Глава 11

К чести «суженого», на ногах он устоял — даже не пошатнулся, на что я втайне надеялась. Только задрал обе брови на середину лба и посторонился, давая дорогу. Я решительно прошагала на середину комнаты и застыла угрюмым столбиком.

— М-да, — подходя ближе, нарушил молчание Карвил, — действительно есть чем залюбоваться.

— Ужас! — выдохнул Иллу с каким-то трудно определимым чувством — эдакой гремучей смесью из удивления, отвращения и восторга.

— Уродище! — Ларрэйн был куда категоричнее и прямо-таки напрашивался на третий нимб — в смысле, на очередное сотрясение головного вакуума.

Я даже на верную гитару покосилась, искренне пожалев, что на сей раз она не стала телепортироваться ко мне, а преобразилась прямо на кровати.

— Сам ты убоище, — решив ограничиться словами, огрызнулась я. — К несчастью, недобитое.

— Да как ты… — взвился ушастый нимбоносец.

— Ларн, заткнись! — оборвал возмущённый вопль Карвил. — И потрудись выбирать выражения, когда обращаешься к моей невесте.

— К этой? — сорвался на фальцет Ларрэйн.

— Я предупредил, — веско произнёс мишка, и блондинистый эльф мигом умолк.

Зато решил высказаться его темноволосый товарищ по длинноухости.

— Вил, ты уверен, что тебе нужна такая невеста? — осторожно осведомился он.

— Я уверен, что мне никакая не нужна, — отозвался оборотень. — Но, увы, бабуля придерживается иной точки зрения.

— Это она просто этого ужаса не видела, — обиженно пробурчал Ларн.

— Именно! — просиял счастливой улыбкой Карвил. — Пока не видела!

После этого заявления он медленно обошёл меня по кругу, встал почти вплотную и, бесцеремонно ухватив пятернёй за подбородок, заставил задрать голову. Я возмущённо уставилась в льдисто-серые глаза оборотня и выразительно засопела. Только вот никто моим настроением не проникся и молчаливому протесту не внял. Напротив — мою чешуйчатую физиономию повернули сперва одной щекой, потом — другой. Понюхали резиновые иголки, в которые превратились мои волосы. Словом, из табуретки повысили до лошади на базаре — вот-вот зубами заинтересуются.

— Хм, — погладив указательным пальцем по скуле, прокомментировал процесс изучения суженой мишка, — а ты на ощупь ничего. Приятно даже — гладенькая такая шкурка, прохладная. Только не пахнет ничем.

— Извращенец! — прошипел Ларрэйн, и на сей раз я даже была с ним согласна.

— Э-э-э… — промямлил Иллукар. — Вил, может, я к себе пойду уже?

Прозвучавшее в его голосе смущение понравилось мне ещё меньше, чем определение Ларна и хамское облапывание Карвила.

А что, если он и правда?..

Нет, Вилли мне, конечно, нравился, но как-то… не настолько. Я перепуганно застыла, даже дыхание затаила, а потом решила, что живой не дамся — пусть этот любитель экзотики в некрофилы переквалифицируется. И первым делом улыбнулась, добровольно продемонстрировав потенциальному приобретателю «кобылы» полный набор острейших клыков.

Желаемого эффекта не добилась — мишка радостно присвистнул и довольно оскалился в ответ, обнажив свои кусалки.

— Супер! — воскликнул он. — Бабуле поулыбаться не забудь, ладно?

— Сам ей улыбайся! — огрызнулась я. — И грабли убери!

Попыталась скинуть чужую лапищу со своего подбородка и даже добилась результата — внимание Карвила переключилось на когти. Он ухватил мою ладошку и принялся старательно изучать её — даже на зуб попробовал.

— Я всё же пойду! — повторил Иллу.

— Сидеть! — скомандовал Вил, не отвлекаясь от попыток не то обслюнявить мою конечность, не то прокусить чешую.

Наконец, выпустив из плена мою лапку, мишка с весьма задумчивым видом навернул вокруг ещё пару кругов. Повертел меня, ухватив за плечи. Потыкал пальцами в спину. Я молча терпела, всерьёз опасаясь, что у оборотня от моего сопротивления приступ неадеквата случится. Но вопреки всем попыткам сдержаться, испуганно пискнула, когда он мимоходом огладил нижние девяносто, и на абсолютном автопилоте залепила пощёчину. Когти прочертили на симпатичной физиономии Вилли кровавые борозды, но он совсем не разозлился — наоборот, заулыбался, как идиот, и провозгласил:

— Вообще отлично!

— Что отлично? — робко переспросила я.

— Да всё! Бабуля будет в ужасе, — восторженно констатировал Карвил. — Я так понял, у тебя это превращение не добровольно происходит? — Я угрюмо кивнула, а мишка продолжил: — Ты мне только одно скажи: это надолго?

— До полуночи, — сообщила, делая осторожный шажок подальше от ополоумевшего оборотня.

— Супер! — повторился он и внезапно, резко наклонившись, чмокнул меня прямо в серые мышиные губы.

— Ну точно извращенец! — брякнул Ларн, брезгливо скривившись, за что тут же и был наказан.

— За чаем сгоняй, — распорядился Карвил.

— Да с какой стати я куда-то гонять должен? — возмутился ушастый блондин.

— Ну ты же не хочешь, чтобы на тебя и дальше падали девушки, чудовища и тяжёлые предметы? — с намёком протянул Вилли.

— Ладно, — пробурчал Ларрэйн и уныло поплёлся к двери.

Я с тоской смотрела ему вслед, мечтая тоже покинуть чрезмерно гостеприимную берлогу. Только кто же мне даст?

