Глава 10

Я даже не сразу поняла, что произошло. Еще какую-то долю секунды назад я жмурилась, ожидая… ладно, будем честны, предвкушая поцелуй. И вдруг уши заложило, как в самолёте, в голове включился известный любому, кто хоть раз перебрал, вертолёт, а вместо горячих губ к моему рту прижалось что-то мохнатое.

«У Вила опять случился оборот? — пронеслась паническая мысль. И сменилась ещё более панической: — Я на зоофилию не подписывалась!»

В следующий момент что-то вспыхнуло, и мишка отшвырнул меня, словно пиявку от себя отодрал, но я не успела ни обидеться, ни испугаться падения — просто в процессе полёта открыла глаза и увидела над собой не потолок комнаты, а самое настоящее небо. Ночное, но уже заметно светлеющее. А в уши ворвалась какофония из топота чьих-то ног, невозмутимого приказа «Прорыв контура, приготовиться к обороне!» и воя «Моя рука!».

Приземлилась, а вернее, приводнилась я довольно удачно — почти не ударилась, хотя влетела в холодную жижу спиной. Забарахталась, окунулась с макушкой, но вынырнула на поверхность, оттолкнувшись ногами от вязкого дна, и, отплёвываясь, завопила:

— Помогите!

Вообще, плавать я умела, но от неожиданного перемещения из объятий оборотня в какую-то маслянистую вонючую лужу растерялась и перепугалась. В глаза лезла склизкая растительность, зацепившаяся за мои волосы, и мешала оценить обстановку. Но я бы, несомненно, успокоилась и предприняла меры к своему спасению, если бы что-то живое не скользнуло по моей голой щиколотке. К воплю о помощи добавился истеричный визг. Я беспорядочно замолотила руками, вместо того чтобы осмотреться и грести к берегу. И непременно пошла бы ко дну, но тут вокруг запястий обвились светящиеся ленты.

Рывок, и я зависла в воздухе, распятая, растянутая, как транспарант. Визг перешёл в ультразвук, когда третья полупрозрачная полоса потянулась к моему лицу. Только вот душить это светящееся щупальце меня не стало — наоборот, слегка приподняло примостившиеся на голове водоросли. Но когда я огляделась, то поняла, что это была медвежья услуга.

Болото…

Это действительно оказалось болото. Ночное болото, озарённое сотнями магических шариков. Синие, красные, зелёные, с молниями и без — они горели в руках своих создателей, подсвечивая чумазые суровые лица. А самое суровое было у стоящего во главе войска мужчины. Он возвышался над всеми, устроившись на кочке, как памятник на постаменте. От его скрещенных на груди рук тянулись пленившие меня ленты, а на могучем плече гордо восседала здоровенная жаба с мерцающими зеленью глазами и чьими-то подёргивающимися лапами, торчащими из пасти.

Мой визг оборвался на самой высокой ноте, и в воцарившейся тишине, нарушаемой лишь хрустом флегматично пережёвываемого жабой насекомого, раздался заинтересованный голос предводителя болотного войска.

— И что же это у нас такое? — задумчиво протянул лорд Риммус Ло.

— Кикимора? — робко вякнул кто-то из-за его спины.

— Неуд, студент Кейз, — припечатал Примус. — Ещё предположения будут?

Все благоразумно помалкивали. Лишь в стороне кто-то знакомо простонал:

— Моя рука-а-а!

— Неуд, студент Таольди, — невозмутимо заявил препод и тут же сам себя поправил: — Два неуда.

— За что-о-о? — провыл Ларн.

— За глупость и за несанкционированную руководителем практики попытку повредить редкий вид нежити, — пояснил лорд Ло.

— Но это не нежить, — возмутился Ларрэйн.

— Похвально, что вы в состоянии отвлечься от своей пустяковой травмы и просканировать объект, Таольди, — похвалил Примус, но тут же добавил: — Третий неуд за споры с преподавателем.

— Ква! — поддакнула дожевавшая жаба.

А я, выйдя наконец из ступора, решила, что пора бы как-то вмешаться в ситуацию. Вот только стоило мне открыть рот, как его тут же закрыло магическим щупальцем.

— Итак, кто расскажет мне первое правило при встрече с нежитью или нечистью?

— На войне или в экспедиции? — осторожно уточнил стоявший слева от Риммуса Фил. На груди алхимика перекрещивались две гирлянды из привязанных за горлышко пузырьков, а на ладони переливался всеми оттенками оранжевого клубок из волшебных нитей.

— Верное замечание, студент Раух, — кивнул Примус. — Давайте рассмотрим оба варианта.

— На войне нежить и нечисть противника подлежит немедленному уничтожению, без возможности взятия в плен, — отчеканил соседствующий с Филом Риз.

— Встреченную в экспедиции нежить или нечисть следует изолировать, — продолжил алхимик.

— А второе правило? — вкрадчиво протянул лорд Ло.

— Нежить следует обезвредить! — пробасил рыжий приятель Карвила, перекидывая с ладони на ладонь багровый магический снаряд.

