечи. Чинно сложила ручки на коленях. И даже вежливо улыбнулась. Будто бы её несколько мгновений назад не корёжило от боли. А потом продолжила тоном, с которым за чашкой утреннего чая¹ обсуждают живопись или поэзию.

— Знаю. Именно это входит в мои ближайшие планы. Ли-ране², если вас не затруднит, не могли бы вернуть меня в то место, из которого забрали.

Это было жутко. Словно передо мной не живой человек, а механическая кукла.

— Я не желаю становиться пособником тех, кто решил тебя убить.

— Нет. Вы всё не так поняли, — ещё одна мёртвая кукольная улыбка от которой у меня мороз по коже пробежал. — Никакого убийства. Всего лишь приведение в исполнение справедливого приговора суда. Я с ним абсолютно согласна. А, даже если бы и нет, такие приговоры невозможно оспорить. Меня, в любом случае, ждёт смерть. Жизнь в рабском ошейнике… благодарю, но это того не стоит. Не желаю затягивать собственные мучения.

А в глазах пустота. Абсолютная пустота.

— Этот приговор можно оспорить, — я пытаюсь достучаться до её разума. — И, даже, отменить. Главное, выгадать время. Время, которое у тебя появляется только рядом со мной. И, сразу говорю, лично мне от тебя ничего не нужно. Веди себя как законопослушная ракшаси. Постарайся влиться в социум. И мы сможем тебе помочь.

— Не хочу, — маска благовоспитанной ракшаси слетела с её лица, и девушка смерила меня презрительным взглядом, искривив губы в злой насмешливой улыбке. — Изображать из себя непойми что. Ради сомнительного удовольствия жить рядом с гадкими тварями, которых вы мило обозвали социумом? Благодарю, но оно того не стоит.

— Не все — гадкие твари.

— Все! Просто большинство считает нужным притворяться. А потом, когда у них возникает возможность показать истинное своё лицо, они сразу же превращаются жутких в монстров. А остальные дружно закрывают глаза, когда добропорядочные члены социума совершают мерзости. И ты такой же. Просто сейчас тебе выгодно изображать благородство. Завтра выгода исчезнет и тогда я буду горько жалеть о том, что не умерла сегодня. Смерть, даже самая мучительная, милосердна. Она позволит мне остаться собой. Пытать можно очень долго и медленно сводить с ума. Кто тебе помешает сделать это? Рабский ошейник не даст мне даже призрачного шанса на сопротивление.

Она замолчала, а я ловил губами воздух.

Нет, конечно же, предполагалось, что девушка может оказаться не в себе, но, чтобы настолько⁈ Таяр, сволочь. Удружил.

Нет, нужно успокоиться и не поддаваться её истерии. Тогда она успокоится, и мы сможем продолжить разговор.

— Что тебе нужно? Я сделаю это. Я сделаю всё, чтобы купить себе смерть. Любую по твоему выбору. Но она не должна длиться более двух стандартных суток.

— Шшат, — зло выругался я и малодушно отдал приказ. — Система, включи режим сна.

Девушка даже не поняла, что произошло. Её глаза закатились, а она сама повисла на ремнях безопасности, словно тряпичная куколка.

Не слишком этично, но у меня появилось хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями и провести медицинское обследование.

За что я всегда ценил ране Севери, так это за то, что он никогда не задавал идиотские вопросы, работал быстро и не позволял эмоциям брать над собой верх. Идеальный глава медицинской службы.

Мужчина и бровью не повёл, когда я притащил в его владения бесчувственную девушку в рабском ошейнике. Положил её в медицинскую капсулу и запустил программу диагностики. Через несколько минут он поднял на меня нечитаемый взгляд.

— Капитан, я бы хотел узнать, что произошло с моей пациенткой. И официально заявить о совершенном сексуализированном насилии.

— Ране Севери, если коротко. Когда она была подростком её и других детей захватили пираты. За других детей заплатили выкуп, а за неё — нет. Родители объявили её мёртвой. Так она осталась на пиратском корабле и выполняла там роль бортового медика. Но вряд ли у неё был выбор. Ей восемнадцать исполнится лишь через несколько дней.

— Её только что эвакуировали? — растерялся пожилой ристар. — Но почему она здесь? Ей необходима медицинская и психологическая помощь. Нужно срочно…

— Её приговорили к казни за пособничество пиратам, — я замолчал, стараясь справиться с бессильным гневом, но всё же нашел в себе силы продолжить. — Вы же понимаете, каким образом мне удалось её вытащить? Рабский ошейник. Брак. Временный и формальный, разумеется.

— Я правильно понимаю, что между вами не было физической близости? — Ране Севери смотрел на меня с подозрением.

— Нет, конечно! Вы за кого меня принимаете?

Врач немного расслабился, но тревога из его глаз не ушла.

— У девушки множественные травмы влагалища, гематомы. Я полагаю это происходило на протяжении некоторого времени. И не один раз. По протоколу я обязан сообщить о произошедшем в службу надзора места, где предположительно, произошло преступление.

— Сообщайте. Я подпишусь под каждым вашим словом. Но не ждите никакой реакции. С момента приговора она считается уже мёртвой. Или вещью. Тайли-ти — это не Ракш. Здесь нельзя купить человека³. «Покупка» тут лишает объект любых человеческих прав, включая жизнь.

— Какой варварский обычай.

— Оставим разговоры о традициях иналли, ране Севери. Ни вы, ни я пока не можем ничего изменить. Но если нам удастся доказать невиновность девушки и вернуть её к нормальной жизни, это станет новым прецедентом. Вряд ли те, кто сделал с ней это, могут быть привлечены к ответственности, но хоть с другими девушками такого не произойдёт.

— У нас в штате нет психиатра, — пожилой врач устало потёр переносицу. — Насколько неадекватным показалось вам её поведение? Ведь это вы её сейчас усыпили?

— Не знаю. Возможно, она даже более рациональна, чем я сам. И сейчас выбирает смерть, как выход из невыносимой ситуации. У неё тихая истерика. Это звучит странно, но именно истерика. Она не кричит, но состояние близко к аффекту.

— Назначу седатики. Возможно, это острая реакция на стресс, а не… будем надеяться на лучшее. Около суток она проведёт в медикаментозном сне. За это время повреждения удастся залечить. И немного убрать истощение. Она ужасно обезвожена. После чего посмотрим на её состояние и будем принимать решение о дальнейшей тактике лечения.

* * *

¹ Имеется в виду не чай из чайных листьев, а травяной настой, который по утрам пьют на Тайли-ти. Имеет легкий тонизирующий эффект.

² Ране — вежливое обращение тому, чье имя известно.

Ли-ране — вежливое обращение к незнакомцу.

³ Людьми называют представителей всех гуманоидных расы вселенной.