Глава 31

Ранвейг Истали

Пациент держался.

Не то чтобы его состояние больше не вызывало опасений. Но то, что первый этап он пережил, внушало некоторый оптимизм.

Я сидела на полу и пила этот шшатов мультифруктовый сок, который мне с гордым видом вручила блондинка.

Ненавижу!

Как же я ненавижу эту тошнотворную гадость.

И блондинку.

И больницы.

И пациентов. Хотя этот мне немного нравился. Потому что не злился на меня за боль и пытался подбодрить. И у него добрая улыбка.

Ну, неужели во всей клинике не нашлось другого сока?

Но губы немели, руки тряслись, ноги не держали, голова кружилась, хотелось плакать. Короче, откат, в худших его проявлениях. Желудок от голода сводит. А самое грустное, что обнять некому.

Мультифруктовый сок, конечно, был ужасным, но мне необходим сахар. Иначе я не встану. А встать надо. Проверить, как там мой пациент.

Ране Анаро присел рядом и набрал что-то на своём компе.

Небольшая голограмма показала Эддара Акино. Я заинтересованно уставилась на него, а он на меня.

— Ране Акино, — начал пожилой медик. — Бьёрн Лиера первый этап лечения пережил. Состояние стабильно-тяжёлое, но шансы есть. Всё благодаря ране Истали. Это настоящее чудо, что она оказалась в нашей клинике.

— Благодарю, — ответил Дар безэмоциональным тоном, а потом повернулся ко мне и очень ласково спросил: — Рани, маленькая, а что ты тут делаешь?

— Операцию? — ответила осторожно.

— А почему ты тут делаешь операцию? — не меняя интонации спросил мужчина.

Почувствовала себя младенцем, схватившим вибро-скальпель и промямлила:

— Так получилось. Меня попросили поучаствовать в обсуждении операции. Но они так долго это обсуждали… и я сказала, что… быстрее было бы, просто сделать. Но оказалось, что пациент Делиум принимал. А это…

— Плохо? — подсказал Эддар

— Это совершенно ужасно! Дар, он бы умер. Врачи ничего не поняли. Потому что у них реального опыта нет. Только протоколы. А это не то же самое. Мой первый погибший пациент, который умер, принимал Делиум. Но я тогда не поняла, что причина в нём. Думала, что дело в другом. А сейчас всё поняла. Плюс, моя скорость работы выше. Они бы не успели. Но даже так пришлось идти на риск и оперировать вдвоём. А лицензия у меня есть. Настоящая. На моё имя. Ране Акино… то есть ране Таяр Акино прислал, ещё когда я в клинике была, чтобы не пришлось опять экзамены сдавать.

— Я понял почему ты находишься там и делаешь операцию, — Эддар сделал глубокий вдох и медленный выдох. Потом осторожно поинтересовался. — А ты хоть кому-то сказала, куда пошла?

— Нет, — стало совсем грустно. Сейчас меня будут ругать за то, что ушла без разрешения. — Мне очень жаль. Я больше так не буду.

— Рани, я злюсь не на тебя. Это Миура оставил всех своих детей без присмотра. Дари с Тиром, тоже погулять пошли. Хорошо, хоть охрана заметила, когда они к выходу подходили. Иначе бы он их по всему городу искал. Короче, от него не сбежали только Тан и Кири. Да, и то, потому что были заперты в регенераторах.

— Я — не его ребёнок, — говорю шёпотом. — Он не должен был следить за мной. Это я виновата, что не предупредила.

— Вот не надо! — Эддар насмешливо фыркнула. — Именно Ивер несёт полную ответственность за происходящее, как взрослый мужчина, которому доверили заботу о тебе. Я лично его предупредил, что ты не можешь постоять за себя и боишься говорить: «Нет».

— Я не боюсь.

Эддар закатил глаза.

— А в руках у тебя случайно не мультифруктовый сок?

— Да, — влез ране Анаро. — Едва нашли любимый сок доктора Истали. Он только в одном автомате был. Фриена в соседнее крыло за ним бегала. Но должны же мы были хоть как-то отплатить ей за помощь.

— Она его ненавидит, — рыкнул Дар, становясь до ужаса похожим на Таяра. Впрочем, это и не удивительно. Они же родственники. — И вам она согласилась помочь, потому что ей тяжело отстаивать собственные границы. Рани, маленькая, я очень благодарен тебе за то, что ты сделала. Бьёрн — мой подчинённый и очень хороший человек. Я рад, что ты помогла ему. Но ты помнишь, что имела право отказаться? Ивер должен был находиться рядом и следить, чтобы никто не давил на тебя.

— Ничего такого не было! — возмущённо заявил старик.

— Это вы так думаете, ране Анаро. А она могла бессознательно считать слишком пристальный взгляд, как угрозу и согласиться на всё, лишь бы избежать конфликтной ситуации. Но следить за тем, чтобы этого не произошло должен был Ивер Миура, а он в это время непонятно чем занимался. То есть, понятно чем. Ирай, которая больше суток не ела и не спала, грохнулась в обморок. И он, чтобы не пугать детей тихо подхватил её на руки и унёс в отделение экстренной помощи. Вернулся через несколько минун, а все три его ребёнка исчезли. Он там такую панику навёл. Ладно. Это не имеет значения. Ранни, ты там надолго?

