Глава 9

Следующие минут десять компания занималась оценкой непривычного фасона, материала и даже цвета и выстраиванием ещё одного заведомо провального плана.

Галдели так, что у меня чуть уши не заложило, и даже хмурый вид старшего мишки уже не забавлял.

Потом Ларна посетила новая «гениальная» мысль — примерить находку, дабы прикинуть габариты Мариэллы. Притом что рубашка была мне несколько велика, худощавый эльф в неё даже влез, но немного скис. Сообщил:

— При личной встрече Мариэлла показалась изящнее и как-то стройнее.

Риз тоже руку протянул — хотел последовать примеру ушастого, правда, зачем, я за общим гамом не расслышала. Но тут уже хозяин берлоги вмешался, заявив, что, так как рубашка найдена в его постели, то трофей по праву принадлежит ему.

Лысый покорно скомкал и перекинул этот самый трофей Карвилу, и вот тут случилось то, чего даже я не ожидала… Усато-полосатый Филимон подпрыгнул и, издав боевое «мяф!», крепко вцепился когтями в свесившийся рукав.

Белобрысый Вил от такой прыти растерялся, выпустил рубашку, а Филька ситуацией воспользовался. Кошак впился в ткань уже зубами и, независимо дёрнув хвостом, поволок добычу прочь.

Куда шёл? Оказалось, что к платяному шкафу, створка которого была по-прежнему приоткрыта…

— Эй! — наконец отмер Карвил. — Куда?

Огромный, полуголый, в несуразно порванных штанах, он проследовал за Филимоном, заглянул в глубины шкафа, а через пару минут явил миру озадаченную физиономию.

— Что там? — не выдержав, выпалил рыжий.

— Не поверите, — Вил правда был очень озадачен. — Зверь свил себе гнездо, улёгся и спит.

— Гнездо? — удивился рыжий. — То есть? Из чего?

— Из рубашки Мариэллы, — ответил Карвил.

Сказал и тут же застыл, чтобы медленно повернуть голову и уставиться на прикрывающего наготу родственника.

— Датс, а расскажи-ка нам, где был этот зверь, — тычок в сторону шкафа, — когда ты застал тут Мариэллу?

Кузен нахмурился, однако вспоминал недолго…

— Так с нею и был. В первый раз она вообще держала его в руках.

Пауза, и новый вопрос:

— А во второй?

— Не помню, — Датс снова нахмурился. — Но в первый они со зверем чуть ли не обнимались.

Тишина, затопившая берлогу, мне совершенно не понравилась! Правда, при этом внутри продолжало тлеть очень тёплое чувство — просто вот такая нежность со стороны Фильки, да ещё после недавних догонялок и побегов, тронула до глубины души.

— Та-а-ак, — протянул Карвил, опасно щуря свои серые глазищи.

— Кажется, мы нашли идеальную приманку, — потирая ладошки, добавил Ларн, и вот теперь я реально похолодела.

А через миг облегчённо выдохнула, потому что…

— Зверь явно принадлежит Мариэлле, — заявил Карвил, — но… нет.

— Что «нет»? — не понял эльф недобитый.

— Мы не станем ловить Мариэллу на зверя, — отрезал оборотень. — Это неэтично. Зверь не виноват, что у него такая хозяйка, и он не должен пострадать.

Насчёт страданий Фильки согласна, но… получается, что я сама, то есть Мариэлла, пострадать могу? В смысле, если увечья получу я, то это никого не огорчит?

Стало немного грустно, и я даже носом шмыгнула, а парни зароптали. Безоговорочно точку зрения мишки приняли лишь те, кто и сам имел ипостась зверя — Датс, рыжий и Риз.

— Нет, я сказал! — обрубая этот гвалт, повторил мишка.

И теперь я прониклась к нему поистине огромной благодарностью, а потом…

— Бр-р-рдзынь! — донеслось из ящика комода. — Бр-р-рдзынь!

Карвил закатил глаза, зато остальные заинтересованно навострили уши.