— Неуд, студент Миради, — с явным удовольствием сообщил Примус. — Кто скажет мне, что нужно сделать с нежитью или нечистью перед тем, как приступить к обезвреживанию?

— Изучить? — влез в учебный процесс приковылявший из-за спин товарищей Иллу. На фоне чумазых студентов он даже со своими синяками и гипсом смотрелся на удивление хорошо. Вероятно, благодаря прозрачной плёнке, трепетавшей вокруг него, — как будто эльфа запихнули в гигантский мыльный пузырь. — Изучить и классифицировать, чтобы правильно обезвредить, — уже увереннее заявил Иллукар.

— Верно, — благосклонно кивнул лорд Ло и махнул рукой в мою сторону.

Сорвавшиеся с его пальцев огоньки устремились ко мне пчелиным роем. Я беспомощно задёргалась, не в силах даже заорать, и на несколько секунд оказалась полностью укутана в светящийся вихрь, а когда он разлетелся и осыпался пылью, почувствовала себя простерилизованной. Вместе с магией Риммуса исчезла вся грязь — и с лица, и с одежды. Высохли волосы, рубашка и чешки. Даже каким-то чудом удержавшийся на бёдрах толстый плед высох.

Словом, вместо непонятного существа, изгвазданного болотной жижей и обвешанного тиной, перед студенческим войском очутилась самая обыкновенная я. Разве что перепуганная донельзя и подсвеченная зависшим над головой белёсым шаром. Лица парней изумлённо вытягивались, а магические снаряды гасли один за другим, втягиваясь в хозяйские ладони.

— И что же мы имеем? — недовольно процедил Примус, вперив в меня недобрый взгляд.

— Да это же Мариэлла! — выдохнул изумлённо Фил.

«Ну слава богу! — подумала я. — Хоть обезвреживать не станут».

А в следующий миг, оспорив этот вывод, в меня полетела посверкивающая острыми гранями зелёная звезда и с размаху врезалась в живот, как раз между распахнувшимися от очистительного вихря полами рубашки. Что-то вспыхнуло, я взвыла от жгучей боли и отключилась.

* * *

— М-да… — прозвучало где-то рядом и сверху. В этом звуке смешалось многое — и издёвка, и откровенная досада, и высокомерие, и нечто похожее на желание прибить, причём прямо сейчас.

Я сперва напряглась, но потом всё же собралась с силами и попробовала открыть глаза, одновременно понимая, что жива и, судя по всему, не покалечена. Единственным неприятным ощущением был холодок в районе живота, который, впрочем, стремительно отступал.

— Очень интересно, — прежним высокомерно-досадливым тоном продолжил говоривший. — И кто соизволит объяснить, как эта представительница чужого мира сюда попала? — вот теперь я опознала магистра Риммуса…

Глаза, наконец, распахнулись, и я тут же поймала пристальный недовольный взгляд этого умопомрачительно красивого лорда. Угу, обалденного. Только виденного с помощью Терри хватило, чтобы понять — характер у Примуса по-настоящему мерзкий. Такой, что никакая внешность не спасёт.

Пусть не сразу, но я поняла, что лежу на траве, на островке посреди болота. Вокруг толпится знакомая компания, состоящая из приятелей Карвила и моих бывших жертв.

А ещё догадалась, что времени с момента отключки прошло немного — парни до сих пор пребывали в шоке и ситуацию не воспринимали. То есть стояли, таращились и не верили, что перед ними я.

— А-а-а… — начал кто-то и тут же заткнулся.

— Она чужачка? — переспросил рыжий Кося ошарашенно. — Правда?

Парни переглянулись, потом забурчали, демонстрируя, что они реально не в курсе. Риммус это понял, закатил глаза и тут же позвал властно:

— Студент Ириолли!

— А я что? — отозвался из «мыльного пузыря» Иллукар. — Я ничего… Я просто… Я почти случайно.

Он даже развёл руками, демонстрируя, что совсем не при делах, и Ло бросил раздраженно:

— Неуд!

— За что?! — взвизгнул Иллу.

— За то, что «случайно»! Вот если бы вы сообразили и использовали заклинание умышленно, поставил бы вам «хорошо».

Эльф обиженно засопел, а я приподнялась на локтях и продолжила озираться. В самом деле болото. А ещё ночь, толпа студентов, и… меня на их практику по ловле какой-то уникальной нежити занесло? Но почему?

А Риммус тем временем отступил и брезгливо отёр ладони о мантию, жаба на его плече грозно квакнула.

— Так! — хмуро воскликнул препод. — С девушкой пусть разбирается ректор Бонаэль, я тратить время на такую ерунду не намерен. Вы все… — он указал на часть собравшихся, — продолжаете поиски.

Ну, а Иллукару дали иное распоряжение:

— А вам, Ириолли, лучше остаться здесь. От вас и так никакого толка, а теперь ещё и этот, — кивок на меня, — балласт.

Иллу от таких слов пошёл пятнами, зато я не оскорбилась, а, наоборот, порадовалась. Во-первых, не придётся таскаться по болотам; а во-вторых и главных, лорду Ло нежить точно интереснее, чем я.