— Ну, примерно на сутки, если можно. Остальные пациенты проблем доставить не должны, но вот этот… его шансы на выживание и так равны статистической погрешности. Нужен особый подход. А я не уверена, что тут даже стандартный протокол воспроизведут быстро, четко и без ошибок.

— Хорошо, — Эддар кивнул и повернулся к ране Анаро. — Под вашу личную ответственность. Мясом не кормить. Мультифруктовый сок не давать. Проследить чтобы никто на нее голоса не повышал. Потом сдать с рук на руки Иверу Миура или Кири Акино.

Старый ракшас заверил, что всё так и будет.

А потом меня накормили салатом из морепродуктов, и я почувствовала, что жизнь начала налаживаться.

Написала Варду, что у меня всё хорошо.

Всё не было хорошо.

Но что он мог поделать, находясь в экспедиции? Только переживать попусту. А зачем оно нужно?

Бьёрн Лиера находился на грани жизни и смерти больше суток. И я неотступно находилась возле его постели. Регенератор в случае заражения ранидами был почти бесполезен.

Второй этап лечения прошёл не очень хорошо. Пациент находился без сознания. Я уже думала, что не выкарабкается, но состояние удалось стабилизировать. Помогло несколько капельниц с физраствором. Это уже по протоколу. На Илладии мы детям, которых не смогли напоить водой, их ставили. Помогало.

— Привет, — хрипло произнёс он, когда я вернулась в его палату с баночкой энергетика. Вредная гадость. Но мне сейчас нельзя спать.

— Как вы себя чувствуете? — спрашиваю, чтобы понять, действительно ли он пришёл в сознание.

— Бывало и лучше, — усмехнулся мужчина. — А ты Ранни, да?

— Можете звать меня доктор Истали.

— Я — брат Рейгара. Старший. Ты — моя племянница. Наша семья очень рада, что ты жива и в безопасности.

А я ещё думала: кого он мне напоминает? Надо было сразу на фамилию обратить внимание. И уйти.

Он бы, конечно, умер. И что? Я тут не работаю. И, вообще, больше не хочу быть врачом.

Так что всё это не мои проблемы.

— Ранни, — окликает меня мужчина, когда я поднимаюсь и выхожу из палаты. Мне нужно позвать всех и пока пациент в сознании, провести третий этап лечения.

Но сейчас работать будут попеременно три медика под руководством ране Анаро. Сейчас скорость не так важна. Пусть тренируются.

— Ранни, — всё ещё пытается поговорить брат моего отчима, а я делаю вид, что не слышу. — Рей и подумать не мог, что всё так выйдет. Он винит себя в том, что ты не смогла вернуться домой. Но наша семья готова окружить тебя заботой и любовью, чтобы ты забыла о всём плохом, что было в прошлом.

Меня мутит от столь явной и бессовестной лжи.

Жалеет?

Да, единственное, о чём он жалеет, это о том, что я не сдохла.

Они хотят окружить меня любовью и заботой?

Да, ни за что не поверю.

Интересно, им нужны мои деньги или чтобы я держала язык за зубами? Ведь, если вскроется, что Рейгар Лиера сделал так, что я не смогла сообщить матери о том, где нахожусь, репутация их семьи пострадает.

Или не в этом дело?

Может быть, они хотят заставить меня молчать о другом?

О том, что я три года провела на пиратском корабле, а потом носила рабский ошейник?

Наверное, они жутко стыдятся того, что у детей моего отчима есть такая сестра.

— Ране Лиера, не могли бы вы заткнуться? — спрашиваю очень вежливо. — Мешать тем, кто пытается спасти твою жизнь — не слишком разумно. Спасибо за понимание.

Начинала операцию Фриена — та самая блондинка, что втянула меня во всё это. Она действовала быстро и уверенно. Сразу видно, что усердно на симуляторе тренировалась.

А жаль.

Быстро закончит.

Одна радость — пациент, наконец, заткнулся.

Но вскоре на смену Фриены пришёл Хэлтор. И тут я поняла, что справедливость есть. Молодой врач делал всё крайне медленно. Но с ювелирной точностью попадал прямо в центр узла.

— У тебя отлично получается, — сказала я громко. — Попробуй теперь вводить препарат немного медленнее.

— Зачем? — поинтересовался ране Анаро.

Я кивнула в сторону экрана, где мы в реальном времени видели модель узлов ранидов.

— Благодарю, ране Истали, — старший медик ожидаемо пришёл в восторг. — Так мы можем наблюдать, как препарат двигается от узла дальше по нитям. А что это нам даёт?

— Бесценный опыт. Вы видите, что раниды активно поглощают этот препарат и передают его дальше. Понятия не имею почему они это делают, но уверена эта информация станет шагом к созданию нового лекарства.