— А ты, Мариэлла, устраивайся поудобнее и приступай к рассказу: кто, откуда, как, — обозначил начало допроса мишка. — И поподробнее!

— Маша! — обречённо представилась я, плюхнувшись на постель и по-турецки скрестив ноги.

— Маша, — послушно повторил Карвил, подтаскивая к кровати кресло, и вдруг застыл, сурово сведя брови.

Я порядком струхнула, ожидая всякого — от очередной попытки меня прибить до землетрясения. Всего, но не того, что прозвучало.

— Колбаски хочешь? — самым серьёзным тоном пробасил мишка.

Вот вроде кусок фарша в оболочке предложил, а впечатление — что собственную почку для экстренной пересадки. А тут ещё, заслышав волшебное слово, из недр гардероба вынырнула заспанная усатая морда. Ну и плюс нервяк, накопившийся за эту длинную, полную приключений ночь. Словом, на меня напал приступ истерического хихиканья.

Ржать в открытую было стрёмно, и пару-тройку секунд я ещё удерживала лицо, а потом подхватила ближайшую подушку и уткнулась в неё носом.

— О-о-о!

— Эй, ты чего? — перепугался оборотень. Он плюхнулся рядом и принялся неловко поглаживать меня по трясущейся спине. — Маша?! Ты чего плачешь?

— У-у-у! — не давая отобрать последний маскировочный оплот, продолжала выть я.

— Ну не реви, а?! Ну хочешь, я тебе всю посылку отдам?

— Ы-ы-ы!

— Не реви, кому говорю! — растерянно требовал Карвил, притягивая меня поближе, в результате чего я вместе с пухлой перьевой подругой вдруг очутилась у него на коленях.

— Я всё же пойду! — решительно провозгласил позабытый Иллукар.

— Сиди! — выкрикнула я, мигом сообразив, что, если ушастик свалит, останусь один на один с неадекватным парнем, в котором вдруг пробудились странные симпатии к чешуйчатой мыши. Я забарахталась, выбираясь из загребущих лап насупившегося мишки, и спешно отползла на другой край кровати. — Без него рассказывать ничего не буду, — ткнув пальцем в сторону Иллу, выдвинула ультиматум я.

— Это ещё почему? — пересев обратно в кресло, Вилли сложил руки на груди и вперил в меня подозрительный взгляд. Подозрительный и уже несколько красноватый.

Мишку следовало немедленно отвлечь, пока он не озверел и очередные шмотки не изорвал, и, кажется, я знала как.

— Потому что это он во всём виноват!

— Й-а-а? — возмутился эльф.

— Ты! И твой, — я приставила к голове ладони и выразительно ими пошевелила, — лопоухий товарищ! Это вы меня заколдовали.

— Чего? — возопил возникший на пороге Ларн. Он сперва застыл, но быстро опомнился. Строевым шагом протопал через комнату, водрузил на письменный стол поднос с чашками и чайником, развернулся и грозно потребовал: — А ну-ка повтори! Как ты меня обозвала?

— А ну-ка не ори, — оборвал его Карвил хмуро. — Сейчас Маша выпьет чаю и всё-всё нам расскажет. Да, Маша?

Я поёжилась от его недоброго тона и поспешно закивала. Чай — это прекрасно! Чай — это изумительно! Как раз, пока пить буду, придумаю, как правильно свою историю подать, чтобы сразу было ясно, что все кругом бяки, а я одна белая и пушистая. Ну ладно — серая и чешуйчатая, — но всё равно же лапочка.

Ларрэйн разливал кипяток с такой рожей, что я была уверена, что в мою чашку он точно плюнет. И ядовитые железы специально для этого отрастить не поленится. А может… Может, ещё на кухне чего-нибудь в заварку подсыпал?

Приняв напиток у назначенного официантом нимбоносца, я с опаской принюхалась и покосилась на поставленную рядом со мной вазочку с печеньем. А вдруг не яд? А вдруг какая-нибудь местная сыворотка правды? Хлебну и начну каяться во всех прегрешениях. И такого наплету, что прибьют без суда и следствия, а бабуле труп предъявят — была, мол, невеста, да с лестницы неудачно рухнула.

— Ну?! — оборвал мои панические размышления Карвил.

— Что?

— Пей быстрее и рассказывай, — грозно рыкнул он.

Ну точняк какую-то гадость подмешали! А иначе с чего бы так стараться влить в меня подозрительную жидкость и так выжидающе таращиться? Я с тоской покосилась на выход, понимая, что сбежать не удастся и спасти меня может только чудо. И оно, в смысле чудо, произошло.

Раздался короткий отрывистый стук, и дверь в берлогу распахнулась, невзирая на крик хозяина «Занят!». На пороге нарисовалась долговязая фигура в плаще с капюшоном и, откидывая этот самый капюшон, невозмутимо потребовала знакомым голосом:

— Занимайся, сколько влезет, только зверя верни!

Я хлопнула глазами, потом ещё раз, и сама не поняла, как умудрилась одним движением подскочить, оттолкнуться от кровати и в едином прыжке перелететь через всю комнату. Просто вдруг обнаружила, что вишу на свежеприбывшем индивиде, как обезьяна на пальме, и счастливо воплю ему в ухо:

— Дэ-э-эн!

Денис, нужно отдать ему должное, не заорал и прибить чудище не попытался. Вместо этого замер с перепуганной рожей, крепко впечатанный мною в дверной косяк. И с сообразительностью у него оказалось на порядок лучше, чем у остальных — опознал практически сразу.

— Машка? — выдохнул нервно. — Камышева?