Одно плохо — это было единственным, что я во всём происходящем понимала. Впрочем, остальные, судя по всему, понимали не многим больше…

— Мариэлла, ты? — изумлённо пробасил кто-то незнакомый.

— Хм, — заявил Риз, окидывая оценивающим взглядом.

— Привет, — подмигнул алхимик. — Влипла, да? Но как я сам-то не догадался проверить?

Кажется, Фил собирался сказать что-то ещё, что-то поясняющее, но был перебит визгливым, страдальческим и уже слышанным:

— Моя рука!

— Ларн, да заткнись ты, — не выдержав, бросил эльфу рыжий Косиар.

Блондин-нимбоносец держался в сторонке от общей компании, и мне пришлось изогнуться, чтобы его увидеть. Эльф баюкал руку, и возникло подозрение, что она либо сломана, либо там просто ушиб, но очень сильный.

Едва я выгнулась, дабы взглянуть на длинноухого, наши взгляды встретились, и Ларн, сразу позабыв о боли, буквально взорвался возмущением.

— Ты! — выпалил он. — Что я тебе такого сделал? Почему ты меня преследуешь? За что так ненавидишь?

Я? Вообще претензии имелись, но мою роль в своей жизни длинноухий точно переоценивал.

— Мало что по голове огрела! — взвизгнул эльф, продолжая. — Так теперь ещё и руку… У-у-у…

Тут он запрыгал, продолжая баюкать упомянутую конечность, а я перешла из состояния «полулёжа» в состояние «сидя» и вытаращилась на сие действо.

— Ты телепортировалась чётко на него, — милостиво пояснил алхимик. — Упала прямо с неба. Словно на тебе какая-то привязка стоит.

— Так! — вмешался в разговор лорд Ло. — Прозвучало злобно и страшно — все, включая меня, поёжились. А препод указал куда-то во тьму и рявкнул злее прежнего: — Туда! И быстро! Если не найдём тварь, всем по двадцать неудов!

Толпа студентов ответила дружным и несчастным:

— Ы-ы-ы!

А кто-то особо смелый поинтересовался:

— А если твари там нет? Если торговцы что-то напутали?

— Вперёд, я сказал! — прорычал Ло.

Торговцы? Тварь? Мм-м… не уверена, но что-то мне это напоминает.

— А вы двое… — Риммус обращался уже не только к Иллукару, но и к Ларрэйну. — С глаз моих! Чтобы я вас тут больше не видел! Берите эту, — кивок на меня, — и идите…

Куда именно идти, лорд не сказал, но место точно было неприличным и, скорее всего, анатомическим.

— О, моя рука… — не уловив угрозы, продолжил выть Ларн.

Магистр едва не плюнул себе под ноги, но в последний миг сдержался и направился за студентами, которые снова зажигали магические огни и натягивали нечто вроде мерцающей тусклым светом сети. Все двигались медленно, но момент, когда препод и толпа его подопечных растаяли в темноте, настиг совершенно внезапно — просто раз и всё.

И тут до меня дошло, что я осталась в поистине пугающем положении: в безлюдной глухомани, посреди ночных болот, да ещё в компании двух друзей, имеющих к Мариэлле претензии.

А ещё вспомнился журнал, который листал накануне Иллу, и вечная озабоченность Ларна, и их рассуждения о том, как зафиксировать Мариэллу… Это стало поводом инстинктивно отползти подальше, а потом опомниться и встать.

Островок, на котором мы остались, освещался несколькими пульсарами и мерцающим кольцом, висящим над ушастой головой. Нимб мог бы выглядеть комично, если бы не выражение на физиономии под ним.

— Ну что, попалась? — хмуро и явно забыв про руку, вопросил эльф. А ещё глянул исподлобья, как заправский гопник.

— Э-э-э… — глубокомысленно изрекла я, пытаясь натянуть на лицо невинную улыбку.

— Попалась-попалась, — шмыгнув носом и скрестив руки на груди, подтвердил второй участник этой маленькой длинноухой банды. Учитывая гипс, поза получилась несколько кособокой, но угрожающей.

— Э-э-э… — повторила я.

Судорожно огляделась, а не обнаружив ничего, кроме всё тех же болот и темноты, приготовилась орать погромче любой нежити! Уже открыла рот и набрала полные лёгкие воздуха, как из мрака донеслось:

— Хватит пугать мою невесту. Я сам.

— Что «сам»? — помедлив, уточнил Ларрэйн.

Карвил промолчал, видимо, посчитав, что дополнительные пояснения «для тупых» не имеют смысла. Оборотень мягко выступил из-за ближайшего дерева — несколько чахлых уродцев обрамляли островок — и потопал прямиком к нам.

Невзирая на грозный вид и столь же грозное обещание, мой страх испарился. Слишком хорошо понимала, что мишке я нужна живой, здоровой и непоруганной — иначе его Велария прибьёт.

Как именно «жених» меня отыскал, тоже было понятно, однако эльфы, в отличие от меня, про поисковый браслет не знали.