— Бр-р-рдзынь! — повторила собе-сфера.

— Нет меня, — буркнул косолапый, гневно покосившись на комод.

— Бр-р-рдзынь!

— Вил, — вмешался Датс, — ты лучше ответь. Если это бабушка, то сам знаешь — будет вызывать, пока весь магический заряд не иссякнет.

Карвил скривился, словно от зубной боли, всем своим видом намекая, что в словах кузена есть доля правды.

— А если заряд иссякнет, — продолжил Датс тихо и как-то нервно, — то она расстроится и, чего доброго, лично приедет.

Хозяина берлоги перекосило так, что возникло ощущение — прецеденты были! После новой гримасы Карвил всё же шагнул к комоду, чтобы извлечь светящийся шар.

Тот сразу трансформировался в проекцию, и стало ясно — да, это действительно Велария, и она не обрадована столь долгим ожиданием. Впрочем, выговаривать внуку женщина не стала, вместо этого прозвучало:

— Вилли, я тут кое-что забыла… Можно тебя на пару слов… наедине?

Карвил точно не хотел, но глубоко вздохнул и попросил товарищей:

— Можете оставить нас на минутку?

Толпа заговорщиков дружно кивнула и стройной вереницей потянулась к выходу. Завершал процессию хромой, укатанный в магический гипс Иллу, причём он не только гремел «костяной ногой», а ещё ворчал и пыхтел.

Именно его Велария проводила искренне-заинтересованным взглядом, а едва дверь комнаты закрылась, спросила:

— Что с эльфиком?

— Заклинание перепутал, — солгал явно не готовый к долгим рассказам Карвил.

— А Датс почему в одеяле? — уже без всякого сочувствия, а с настоящим подозрением спросила бабушка.

В этот раз полярный медведь ответил честнее:

— Спонтанный оборот.

— Правда? — подозрение из голоса Веларии никуда не делось. — А каковы причины этого оборота?

— Не знаю, не присутствовал, — вернулся на скользкую дорожку лжи белобрысый.

— Хм… и глаз ему тоже не ты подбил?

— Я? Бить Датса?! Бабуль, даты что!

Прозвучало не слишком искренне, но у Веларии, по всей видимости, времени на разговоры тоже особо не было. Так что бабушка кивнула и перешла к главному:

— Я, медвежоночек, чего звоню… — Она на миг отвела глаза, вздохнула, и… — Это, конечно, не моё дело, но я тут случайно увидела, и… в общем, я уже купила новый ковёр и на днях отправлю его с курьером, чтобы вы с Мариэллочкой на себе не тащили. Но до этого времени будь, пожалуйста, повнимательней, ладно?

— Ба, ты о чём? — нахмурился оборотень. — Какой ковёр?

— Такой, — ответила Велария благожелательно. — Я всё понимаю, это молодость и она… очень активна, но… У девочки все коленки содраны, а это не дело.

— Какие ещё коленки?

— Обыкновенные, — прямо-таки пропела Велария, и вот тут до Карвила дошло…

Белобрысый мишка заметно порозовел и точно хотел возразить, однако Веларию возражения не интересовали.

— Вилли, всё в порядке! И лучше сейчас, потому что после обряда, — тут Велария сладко причмокнула и закатила глаза, — сразу медвежатки пойдут.

Карвил покраснел, но точно не от смущения, а леди-медведица помахала рукой и опять-таки пропела:

— Всё! Пока-пока!

На этой «оптимистичной» ноте звонок завершился, а воздух вокруг оборотня наполнился знакомым мерцанием. Карвил в пару шагов одолел расстояние до двери и, распахнув её, прорычал:

— Будем ловить на зверя! Мариэлла не должна уйти!

* * *

Увы, на этом остром моменте я была вынуждена покинуть наблюдательный пост — просто от продолжительного воздействия холодного каменного пола не спасала даже морозостойкая мышиная шкурка, и выпитый чай усиленно просился наружу. А я же всё-таки не кот, чтобы сделать лужу, не отходя от кассы. И даже если бы могла, не стала бы — крайне глупо гадить там, где ещё не раз придётся побывать.