— Дэнчик, — продолжала выть я, до крайности счастливая, что вижу перед собой частичку нормальной жизни в этом океане фэнтезийного бреда. Мне в тот момент было абсолютно начхать, откуда взялся в берлоге психованного мишки однокурсник. Я даже про свои подозрения на его счёт на радостях забыла. — Забери меня отсюда!

— Камышева, потише, а? Я сейчас оглохну! — подхватив меня под пятую точку и отлепившись от косяка, попросил Денис.

Секунда тишины, а за ней…

— Вы знакомы? — этот невинный вопрос подошедшего сзади Карвила прозвучал как-то угрожающе, а его лапищи сомкнулись на моей талии и с силой потянули на себя.

Я покрепче сцепила руки-ноги, не давая оторвать себя от Дэна. Ещё и зубами бы впилась, если бы не вспомнила про свой трансформированный оскал и не побоялась продырявить моего героя. Моего спасителя. Мой луч здравого смысла в царстве безумия.

— Знакомы! — подтвердил Денис, попытавшись отступить вместе со мной в коридор.

Но не тут-то было — медвежья хватка ослабевать и не собиралась. Наоборот, мишка дёрнул меня так, что чуть не оторвал от «пальмы».

Я сдавленно пискнула, даже через мышиную чешуйчатость почувствовав, как врезаются в тело звериные когти. А обернувшись через плечо, встретилась взглядом с абсолютно красными глазами оборотня.

— Ордаэн, — прорычал Карвил, — прекрати лапать мою невесту!

— Кого? — переспросил Денис, даже не подумав убрать руки с моей попы, и обратился уже ко мне: — Камышева, ты когда успела?

— Я не нарочно, — жалобно «объяснила» однокурснику. — Оно само.

* * *

Кровавого побоища удалось избежать лишь чудом, благодаря самоотверженным усилиям двух ушастых гирь, повисших на мишке, ну и тому, что я так и болталась на Дэне, являя собой живой бронежилет.

Хорошо ещё, что Ларн проявил не свойственную ему смекалку и умудрился дверь захлопнуть, а то бы на спектакль «маг отбивается от оборотня чудовищем» пол-общаги сбежалось. А так всё обошлось разломанным креслом, разодранными кое-где обоями и лужей на многострадальном ковре.

Лужу обеспечил Денис, наколдовав над головой Карвила мини-облачко с ледяной водой. Увы, остальным тоже перепало, так что полчаса спустя, когда удалось вернуться к чаепитию, злые и мокрые были все. Ну, кроме Иллу с его мыльным пузырём.

Последствия магической охлаждайки магией не устранялись, переодеться у мишки было, по его словам, не во что, а отлучаться с поля грядущих разборок не пожелал никто. Только я, но как раз меня-то не пустили. Зато завернули в сухое одеяло и устроили на кровати, после чего уставились уже не тремя, а четырьмя парами глаз.

— Ну, рассказывай, Мышенька, — оседлав уцелевший стул, предложил Денис.

— А может, ты мне хочешь что-то рассказать? — в свою очередь, вперив взгляд в однокурсника, поинтересовалась я.

— Да легко! — неожиданно согласился Дэн. — Думаю, ты уже поняла, что я местный?

Я угрюмо кивнула — эйфория от появления знакомого лица уже прошла, сменившись нехорошими подозрениями. Ещё вспомнился сон с поцелуями и то, как Дэн в образе всезнающего Капюшона лазил по окрестным кустам вместе с эльфами в поисках запуганного чудища, то есть меня.

Тот факт, что Капюшон — участник моего «клуба избранных», тоже вспомнился, однако упоминать список я не стала. Просто сидела и смотрела предельно внимательно. Ну и что же нам расскажут?

— В общем, я у вас на Земле на практике, — признался парень. — Применять открыто, при свидетелях, магию запрещено — потом замучаешься память аборигенам подчищать. Поэтому, когда ты с крыши упала, я мог только точечный портал открыть. Ну, или позволить тебе разбиться.

— Упала? — возмутилась я.

— Упала! — с нажимом повторил Денис и так выразительно зыркнул, что напомнить про Илонку я не решилась.

Вместо этого задумалась — Дэн открыл портал? То есть спас мне жизнь? Что ж, спасибо ему большое, вот только…

— А точно ты портал открыл? Может, это я сама? Вдруг у меня есть способности к магии, которые проявляются в стрессовых ситуациях?

Угу, мне вспомнился разговор с Терри, который выдвинул именно такую версию попадания в это фэнтези. Тогда это звучало логично, ведь про Дениса я не знала, а теперь хотелось удостовериться — а вдруг?

— Способности? У тебя? — отозвался однокурсник насмешливо. Но через миг всё же задумался, уставился как-то странно, не моргая, а потом сказал уже серьёзно: — Нет, способностей не вижу.

Я сперва расстроилась, а потом выдохнула облегчённо. Ну нет и не надо! Так даже лучше, а то ещё заставили бы учиться в этом их Шерриведском Институте и ядоплюек ловить.

— Хорошо. Открыл ты точечный портал, а что дальше? — спросила я.

— Как «что»? Тоже сюда прыгнул и отправился на твои поиски. Между нашими мирами нестабильный временной контур, поэтому я, хоть и телепортировался позже, здесь очутился раньше. Портал для тебя открывал в экстренных условиях, без точки привязки, но примерно представлял, где тебя выбросит — есть у нас особо «заряженное» место. Туда-то я, вернувшись, и отправился. Я же не знал, что там, — кивок на парочку лопоухих, — дуэль.