— Вил? — удивился Иллу.

— Ты ведь прогуливаешь, — поддержал предыдущего оратора Ларн. — У тебя это, как его…

— Подозрение на стригущий лишай, — подсказал Иллукар. И добавил: — Кстати, Риммус не поверил и влепил тебе неуд.

— Только, учитывая, сколько неудов он понавтыкал, пока мы тут бродили, — сообщил нимбоносец, — ты в плюсе, брат.

Мишка удовлетворённо хмыкнул, а Иллу вдруг побледнел и как-то съёжился. Впрочем, этой странности никто, кроме меня, не заметил.

— Так откуда ты здесь? — повторил насущный вопрос Ларрэйн.

— Порталом пришёл, — отозвался Карвил. И пристальный такой взгляд на меня…

— Хм. А нас-то как отыскал? Кто-то поставил маяк? Но зачем?

— Маяк на ней, — сказал Иллу, вновь шмыгая носом и указывая на браслетик, который он таки заметил.

— Ага! — воскликнул повеселевший Ларн. Правда, тут же насупился и выдал: — Теперь осталось понять, как сюда попала она.

Мне тоже было интересно, и я приготовилась узнать разгадку тайны. А почему нет? Ведь эта троица, хоть и относится к числу недоучек, в магии всё же разбирается. Они хотя бы теорию какую-нибудь выдвинут, а это уже кое-что.

Только вместо желанных пояснений прозвучало тихое:

— Так. Подождите… — Карвил резко нахмурился и направился ко мне, стремительно сокращая немаленькое расстояние. А добравшись, беспардонно схватился за полы рубашки и, обнажив живот, прошипел: — А это ещё что?!

Между прочим, от ответа на этот вопрос и я бы не отказалась, учитывая, что на моём отсутствии кубиков пресса красовалась здоровенная припухлость — похожая одновременно и на воспаление, и на аллергию, и на след от ожога. Над покрасневшей, вздувшейся кожей клубилось тонкое плоское облачко, светившееся почти так же, как нимб Ларна. Я ткнула в него пальцем и тут же отдёрнула — полупрозрачная нашлёпка обжигала холодом. А холод обычно прикладывают к ушибам или ожогам. После пережитого стресса соображала я медленно, но сопоставить зелёную пакость, врезавшуюся в мой живот, слова Примуса и претензии Карвила кое-как сумела.

— Ты чем в меня кинул, придурок лопоухий? — с угрозой процедила я.

Иллукар сперва замялся и виновато потупился, сжался даже, явно предчувствуя, что сейчас его будут бить, а потом, словно осенённый идеей, гордо вскинул голову и провозгласил:

— Ты как обращаешься к повелителю, недостойная?

— Чего? — взвыли мы с мишкой хором.

А Ларн вдруг плюхнулся прямо на землю и заржал.

* * *

Следующие минут пятнадцать мы с ушастым торшером наблюдали чудную картину: Карвил с перекошенным лицом пытался утопить в болоте одного длинноухого зеленоглазого загипсованного типа. А тип тонуть отказывался, чем лишь подчёркивал свою истинную сущность, и истерично визжал.

— Вил, клянусь! Я не хотел! — Иллу панически размахивал руками внутри прозрачного шара. — Просто так получилось! Я не виновен!

Карвил эти откровения словно не слышал — продолжал работать огромным разъярённым прессом. Он упрямо вдавливал Иллу в болотную жижу, но защита оказалась хорошей, невзирая на все усилия мишки, глубже, чем по щиколотку, эльф не погружался.

Попытка задушить, которую оборотень предпринял чуть раньше, успехом тоже не увенчалась. От удушения защитила всё та же прозрачная плёнка, зато Иллукар в тот момент почти не вопил.

Теперь же он голосил так, что мы рисковали вновь встретиться с магистром Ло и получить по шее за распугивание ценной нежити, и Карвил это даже понимал, но остановиться всё равно не мог. Хорошо хоть от оборота удержался.

— Вил, я клянусь! — продолжал верещать болезный. — Я не виноват, оно само получилось!

— Когда найдут твой труп, я скажу то же самое, — рычал в ответ мишка.

Ларн смотрел на происходящее большими глазами и, ссылаясь на повреждённую руку, не вмешивался. Ну а я испытывала острое желание схватить какую-нибудь палку и помочь — не Иллукару, разумеется, а жениху.

Угу, слово «жених» уже не пугало, и даже немного нравилось, ведь не зря говорят, что всё познаётся в сравнении, а я уже сравнила…

«Жених» — это однозначно лучше, чем «хозяин». И да, я совершенно не против, если моего «хозяина» прибьют!

Одно плохо — прозрачная оболочка всё же оказалась очень качественной. В какой-то момент силы оборотня иссякли, и он отступил. Иллу в подарок судьбы не поверил и продолжил сидеть в болоте, бормоча надоевшее:

— Я не виноват. Оно само. Я… я… Ну просто так получилось.

Спустя несколько минут, когда все немного успокоились, лицо эльфийской национальности таки осмелилось выбраться на берег и попробовало объяснить.