Терри наотрез отказался остаться на посту, заявив, что одна я непременно опять во что-нибудь вляпаюсь. Он вообще был крайне недоволен ночными знакомствами, о которых я умолчала. В результате, пока мы на максимальной скорости мотались в санузел и обратно, комната Карвила обезлюдела, и даже Филька исчез — призрачный компаньон по моей просьбе слетал и проверил все уголки, в которые я не могла заглянуть из смотрового окошка. Никого не было и в спальне Иллукара, пустовала кухня. Днём Антерран не контролировал местонахождение студентов в полной мере, а обращаться с вопросами к коменданту счёл опасным. Так что остаток дня я ошпаренной белкой металась по тайным ходам, пытаясь отыскать отряд ловцов Мариэллы, но так никого и не обнаружила. Парни как сквозь землю провалились.

Пришлось возвращаться в свою каморку в обнимку с узлом провизии, натасканной по чуть-чуть на разных этажах, но совершенно без информации. И, что значительно хуже, без Филимона. За усато-полосатого было откровенно страшно — я места себе не находила от мыслей о том, что способны сделать с бедным котиком великовозрастные балбесы. Терри утешал, как мог, и уверял, что оборотни никогда просто так зверя не обидят. У них, мол, так заведено, что или это объект охоты, или младший товарищ, которого следует оберегать. И раз Фильку сразу не прибили, то явно ко второй категории отнесли.

К вечеру я совсем извелась и, едва ночной смотритель отправился на свой пост, вопреки его строжайшему запрету выползла на разведку. Днём Антерран показал мне ещё несколько смотровых окошек — он проникал в комнаты и искал следы маскирующих чар под потолком. Если находил, то проходил сквозь стену в этом месте и двигался по потайным ходам мне навстречу.

Забавно, но глазками для подсматривания оказались оборудованы исключительно лучшие, одноместные апартаменты. Иллу, Карвил и Ларн жили именно в таких, поскольку относились к местной аристократии. Так же отдельная комната имелась у Фила, но, по словам призрака, исключительно потому, что талантливый алхимик постоянно ставил какие-то опыты и был на особом положении, поскольку снабжал полулегальными зельями половину преподавателей.

Дате делил территорию с ещё двумя оборотнями тремя этажами ниже. У Риза тоже имелся сосед. А вот рыжий проживал в самых шикарных условиях — у него кроме спальни и ванной имелась ещё и гостиная, из чего следовало, что он какой-то местный принц. Инкогнито, поскольку ничего примечательного о нём Терри не знал. Эти королевские покои были снабжены аж четырьмя окошками, одно из которых и вовсе открывало вид на ванную — словом, просто рай для папарацци. Поневоле задумаешься, так ли хорошо быть богатым и знаменитым.

Поочерёдно и безрезультатно обойдя все наблюдательные пункты, я добралась до обители рыжего — она была самой дальней от моей каморки — и вот там-то наконец-то обнаружила свою пропажу.

Команда заговорщиков полным составом заседала в гостиной. Прямо на ковре, посреди которого на подушке возлежал Филька. Кот выглядел вполне себе живым и невредимым, но ситуация в целом как-то напрягала. Казалось, что вот-вот парни затянут ритуальные песнопения, кто-то заскачет вокруг с бубном, а рыжий на правах главного шамана принесёт моего котика в жертву.

— Зверь должен быть у меня! — обведя товарищей суровым взглядом, провозгласил Ларн, потянув подушку за уголок на себя. Филька приоткрыл один глаз и ловко шлёпнул по наглой эльфийской лапе своей — маленькой и пушистой. Длинноухий блондин взвыл и гневно уставился на три глубокие царапины на руке. — Эта тварь царапается! — возмутился он.