Иллу и Ларн дружно нахохлились, а Карвил озвучил уже известное:

— И Маша оказалась в неудачном месте в неудачное время…

— Ага, — подхватил наш староста. — И попала под перекрёстные заклинания, причём всех троих — я-то тоже руку приложил. Опоздал я буквально на несколько минут, а потом искал везде, чуть с ног не сбился. Даже вон, — Денис указал на Фильку, который лежал возле шкафа в надежде на обещанную колбасу, — кота сюда притащил.

— А почему нам ничего не рассказал? — выдвинул претензию Ларрэйн. — Ещё и делал вид, что не понимаешь, что за чудище мы ищем! А ведь ты не мог не понять!

— А ты бы признался, что нарушил закон о перемещениях чужемирцев? — парировал Дэн. — Я до последнего надеялся разобраться сам. По-тихому. Чтобы нарушение осталось в тайне.

Тут мне вспомнился сон про поцелуи и то, как настойчиво Денис расспрашивал в этом сне о моём местоположении. Однако, учитывая нездоровые реакции некоторых оборотней, упоминать вслух не стала. Вместо этого спросила о по-настоящему важном:

— Ты меня домой вернёшь?

Дэн фыркнул.

— Именно это я и собирался сделать, — ответил он. — Причём сразу же. Только вот ты умудрилась смыться.

— Собирался? — переспросила я, терзаемая дурным предчувствием. — А теперь не собираешься?

— Я, конечно, могу, — обнадёживающе начал Денис.

— Я против! — влез с репликой Карвил.

— Только ты уверена, что хочешь угодить в какую-нибудь лабораторию?

Продолжение мне не понравилось.

— Ты это к чему?

— К тому, что сперва тебя расколдовать надо, — пояснил одногруппник.

— Так расколдуй!

— Расколдую, Мышенька, — ласково пообещал Дэн. И тут же всё испортил, добавив: — Как только пойму как!

* * *

Остаток дня был целиком посвящён вычерчиванию сложных схем, составлению уравнений и проведению опытов над бедной лабораторной мышью, то есть мной. Дэн, вернее, Ордаэн Грырх был среди парней самым знающим и опытным, поэтому именно он руководил процессом подбора заклинаний.

Сложность заключалась в том, что меня угораздило попасть одновременно в три магических потока. И если суть применённого Ларрэйном и Денисом колдовства была ясна, то Иллукар умудрился запулить в меня чем-то экспериментальным. И когда этот ушастый балбес признался, что сам не в курсе, что это было, я чуть не прибила его гитарой.

Ещё удалось выяснить, что кроме клыкасто-когтисто-чешуйчатой трансформации на мне, как две удавки, болтаются кровные привязки к ушастым дуэлянтам. Причём к одному я привязана долгом жизни, а к другому кровной враждой, но к кому чем — непонятно.

Именно эти магические поводки обеспечивали мою телепортацию на многострадальные эльфийские макушки, как только расстояние между нами чрезмерно увеличивалось. Единственное, структура у поводков была неустойчивой, и этим объяснялось то, что в первый раз пришлось ехать всю ночь, прежде чем меня перекинуло к Иллукару, а сегодня хватило прогулки на ближайшее болото.

И именно из-за поводков Ларн с Иллу теперь уныло ковырялись в формулах вместе с Дэном — оборвать привязки, отправив меня восвояси, было куда надёжнее, чем пытаться их снять.

К обеду команда доморощенных волшебников пополнилась приглашённым специалистом в виде Фила и охранником подопытной в виде Датса. Карвил сперва требовал отложить снятие мышиной шкуры на время визита к Веларии, а едва просёк, что быстро у Дэна и К° ничего не получится, умотал добывать для меня платье, оставив кузена следить, чтобы драгоценную невесту не умыкнули. Ещё и облапал перед уходом со всех сторон, нагло заявив, что снимает мерки.

Все были заняты делом — даже Филька деловито догрызал колбасу, — одна я никак не могла повлиять на сверхважный именно для меня процесс. Разве что периодически выходила на середину комнаты (как раз в подсыхающую лужу) и терпела безуспешные попытки содрать с меня шкуру. Не буквально, конечно, — хотя и буквально Фил пытался втихаря отковырять пару чешуек, — а магически.

Молнии и шарики, туманные облачка и снежные вихри — всё было впустую. Меня даже в ванну с набодяженным алхимиком зельем с головой окунули, но добились только того, что мышиная оболочка порозовела. К счастью, ненадолго — ибо смотрелось это поросячество ещё хуже унылой серости.

Зато народ был так увлечён процессом моего расколдовывания, что на лишние вопросы времени попросту не хватало. Мне даже претензии не предъявляли — разве что дважды ударенный в голову Ларрэйн периодически косился и что-то ворчал.

В промежутках между опытами я сидела на подоконнике — он единственный пока был свободен от чертежей и схем — и терзала гитару, пытаясь сочинить подходящую случаю песенку. Вот только из-за галдящих парней думалось скверно, а из хранящегося в памяти репертуара вспоминалось только про козу, грозу и мага-коекакера.

Местные недоучки гениальное произведение не оценили, справедливо отнеся на свой счёт — даже мудрый Фил обиделся, а Дэн попросил заткнуться и не мешать процессу.

В результате я подхватила кошака и утопала в ванную — там тоже имелся подоконник, но зато не имелось привередливых слушателей. А ещё там обнаружился собеседник.

— Маша-Маша, — раздалось удручённое, не успела я закрыть за собой дверь.

— Терри! — воскликнула радостно и тут же скуксилась под укоризненным взглядом призрака.

— Т-с-с! Услышат! — прошипел он. — Вот на минутку одну тебя оставить нельзя! Рассказывай, что произошло!