— В общем, так, — Иллукар вздохнул и зачем-то отёр рукав, который, невзирая на всю окружающую грязь, оставался совершенно чистым. — Когда мы уходили с магистром Ло, я задумался вот о чём… Ведь зверя, который, как оказалось, принадлежит Мариэлле, Карвилу отдал Ордаэн. А сам он намекнул, что принёс зверя из другого мира. Разумеется, право приводить в наш мир эльфов, оборотней, людей и прочих по-настоящему разумных существ есть лишь у избранных, и то после долгих согласований, но мне подумалось — а вдруг?

Вил, услышав это, нахмурился, а Ларн с чувством ударил себя по лбу и пробормотал:

— Ну, конечно. Как же я сам не додумался? Ведь Ордаэн объяснял про зверя.

И после короткой паузы:

— Кстати, — тут белобрысый слегка нахмурился, — Ордаэн, кажется, упоминал, что тоже собирается кого-то на этого зверя ловить.

Последняя реплика осталась без внимания, прошла мимо ушей, в том числе моих, ибо Иллу, шмыгнув носом, продолжил:

— Но я, если честно, всё-таки не поверил, что Мариэлла из другого мира — это слишком невероятно. Зато… — тут он потупился, а щёки порозовели, — начал прикидывать, как бы поступил, если б она всё же оказалась чужачкой и была ничьей. — Новый смущённый взгляд, новая вспышка румянца на щеках, и… — Она так всех нас достала, столько гадостей сделала, что простой метки покровительства было бы мало. Вот я и подумал, что, окажись Мариэлла ничейной, я бы её…

Карвил тихо зарычал, а я всё же заозиралась в поисках палки.

— Это были просто фантазии! — взвизгнул Иллукар. — Я просто размечтался! И тут…

Эльф осёкся, скосив взгляд на Ларна, который и продолжил:

— Она на меня с неба свалилась.

— Угу, — подтвердил Иллу.

— Свалилась и что дальше? — подтолкнул Вил.

— Пока лорд Риммус вынимал её из болота и сушил, думая, что обнаружил вожделенную нежить, я произнёс идентифицирующее заклинание, а обнаружив, что Мариэлла не принадлежит нашему миру и ничья, так удивился, что запустил первым попавшимся заклинанием. В смысле, последним заклинанием, о котором размышлял.

Длинноухий договорил и покорно опустил голову, надеясь на помилование, а Карвил сложил руки на груди и сказал:

— Хорошо. Молодец. А теперь — сними метку!

В финале фразы мишка перешёл на рык, от которого даже земля содрогнулась, и Иллукар боязливо скукожился.

— Не могу, — жалобно пробормотал он.

— Можешь! — прорычал оборотень.

— Правда не могу, — повторил эльф.

Островок, на котором мы сидели, погрузился в гнетущее молчание. Карвил искренне бесился, а я… тоже бесилась, но тихо — а что мне оставалось? Ещё разглядывала злосчастную полупрозрачную плёнку, силясь отыскать в ней прореху. Найти дырку в защите, чтобы взять Иллу за жабры и прибить.

Специалистом по магии я по-прежнему не являлась, но Вил и Ларн объяснили, что случилось. Дело в том, что Иллу умудрился колдануть вместо метки покровителя штамп собственности — то есть теперь я фактически числилась этакой тумбочкой господина Иллукара Ириолли. Не подопечной, не протеже, а… ну, собственно, вот.

— Что значит «не могу»? — спросил Карвил так ласково, что лично у меня коленки задрожали.

Иллу сделал жалобные глаза и сообщил:

— У меня резерв снова пустой. Я всю накопленную за эти дни магию на метку истратил.

Мишка застонал, я — тоже.

— Думаете, мне радостно? — взвился Иллу. — Я же без магии, как… как… А она не восстанавливается и всё!

Я не выдержала, пробормотала:

— Боже, за что мне это?

А Иллукар опять хлюпнул носом и, покосившись на Карвила, спросил:

— Ты мне веришь?

Оборотень поджал губы и неохотно кивнул. А через пару секунд резко поднялся и, хлопнув себя по бёдрам, возвестил:

— Ладно. Предлагаю переместиться в тепло и уже там решать, что делать.

Болезному Иллу идея перебраться в тепло понравилась. Я тоже была не против и послушно встала с коряги, на которой сидела, но тут Ларн встрепенулся.

— Подождите. А как она здесь оказалась? — Блондин некультурно ткнул в мою сторону пальцем. — Ведь это сработал какой-то портал?

Карвил и Иллу замерли, глянули на Ларна, потом на меня, а затем в воздухе появился сгусток полупрозрачного розового тумана, соскользнувший с ладони мишки. Облачко устремилось ко мне, и я инстинктивно попятилась. А пока отступала, увидела линию, которая проявилась в облачке в какой-то момент.

— Так. Стоп! — скомандовал Вил. Махнул рукой, и туман растёкся, проявляя уже не одну, а две линии. Нечто невидимое простым глазом тянулось от меня и к Ларну, и к Иллукару.