Врачи одобрительно гудят.

На самом деле, теория, почему так происходит, уже есть. О том, что Эндаро обманывает раниды, притворяясь питательным веществом за счёт витаминов в составе. Но как это можно использовать, пока не понятно.

Вальгард, который должен был завершить операцию, дважды ошибается. А попав, наконец, в узел, вводит препарат так медленно, что мне становится почти физически больно.

Я делаю глубокий вдох, вспоминая, как делала первую инъекцию, Тэнгиру. У самой руки тряслись так, что и словами не описать.

Вторая инъекция.

Третья.

Нет, я всё понимаю, однако, это уже не лечение, а пытка. Не то, чтобы мне жалко Бьёрна Лиера. Вряд ли он чем-то лучше своего младшего брата, но у всего есть границы.

Одно дело Хэлтор. Да, работал он очень медленно, зато с невероятной точностью. Ни одной помарки. Скорость придёт с опытом.

Фриена, всего один раз ошиблась. Ближе к концу своей работы. Видимо, устала работать в таком бешеном темпе. И это очень неплохо для первого раза.

— Инъектор отдай, — приказываю, подходя ближе. Протягиваю руку и жду, когда не в руку упадёт лёгкий пластиковый прибор.

И на максимальной скорости завершаю третий этап.

А Лиера живучим оказался. Ристар же. Не успели мы проверить его показатели, как он оклемался и решил продолжить беседу со мной.

Я думала недолго. Отозвала ране Анаро и сказала, что хочу домой.

— Моя помощь тут больше не нужна. Те двое пациентов прошли первый этап лечения. Этому, возможно, потребуется четвёртый. Или не потребуется. Но, думаю, кризис миновал. После третьего этапа уже не умирают.

— Мы благодарим вас за помощь, ране Истали. Она неоценима. Сейчас я свяжусь с ране Миура и вы сможете отправиться отдыхать.

Забирала меня домой Кири Акино. Тан Миура ещё оставался в больнице с родителями, а детей сразу после их попытки погулять на улице без взрослых, забрала мать Эддара.

— Ты помогла очень хорошему человеку, — сказала она, когда мы сели в её кар. — Спасибо.

— Я не думаю, что он хороший, — говорю тихо.

— Из-за Рейгара?

— Да.

Из-за него. И из-за того, что начал лезть в душу.

— Мне не кажется, что Рейгар специально не дал тебе возможности связаться с мамой, — Кири очень аккуратно подбирала слова. — Если бы он знал, что ты жива, то постарался бы помочь. Да, этот Лиера — высокомерный эгоист, но не совсем уж монстр. А Бьёрн, даже, не высокомерный. И совсем не эгоист. Наоборот, очень открытый и искренний. Короче, близкое знакомство с их семьёй я бы советовала начинать с него. Он там самый нормальный.

— Не хочу!

— Ладно, — легко согласилась Кири и перевела тему. — Герана сегодня в очень деятельном настроении и уже наметила для себя целый план времяпровождения с тобой. Рекомендую сегодня согласиться на покупку одежды. Всё равно тебе придётся что-то покупать. А Герана в этом настоящий эксперт. Она, даже, делая покупки онлайн, выберет лучшее.

Я кивнула. Признаваться не хотелось, но мне действительно нужна помощь с гардеробом. Ведь мало иметь деньги, нужно понимать, что сейчас принято носить, чтобы не притягивать ненужного внимания. Мне хотелось бы максимально сливаться с фоном.

— Но как только устанешь, сразу говори. Герана порой бывает слишком энергичной и властной. Но другая бы не справилась с большим домой, двумя мальчишками-ристарами, красавицей-дочкой и энэри, который всё своё время отдаёт работе. А сейчас моей любимой свекрови скучно. Дети уже выросли. Комитет общественных инициатив по улучшению инфраструктуры работает и без своего бессменного председателя. Сейчас она применяет свои недюжинные организаторские способности в планировании моих гастрольных туров. Ну, еще с Дари нянчится.

— Я думала, что у Эддара нет братьев, — говорю, пытаясь вспомнить, слышала ли что-то об этом. Вот, про сестру я знаю. Может быть его брат погиб?

— Это Таяр. Он очень поздний ребёнок, который был рождён, чтобы сохранить брак, но лишь ускорил расставание родителей. Малыш какое-то время жил то с отцом, то с матерью. Они его, как мячик друг другу перекидывали. Скандалы устраивали и даже судились, требуя передать единоличную опеку над сыном другому. Альвгейр не выдержал этого позора и забрал ребёнка себе. Так что Таяр, хоть формально и является дядей Дару, но растили их как родных братьев.

— Грустная история.

Кири покачала головой:

— Совсем нет. Таяр не был лишним или ненужным ребёнком. Его очень-очень любят. А он любит всех нас. Даже меня, хотя я всего-навсего энэри Эддара. Родителей не выбирают, но семью выбрать можно.