Я, конечно, рассказала. И про ловушку, устроенную вероломным Карвилом, и про телепортацию на болота, и про экспресс-знакомство с лордом Ло с последующим получением метки от Иллу, и про неизбежное утреннее превращение в чудовище.

Призрак слушал не перебивая, лишь изредка качал головой и дарил сочувственные взгляды. А когда добралась до встречи с Ордаэном, заявил:

— Дальше не надо, остальное я и сам видел.

Я шмыгнула носом и кивнула, чтобы услышать:

— Не расстраивайся, Маша, на самом деле тебе повезло, а Иллукара нужно поблагодарить.

Я уставилась изумлённо.

— Ты ведь уже догадалась, кого Риммус искал на болотах? — спросил Терри. А после моего утвердительного кивка продолжил: — Пока я был на дежурстве, кое-что слышал. Те торговцы, которые тебя поймали, сильно опечалились исчезновением ценной находки и вернулись. Они несколько дней рыскали в окрестностях замка, и это, разумеется, привлекло внимание магистра Ло, ведь именно он отвечает за порядок, пока милорда Бонаэля нет. Риммус лично отправился к торговцам и поинтересовался, что они тут забыли, а те рассказали про уникальное чудовище. Хозяин развернул караван в надежде найти тут ещё один экземпляр — уж очень ему не хотелось терять прибыль. А как Риммус относится к нежити, ты знаешь. Он настоятельно «попросил» торговцев покинуть территорию, а сам вызвал студентов и отправился на поиски ценного трофея.

— А почему он решил искать меня на болотах? — спросила недоумённо. — Ведь торговцам я попалась в совершенно другом месте.

— Потому что нежить предпочитает именно болота. Логично предположить, что если в окрестностях появился новый вид, то обитает именно там.

Я кивнула — ну, ладно. Допустим.

— Но Иллу-то за что благодарить?

— На нежить, нечисть и прочие существа аналогичного плана поставить печать покровительства, конечно, можно, но её очень легко оспорить и аннулировать. Зато статус личной собственности — другое дело. Теперь, если Риммус тебя — как чудовище — всё-таки отыщет, сделать ничего не сможет.

Не сказать, что я прямо обрадовалась, но какая-то капля оптимизма в море хмурого настроения упала.

— Проблема сейчас не в Риммусе, — помедлив, сказала я. — А в том, что Иллу не может эту свою печать ни снять, ни трансформировать.

Терри пожал плечами, ответил:

— Вероятнее всего, печать, как и привязки, исчезнет после твоего возвращения в родной мир.

Вот это «вероятнее всего» мне не понравилось. Как-то многовато всяких «возможно», «скорее всего» и прочих «наверное». Можно чуть больше конкретики? А лучше готовый рецепт. Например: в третье полнолуние выпей литр эльфийской крови, и печать тут же рассосётся?

Я глянула на призрака с надеждой, но желанного рецепта не последовало. Вместо этого раздался стук в дверь, и тут же зазвучал наглый голос мишки-младшего:

— Эй, невеста! Ты чего там застряла? Если сейчас же не выйдешь, то я сам войду!

Меня аж перекосило, а Терри послал успокаивающую улыбку и, шепнув, что будет рядом, растворился в воздухе.

Спустя ещё секунду дверь, которую так и не заперла, в самом деле распахнулась, являя сторожа в лице Датса.

— Ага! — изобличающе воскликнул тот, подскакивая и, кажется, готовясь прыгать.

Я до подоконника так и не добралась, стояла посреди ванной и обнимала несчастную гитару. Выслушав вопль «будущего родственника», заломила бровь, а мишка-младший уставился недоумённо.

— Ты разве не сбегаешь? — выдохнул он.

— Как?

— Ну ты же умная. Может, что-то изобрела. — Датс печально развёл руками, будто в самом деле расстроился.

Спасибо. Польстил. Но вслух я сказала о другом:

— Смысл? От любви всё равно не убежишь.

Иронизировала, разумеется, но…

— Очень хорошо, что ты это понимаешь, — отозвался Вил.

Хозяин берлоги подкрался незаметно, заглянул в распахнутую дверь ванной комнаты. В его руках обнаружился целый ворох каких-то сомнительных тряпок, но сам мишка точно был очень рад этой добыче.

— Вот! — тряхнув тряпками, заявил он, а я испытала острое желание исчезнуть.

— Может, не надо? — спросила жалобно.

— Ещё как надо! — заявил Карвил.

К счастью, до отъезда к бабушке было ещё далеко, поэтому шмотки после беглого осмотра, сопровождаемого моими болезненными стонами, временно перекочевали в шкаф — примерять их вот прямо сейчас «жених» не заставил.

Зато он велел вернуться обратно в спальню, где по-прежнему продолжался безуспешный мозговой штурм. Парни всё так же чертили какие-то схемы и спорили до хрипоты.

Я вновь уселась на кровать, уставилась на магов, и лишь сейчас поняла, что многих не хватает — в смысле, группа, обсуждавшая поимку зловредной Мариэллы, была значительно больше.

— А где остальные? — спросила, помедлив.

Карвил, который с видом героя-добытчика развалился в придвинутом к кровати кресле, суть вопроса уловил и ответил:

— Отмокают после ночи в компании лорда Ло.

Учитывая методы этого добрейшего из преподавателей, я не удивилась, но указала на Фила. Ведь он тоже ходил на болота, но жив, здоров и даже что-то соображает.

— Так он алхимик, — отмахнулся Карвил. — Выпил пару своих составов и готов.

Фил наш разговор услышал и кивнул, подтверждая сказанное. И добавил:

— Остальным я тоже предлагал, но никто не решился.