— Действительно привязка, — выдал нимбоносец обалдело. — Но как? Откуда?

Привязка? Хм… Я задумалась, даже губу закусила, и, кажется, поняла, только говорить не стала. Решила придержать эту карту в рукаве — вдруг туз?

— Ребята, знаете, — я шумно вздохнула, одновременно пытаясь приобрести вид простой беззащитной девушки, — давайте, в самом деле, для начала вернёмся?

Студенты магического вуза дружно нахмурились, также дружно кивнули, потом Иллу огляделся и, указав направление, заявил:

— Нам туда.

Ларрэйн и Карвил шагнули в указанную сторону без возражений, а я уточнила:

— Что там?

— Портал, установленный лордом Риммусом для возвращения группы, — объяснил Иллу.

Теперь и я пошла, вот только…

— А куда именно этот портал приведёт? — спросила, помедлив.

— Как обычно, в общий зал нашей общаги на первом этаже, — сообщил ушастый брюнет беззаботно, и теперь я споткнулась.

В общий зал? То есть фактически к дверям? Блин, что-то я совсем не уверена, что в эту общагу попаду. Там ведь сложная защитная сеть, а ещё комендант, который всегда бдит…

— Мариэлла? — позвал притормозивший мишка, и я сказала уже вслух:

— Извините, но я не пройду в вашу общагу.

Брови Ларна подпрыгнули на середину лба, Иллукар тоже удивился, спросил:

— Как это «не пройдёшь»? Раньше-то проходила.

Я развела руками, а ещё покосилась на небо, которое вот-вот начнёт светлеть, и ощутила бег неприятных мурашек. Если не окажусь в замке до рассвета, то шансов спрятаться от парней и скрыть мышиную сущность не будет. Даже предполагать не хочу, что случится, если обернусь в мышиную шкурку у всех на виду!

— Я не проходила, — призналась со вздохом. — Я телепортировалась один раз и больше здание не покидала.

Лица эльфов вытянулись, а оборотень хмыкнул и пробормотал:

— Так я и думал.

— То есть всё это время ты находилась в нашем общежитии? — переспросил Иллу с подозрением, а Ларрэйн резко надулся и заявил с претензией:

— Так! Рассказывай! Как ты прошла!

Смысл его любопытства был ясен, и я закатила глаза, а ловелас длинноухий подтолкнул требовательным:

— Мариэлла!

Я улыбнулась, хлопнула ресницами и приготовилась что-нибудь соврать, а в следующий миг…

— И-у-ы!!! — вопль отпрыска благородного семейства Таольди прогремел на все болота. А моя гитара, которая тоже решила телепортироваться, причём чётко на голову эльфа, ограничилась тихим протяжным «бдзынь».

* * *

— Нет, я тебя всё-таки прибью, — в который раз пообещал Карвил, нервно шагая из угла в угол. За полчаса его метаний в ковре протопталась изрядная борозда, так что обещанный бабушкой подарок с каждой минутой становился всё актуальнее. Даже Филька предпочёл убраться подальше от неадекватного оборотня и укрылся в шкафу.

— Иллу, ну одолжи мне её хоть на пару часов? — Ларрэйн в своём нытье тоже был не оригинален.

— И тебя прибью! — сунув под расквашенный нос длинноухого нытика кулак, пообещал мишка.

Я сидела, забившись в угол кровати, с тоской косилась на окно и очень старалась не отсвечивать. А ещё прикидывала, сумею ли, если что, замаскировать серую шкурку коконом из покрывала, потому как Мариэллу-то убивать не станут, а вот чудище… Впрочем, нет, чудище тоже не тронут, но появляться перед парнями в таком виде не хотелось никак.

В том, что касается мышиной шкурки — увы, но меня практически разоблачили. После падения гитары жертва первой телепортации в лице Иллукара всё сопоставила и шокированно распахнула рот.

Посвящённый в ситуацию Карвил тоже сообразил и вытаращил свои невероятные светло-серые глазки. И лишь Ларн ничего не понял — ушастый блондин был слишком занят пересчитыванием полученных травм.

— Ты… ты… — поймав приступ заикания, начал Иллу. — Та огромная, жуткая… — руки эльфа начали какую-то невнятную пантомиму.

Я подумала и тоже глаза округлила. А потом заявила уверенно:

— Нет. Не я!

Длинноухий от такой наглости аж задохнулся, а мишка прищурился и принялся разглядывать меня с видом юного биолога-натуралиста, которому дали задание провести опыт по препарированию жаб.

— Та серая, жуткая… — вновь попытался заговорить Иллукар.

— Да не я это! — перебила его.

Эльф заглох, а оборотень прекратил смотреть и скомандовал:

— Так. Все вопросы позже. — И после паузы, убедившись, что его услышали: — Сейчас нужно пройти в общежитие и провести туда Марриэллу. Ларн!

Ушастый с нимбом, невзирая на вопли и боль, не только услышал, но и догадался, к чему Карвил клонит.

— Нет! Ни за что! — воскликнул он протестующе.