— Угу, — буркнул Иллу, — мы уже попробовали один раз.

— Так то было давно, ещё на первом курсе, — возмутился алхимик. — Тогда я действительно не разбирался в восстанавливающих составах, зато теперь…

Своё отношение к той давней ситуации Иллукар выразил бурно и нецензурно. И тут же нарвался на гневный вопль хозяина берлоги:

— Эй!

— Хочешь сказать, что я не прав? — изумился ушастый. Кстати, окружавшая его оболочка заметно истончилась, и кое-кому точно следовало быть осторожнее.

— Хочу сказать, чтобы ты выбирал выражения. — Карвил недобро прищурился. — Тут моя невеста.

Эльф застыл, а потом закатил глаза и пробормотал:

— Ты достал. Носишься с ней, как…

Тут послышался тихий «чпок», и мыльный пузырь, переживший множество испытаний, благополучно лопнул. Секунда, и на губах Карвила вспыхнула ну очень нехорошая улыбка, а сам мишка подался вперёд и проворковал:

— Как кто?

Иллу побледнел, икнул и заверил поспешно:

— Нет-нет, ничего.

Улыбка оборотня превратилась в победный оскал, но очередной драки не случилось — мишка был всё-таки не расположен к подобным упражнениям. Он снова развалился в кресле и внимательно уставился на меня.

Что хотел увидеть — не знаю, не спросила. Почти сразу отвлеклась на Дэна, который вдруг нахмурился и заявил:

— Вообще такие заклинания должны развеиваться сами собой, даже с учётом того, что Иллукар применил экспериментальную магию. Вот, — он подхватил один из множества листков бумаги и принялся тыкать в него пальцем, — даже схема подтверждает.

— Но заклинание на месте, — озвучил очевидное Ларн.

Денис опять задумался, а потом отложил лист и покосился на Иллу.

Лишенный защиты эльф нервно заёрзал, точно готовясь к новым претензиям и уже не понимая, какой подлости ждать от товарищей.

— Что ещё? — не выдержав, воскликнул он.

— Ничего. Просто пытаюсь понять, не связана ли устойчивость Машиного заклинания с твоим резервом? Ведь резерв тоже… хм… ведёт себя аномально. И целители, как понимаю, до сих пор не знают, почему ты не можешь восстановиться?

— Не знают, — морщась, подтвердил Иллукар.

Я замерла в ожидании какого-нибудь откровения — вдруг сейчас подставят в свои расчёты этакий показатель эльфийского резерва, и уравнение решится? Но нет, ничего подобного. Парни просто зависли на несколько минут, после чего продолжили спор.

В миг, когда поняла, что от их бубнежа начинается мигрень, в воздухе появился вестник, уже привычно преобразовался в слова, и мы прочитали: «Ордаэн Грырх, в деканат. Немедленно!»

Дэн, не только скинувший капюшон, но и расстегнувший в процессе споров свою маскирующую мантию, резко скис и пробормотал:

— Всё-таки заметили…

Я, вспомнив, что его вообще-то ищут, тоже погрустнела и даже хотела вцепиться всеми конечностями и не пустить, ведь Денис — главный по моему расколдовыванию, а пока на мне серая шкура, домой не уйти, но…

— Сочувствую, — сказал Фил, — но это даже к лучшему.

— В смысле? — вскинулся Дэн.

— В смысле, голова уже квадратная, нам всем нужен перерыв, а пока ты тут, перерыва не будет.

Ордаэн скривился пуще прежнего. Он медленно поднялся на ноги, окинул взглядом целую кипу бумаг с расчётами и неохотно махнул рукой. Сказал повелительно:

— Ждите. Я постараюсь вернуться побыстрей.

Все кивнули, а я жалобно хлюпнула носом.

— Не грусти, чудовище, — фыркнул Дэн. — Расколдуем.

Наверное, предполагалась шутка, но я обиделась, только Денис моих надутых серых губ не заметил. Сделав глубокий вздох, он шагнул к двери и исчез в коридоре.

— Что, действительно не получается? — спросил Карвил.

— Никак, — разбил остатки моих надежд Ларн.

Я опять хлюпнула носом, а мишка постановил:

— Тогда заканчивайте! Займёмся чем-нибудь более продуктивным.

— Например? — уточнил Датс, который отношения к мозговому штурму вообще не имел и устать не мог в принципе.

— Например, пообедаем, — ответил Вилли.

— Я обед готовить не буду! — тут же вскинулся белобрысый нимбоносец. Видимо, предыдущее чаепитие и обязанности официанта вспомнил.

— А я думаю, что эльфийская кухня самая вкусная и сбалансированная, — протянул оборотень льстиво, но не без угрозы.

— Я тоже не буду, — встрял Иллукар.

— Ага-ага.

* * *

Я говорила, что ненавижу эльфов? Так вот — ничего подобного, я их обожаю! Вернее, заобожала временно, на те полчаса, в течение которых мы уплетали эльфийскую стряпню.

Это было… как в ресторане, только лучше. Печёные овощи на шпажках, морепродукты в сливочном соусе, три овощных салата с какими-то невероятными заправками и сахарные цветы в качестве декора. Причём цветы выглядели абсолютно натурально, словно Ларн с Иллу распотрошили свежесорванный букет.

Учитывая повадки сладкой парочки, пробовать поданные блюда было поначалу страшно. Я сидела и ковыряла вилкой, с подозрением рассматривая каждый лежащий на тарелке кусок.

Зато оборотни в добропорядочности поваров не сомневались, сразу приступили к уничтожению обеда. Глядя на то, как у Датса даже уши от удовольствия шевелятся, я всё-таки решилась. А прожевав первый печёный овощ, поняла — вот у кого надо было еду воровать!

— Мм-м! — прокомментировал Вил.

— И-и-и! — вторил старшему родственнику Датс.

— У-у-м! — поддерживал мнение сотрапезников Фил.

Я нечленораздельных звуков не издавала, вела себя культурно.

Эльфы тоже кушали молча, но смотрели так, будто мы над ними надругались — мы вчетвером над ними двумя.

Причём мне доставалось больше всех — словно именно я, лично, поставила парочку к плите. В какой-то момент я не выдержала и озвучила эту мысль, чтобы услышать злобное:

— А перед кем он, по-твоему, — кивок на Карвила, — так выделывается?

— В смысле? — откликнулась недоумённо.

Ларн и Иллу зыркнули, как две змеи подколодные, и я предпочла закрыть тему, хотя намёк был понятен. Какая разница, какие чувства испытывают ко мне эти лопоухие недоучки? Главное, я живая, почти сытая и в тепле.

После еды накатила закономерная сонливость. Сразу вспомнилось, что поспать прошлой ночью не удалось, и голова с утроенной силой потянулась к земле.

Вернее, не к земле, а к подушке, ибо она была ближе — я снова заняла привычное место на карвиловской кровати. Подавив с дюжину зевков, даже начала прикидывать, как бы незаметно лечь и покемарить, но мечте не суждено было сбыться. Эльфы, которые, кроме прочего, «добровольно» вызвались убрать со стола, вернулись с новостью, что народ очнулся и жаждет встречи.

Карвил, выслушав сообщение, задумался, а потом сказал полуутвердительно:

— Маша, ты ведь не против?

Я сделала большие глаза и промолчала, а мишка…

— Уйди в ванную на пару минут, ладно? А когда будешь выходить, делай это медленно. Парни ещё не в курсе, как ты выглядишь, могут ненароком убить.

Всю сонливость тут же сдуло. Вот, значит, как? Ладно-ладно…

Кстати, кто там только что намекал, будто Вилли пытается произвести на меня впечатление? Полагаю этот намёк нужно запихнуть кое-куда.

Насупившись, я слезла с кровати и послушно утопала в указанном направлении. Едва закрыла дверь, рядом проявился Терри с печальной физиономией и протянул со вздохом:

— Эх, Мария…

— Что-то случилось? — вмиг напряглась я. — Что-то ещё?

— Нет. Просто выражаю сочувствие.

Я поджала губы и, отступив, присела на край ванны. Терри, помедлив, присел рядом и издал новый тяжкий вздох.

Так и сидели — чудовище с серой кожей и резиновыми иголками вместо волос и замученный студентами препод. А там, снаружи, происходила движуха, смысл которой не доставлял никакого удовольствия — народ собирался на цирковое представление, гвоздём которого была я.

Когда обозначенная «пара минут» прошла, я не шелохнулась. Следующие «пару минут» тоже сидела, и ту, которая наступила за ними, и вообще.

— Ты выходить-то собираешься? — не выдержал слышавший распоряжение Карвила призрак.

— Угу, — ответила я, оставаясь на месте.

Спустя ещё минуту, в дверь постучали, и Вилли позвал нарочито-ласковым голосом:

— Мариэллочка, счастье моё, все ждут.

Вот теперь встала и, махнув тающему призраку, шагнула к двери. Вышла в комнату, бросила взгляд исподлобья и тут же услышала:

— Ох ты ж кошмар…

А дальше — тишина, и только мёртвых с косами не хватает. Народ, а толпа собралась внушительная, — собственно, вся та компания, которую наблюдала прошлым вечером в комнатах рыжего Косиара, — потрясённо молчал.

Первым очнулся Риз, который воскликнул:

— Но ты же разбило… лась!

— Колючку тебе на язык, — ответил на это «жених».

Риз открыл и закрыл рот, а Кося подался вперёд, таращась как на новые ворота, и выдохнул:

— Ну ничего себе!

— А-а-а… — вклинился кто-то мне незнакомый. Вернее, лицо помнила, но имени по-прежнему не знала.

— Так я же сам видел труп! — всё же не пожелал отступить Риз.

— Да инсценировка это была, — вмешался в диалог Фил. — Я же вам потом говорил, что как-то мутно всё. Какое-то странное чудовище появилось внезапно, из ниоткуда, а потом столь же внезапно убилось, да так, что и следов в итоге не осталось.

Народ снова застыл, переваривая сказанное, ну а после этого началось.

Всего пару часов назад я так радовалась отсутствию неудобных вопросов, зато теперь они посыпались, как подарки из дырявого мешка Деда Мороза. Причём на память студенты Шерриведского Института не жаловались, припомнили даже потайные тоннели, в которые им удалось пролезть и вход в которые потом исчез.

Я на вопросы не отвечала — сидела уже не на кровати, а в кресле, и пыталась сохранять спокойствие. Но моё молчание никого из присутствующих не смущало, они продолжали дружно и возбуждённо галдеть.

— А она точно превращается в девушку? — в итоге вопросил кто-то.

— Ну ты же сам её сегодня ночью на болотах видел, — буркнул Иллу.

— То есть мы именно за ней сегодня гонялись? — тычок пальцем в мою сторону. — И из-за неё нахватали неудов у Ло?

— У-у-у… Так может, отдадим её магистру?

— Сам ему отдайся! — отозвался Карвил враждебно.

— Кстати-кстати, — протянул ещё один безымянный адепт фэнтезийного вуза. — Вил, а тебе не кажется, что ты поступил некрасиво? Ведь планировали ловить Мариэллу вместе, а ты взял и всё переиграл.