— А я говорю, надо… — прорычал Вил.

В общем, в мужское общежитие при Шерриведском Институте Магии я вернулась тем же способом, каким оказалась на болотах — телепортировалась на голову добравшегося до замка Ларрэйна. Причём перемещалась вместе с гитарой, так что повторного удара неударным инструментом не произошло.

Хотя легче от этого никому не стало — ведь Иллу, который отправился в замок вместе с блондинистым товарищем, ввиду собственных травм и пустого резерва подстраховать не мог, поэтому досталось Ларну конкретно.

Зато после того, как к нам присоединился Карвил — он пришёл собственным порталом, отыскав меня по браслету, — Иллукар взял собрата по ушастости под руку и галантно повёл в лазарет. Учитывая травмы самого Иллу, выглядело прелестно, я прям умилилась. Какая трогательная дружба — хромой косого ведёт.

Ну а мы с «женихом» осторожно перебрались из комнаты Иллу, куда привела телепортация, в медвежью берлогу, и я сразу забилась в тот самый угол. Карвил же окинул очередным пристальным взглядом и отправился заваривать чай, предварительно заперев дверь.

Такое вопиющее недоверие обидело — я даже надулась и засопела, однако в невинность мою вернувшийся мишка не поверил.

— Даже не надейся, милая, — протягивая дымящуюся кружку, заявил он.

— Не надеяться на что?

— На то, что сбежишь!

Я снова надулась, а потом подумала и решила не нервничать. Взяла из рук «суженого» чашку с чаем и принялась ждать.

Где-то через полчаса вернулись эльфы, и над головой Ларна теперь было два нибма, а вокруг руки сверкал некий кокон. Сам длинноухий смотрел так, будто ему все должны, особенно я.

Ещё минутка, и парни, обменявшись дежурными фразами, вернулись к разговору, который начался на болотах. Тема чудовища пока не поднималась, Карвила заботил другой вопрос…

— Ну не специально я, Вил!

Голос Иллукара звучал очень несчастно, и я бы даже пожалела, если бы этот индивид не оказался злостным рабовладельцем, а метка на моём животе — меткой принадлежности.

— Да какая разница, специально или не специально? — остановившись напротив кресла, в котором неловко ёрзал провинившийся друг, возмутился Карвил. И продолжил, при каждом слове тыкая в пружинящий мыльный пузырь, спасший Иллу от утопления. — Как? Ну вот как я должен объяснять бабуле, что моя невеста — собственность клана «Чахлый вьюнок»?

Впервые услышав перевод фамилии Ириолли с эльфийского на всеобщий, я ржала не хуже Ларна, теперь же лишь нервно хихикнула, но Вилли всё равно услышал и зыркнул так сердито, что я поспешила прикрыть ладошкой рот.

— Вил, ну перепутал я рисунок, — виновато забубнил ушастик. — Я же объяснил! Я не со зла!

— Со зла или нет, но это нужно исправить! — продолжил беситься Вилли.

— Исправим! — вякнул Иллукар. — Нужно только найти способ. Он должен быть!

Лично меня эльфийский оптимизм не впечатлил, более того, чем больше я узнавала об этой метке, тем сильнее становилось желание решить вопрос самым радикальным способом — прибить Иллу.

Свести выжженный на моей коже знак было невозможно, только сменить на другой — более приличный. Повысить, так сказать, до младшего приёмного родственника. Беда была в том, что кандидатуры на роль попечителя-усыновителя не было, а сам Иллукар не мог, ввиду истощения магического резерва.

Разбрасываться покровительством могли только главы кланов, семей, общин, а таковых среди надёжных товарищей Карвила не имелось. Один Иллу отличился — поскольку являлся сиротой и был специальным указом круга старейшин признан совершеннолетним досрочно.

Обращаться же с подобным предложением к кому-то из малознакомых старшекурсников, просить родню друзей или преподавателей мишка категорически отказался. Ему позарез нужна была невеста в эту субботу, то есть послезавтра, а ещё неизвестно, что надумают попечители — вдруг уволокут подопечную к себе, и всё?

— А давай я с вами поеду и леди Веларии права передам? — воскликнул Иллукар, явно обрадованный пришедшей в голову идеей.

— Совсем спятил? — возмутился Вилли.

— Да что не так-то? Думаешь, она не согласится?

— Думаю, бабуля будет в восторге, — с сарказмом ответил Карвил. — Она мигом примет Мариэллочку, — он весьма похоже спародировал интонации Веларии, — в семью. После чего обвинит меня в порочащих честь дочери рода действиях и женит в течение часа.

— Часа? — недоверчиво переспросил Ларн.

— Ну да, ты прав, — кивнул Вилли, — час — это я размечтался. Бабуля ради такого случая жреца минут за десять добудет.