Оборотень фыркнул, сложил руки на груди и ответил:

— Не кажется. Если я не предъявлю Мариэллу бабуле, знаешь, что будет? Как минимум, она явится сюда и устроит форменный разнос всем. Тогда мы так завоем, что даже каверзы Маши покажутся безобидным развлечением.

— Кстати-кстати… — протянул уже другой индивид, Кося. — Мариэлла, а почему ты нам вредила?

Я непроизвольно потупилась и в кои-то веки ответила:

— Я? Вредила? Ничего подобного.

— Не отнекивайся, — присоединился к рыжему Риз. — Взять хотя бы ситуацию с прачечной.

— Это была не я!

Сказала убеждённо, уверенно, в лучших традициях школы Станиславского. Только студенты не поверили, продолжили сверлить взглядами, и…

— Да не я, говорю!

Опять не поверили и начали закидывать вопросами. Я же сидела, смотрела на всё это и думала: вот зачем Карвил впустил эту толпу? Они ведь всё разболтают, и моя история перестанет быть тайной. Такими темпами и комендант о несанкционированной девушке на его территории узнает, и тот же лорд Ло поглядеть на нечисть прибежит.

Взгляд на сероглазо-белобрысого Карвила, а потом на Датса с Иллу и Ларном. Пришлось признать — увы, но моя тайна и так известна слишком многим, ещё дюжина посвящённых уже не повредит.

Я тяжко вздохнула, жалея себя, а в следующую секунду дверь приоткрылась, и…

— О! — встрепенулся Фил. — Ордаэн вернулся.

Алхимик сказал, а я застыла с приоткрытым ртом, в оба глаза глядя на старосту. Денис изменился. То есть он был абсолютно узнаваем, но…

— Что с тобой? — ошарашенно выдохнула я.

Просто Дэн заметно позеленел, челюсть стала больше и тяжелей, а уши заострились. Глаза утратили привычный цвет и пожелтели, а ещё в них появились вытянутые вертикальные зрачки. Фигура тоже преобразилась — Ордаэн подрос и покрупнел, приобретя облик этакого мачо из качалки.

— Риммус снял личину. — Дэн махнул ручищей. — И временно заблокировал способности к переходу между мирами.

— Временно? — переспросил Ларн. То ли уточнял, то ли удивлялся.

— Пока ректор не вернётся. Магистр сказал, что не желает ковыряться во всём этом де… Э-э-э… — Дэн осёкся, напоровшись на суровый взгляд Карвила, и тут же исправился: — В общем, Риммус оставил вопрос на рассмотрение Бонаэлю.

— А твоя курсовая? — нахмурился Иллу.

— Она идеальна, и я её через неделю сдам! — с гордостью заявил Денис.

Я выслушала всё это, а потом не выдержала и встряла:

— Дэн, ты вообще кто?

— Мм-м… — сокурсник нахмурился. — Как бы тебе объяснить… Понимаешь, Машка, я дитя смешанного брака. Папа — чистокровный орк, а вот у мамы родословная сложнее. Если упростить, я наполовину орк, на четверть человек и на четверть эльф.

О, нет. Ещё один эльф. Как же я их… Впрочем, нет. Денис мне жизнь спас, он хороший, и ему я, по крайней мере, благодарна.

— Ты не волнуйся, Камышева, на мою способность вернуть тебя домой блокировка от Ло не повлияет, — добавил Ордаэн, оптимистично клацнув кривыми разнокалиберными клыками.

Я сглотнула — и вот ради такой «красоты» Илонка взяла грех на душу? Да увидь она его сейчас, бежала бы как от прокаженного!

Мысль о Боровицкой стала поводом спросить:

— Кстати, как там наши?

Дэн снова махнул ручищей. Ответил:

— Да нормально. Что с ними будет?

— А как отреагировали на моё падение? — спросила, подаваясь вперёд. Ведь в самом деле интересно!

— Никак. Никто толком ничего не видел. А когда сразу тебя найти не удалось, вообще пришлось возвращаться и редактировать свидетелям память — никто даже не помнит, что ты была с нами в тот вечер. Я и родителям твоим внушение сделал, чтобы не волновались.

— Как это «не помнит»? — вскинулась я.

Дэн пожал плечами, мол — вот так Чего ты дёргаешься, Камышева? Дело-то обычное.

Сокурсник реально не видел здесь ничего особенного, а мне стало грустно — оказывается, очень неприятно, когда тебя стирают из воспоминаний. Хотя заботу о семье оценила — я ведь даже думать боялась, как переживают из-за моего исчезновения родные.

— Машка, — позвал желтоглазый орко-Денис, — не кисни!

— Ага.

Судорожно вздохнув, я забралась в кресло уже с ногами и, подтянув колени к подбородку, принялась думать о вечном. Через пару минут в процесс встрял Карвил с вопросом:

— Пиво будешь?

— Буду, — помедлив, ответила я.

Ещё через минуту мне вручили красивый стеклянный бокал, и думать о вечном стало приятнее, хотя отношение к пиву после некоторых событий немного изменилось. Народ тоже алкоголем обзавёлся, но остальные пили из бутылок нетипичной формы. Нетипичной — в смысле, на Земле таких нет.

— Ну что, за встречу? — предложил неугомонный Дэн.

— И за знакомство, — салютуя бутылкой в мою сторону, добавил Фил.

Я, невзирая на философское настроение, бодро оскалилась и махнула когтистой лапкой. Удивительно, но сразу стало как будто уютнее. Ну а самым невероятным было то, что компания меня, кажется, приняла.