Подобная перспектива меня устраивала ещё меньше, чем мишку, хоть и было чуточку обидно, что мысль о женитьбе на мне вызывает у него такую панику. Я-то уже в понедельник намеревалась отправиться домой — в родной загазованный мир озоновых дыр, подальше от местного чистого воздуха, дурно, судя по населению, влияющего на мозги. Так вот, дожидаться милорда Бонаэля, как это ни прискорбно, было проще в должности табуретки Иллу, чем в роли супруги Карвила. Ещё, чего доброго, откажутся документы на выезд выдавать и вообще границу закроют — мало ли, какие тут у них законы.

Впрочем, помимо перспектив отдалённых мне грозила куда большая опасность прямо сейчас — за окном светало. Скинув одеяло, я осторожненько принялась сдвигаться к краю кровати.

— Ты куда? — мгновенно повернулся Вил и уставился на меня, недобро прищурившись.

— Туда! — ткнула я пальцем в сторону ванной. — Можно?

— Иди, — милостиво разрешил мишка и грозно добавил: — Только быстро! Я как раз дозрел, чтобы выслушать историю о том, откуда ты появилась и почему так себя вела.

— Как так? — Я аж притормозила.

Оборотень гневно рыкнул, намекая, что отмазаться от «подвигов» не получится, а Ларн сообщил тоном профессионального ябеды:

— Ты нам всем вредила!

В общем, стало понятно, что всё плохо. Гораздо хуже, чем могло бы быть.

Состроив мордочку поневиннее, я хлопнула ресницами и шустро метнулась в дозволенном направлении.

Проскользнула в ванную, заперла дверь и, шагнув к зеркалу, замерла, чувствуя нестерпимый зуд и впервые наблюдая процесс обрастания серой чешуёй. В общем-то, он оказался совсем не страшным. Просто зачесалась кожа, тело окутала дымка плотного тумана, а через миг я уже могла полюбоваться на отражение мыши в полном боевом облачении — на лице вновь очутились тёмные очки, а под голубым шёлком и клетчатым пледом материализовались мои посеревшие джинсы и рубашка.

Идеальную мышиную монохромность портили только мерзкое зелёненькое клеймо на пузе да браслет на запястье. А я так надеялась, что эти атрибуты угнетения свободной личности исчезнут, падут, так сказать, оковы. Но увы! От плана инсценировать кровавую драму «Невесту сожрало чудовище» и прорываться с боем пришлось отказаться — парни не идиоты, и так уже догадались.

Ну и ладно! Не очень-то и хотелось! Тем более что у меня имелся план «б»!

Швырнув в раковину рубаху Карвила (я же честная девочка: обещала вернуть и вернула), я решительно шагнула к окну и распахнула створки. Пространство сразу наполнилось холодным свежим воздухом, а я упёрлась ладонями в подоконник и закинула ногу, готовая воспользоваться призрачными крыльями, прогуляться по карнизу и добраться до соседнего окна, которое, насколько понимала, выходило в общий коридор.

А из коридора куда? Правильно! В потайной ход! А там особая защита, то есть Карвил, вероятнее всего, пробиться не сможет. Ну а дальше совсем просто — дождаться возвращения Терри и придумать что-нибудь.

Только попытка выглянуть в раскрытое окно закончилась совсем не так, как ожидалось. На нём материализовалась решетка: она проявилась при надавливании, пробуешь вылезти — решетка проявляется; не пробуешь — видишь чистый, лишенный всякой защиты проём.

— Э-э-эх, — горько сообщила я и опять протянула руку, чтобы вновь наткнуться на вполне материальные прутья.

Вот что делать? Ломать это чудо магической технологии нечем — даже молоток, замеченный при изучении метки, мишка отобрал.

Разбежаться и прыгнуть, пробуя выбить решетку плечом, как в фильмах?

Я покосилась на собственное обросшее чешуёй плечо и почти решилась на этот каскадёрский трюк, когда в дверь постучали, а снаружи донеслось ласковое:

— Милая, ты ещё долго? — Ы-ы-ы. Карвил! — Если всё-таки надеешься сбежать, — продолжил «жених», — то сочувствую, малышка. Там без защиты только канализационные трубы.

Я покосилась на расположенный за унитазом короб, где проходил стояк, и с грустью признала — нет, в канализацию не полезу. Но отсутствие пути отступления — не повод сдаваться, верно?

— Счастье моё, — ответила нарочито-сладким голоском, — я не сбегаю.

— А что же ты там застряла, милая? — спародировал интонацию Вил.

— На красоту свою неимоверную залюбовалась, — буркнула едва слышно.

Но гадкий оборотень всё равно уловил не предназначенную его ушам реплику и с ехидцей поинтересовался:

— А почему жениха созерцания прекрасного лишаешь?

Стало вдвойне обидно: во-первых, от мишкиного тона, прозрачно намекающего, что ничего особо привлекательного я ему предъявить не могу; а во-вторых, от осознания, что Вилли язвит, ещё даже не зная, какой крокодил сейчас выйдет из ванной. Прямо наглядная иллюстрация к анекдотам про умывшуюся новобрачную и инфаркт у её супруга.

Впрочем, тяни не тяни, а до полуночи просидеть в одиночестве мне всё равно никто не даст. Хочешь не хочешь, а пришлось собраться с духом и решительно распахнуть дверь.