— Просто ты ему не нравишься, — ухмыльнулся Карвил, передвинул кошачье ложе обратно и мимоходом почесал пушистую шейку. Филимон тут же затарахтел, охотно выражая своё расположение к мишке.

— Почему это у тебя? — запоздало поинтересовался Иллу.

— Потому что я добыл вот это! — подскочив, Ларрейн метнулся к стене и развернул прислонённое к ней зеркало в массивной каменной раме.

— И что это? — лениво осведомился Риз. — Мы же вроде решили на ловушке со зверем сконцентрироваться?! Так на фига ты стекляшку приволок?

— Совместить надёжнее, — убеждённо заявил ушастый нимбоносец. — Мимо этой «стекляшки» ни одна девчонка не пройдёт! Ручаюсь.

— С чего бы это?

— А вы посмотритесь и поймёте. Зеркало зачарованное! Как в столичных магазинах дамского белья — стройнит, молодит, кожу разглаживает, прыщи не отражает, — принялся рекламировать Ларн.

— Это где же ты такое добыл? — неожиданно заинтересовался Карвил. — Их же только на заказ делают и очередь года на три.

— Да у нас дома давно все стены ими увешаны, — скривившись, пояснил ушастик. — Вот как мама решила худеть, а отцу надоело жрать одну траву, так сразу и заменили. У нас в замке все гостьи к зеркалам прилипают и отойти не могут.

— И что, ты думаешь, что Мариэлла почует эту стекляшку и явится полюбоваться постройневшей фигурой? — с сомнением протянул Иллукар.

— Ага, — поддакнул ему Фил. — И так засмотрится, что аж не заметит, как к ней поклонник с сачком подкрадётся.

— Она придёт за своей зверюгой и, да, засмотрится, — набычившись, заявил Ларрэйн. — Все засматриваются.

— Хм… — выразил общее недоверие к этому плану алхимик. — Что-то я сомневаюсь, что прямо все. Ты бы не путал скучающих гостий и шпионку в стане врага. Ну бросит взгляд-другой — да и сбежит.

Вот всё же есть что-то в умных парнях. Пусть Фил был не так смазлив, как Ларн, и не так брутален, как Карвил, зато сообразителен и мил. Эх, была бы я местной — непременно бы пригляделась к этому зельевару повнимательнее.

— В общем, предлагаю всё-таки на еде сконцентрироваться. Я тут сделал заготовочку, — с этими словами алхимик выдвинул из-за спины корзинку и откинул крышку. — Вот, пирожки со снотворным. Разложим в комнатах, заколдуем на привлечение внимания, и дело будет сделано!

Я так громко обиженно засопела, что даже странно, как заговорщики ничего не услышали.

— Ага! — возмутился Ларрэйн. — И подберёт нашу девчонку кто-нибудь другой. И настучит коменданту. И так я и не узнаю, где лазейка, да?

Фил в ответ на эту речь только глаза закатил. Он погрозил пальцем заинтересованно принюхивающемуся к пирожкам котику, захлопнул корзинку, пожал плечами и флегматично заявил:

— Не хотите — не надо! Лично у меня к Мариэлле претензий нет. Мы с ней вполне мило поболтали.

— Предатель! — процедил сквозь зубы Ларн. И продолжил излагать свой план моей поимки: — В общем, так, чтобы не сидеть постоянно в засаде у зеркала, надо будет наложить чары.

— Какие? — поощрил товарища вопросом Риз.

— Пятно-ловушку! — гордый собственной гениальностью, провозгласил ушастик, так взмахнув при этом руками, что чуть не уронил орудие охоты. — На стекле будет маленькое такое пятнышко, которое будет портить идеальное отражение. Мариэлла попытается его вытереть и… — он выдержал театральную паузу и триумфально завершил выступление, — увязнет, как муха в паутине.

В комнате повисла тишина, которую миг спустя разорвали громкие размеренные хлопки.

— Шикарно! — похвалил Ларна Карвил. — Отменная идея! — Эльф чуть склонил голову, приготовившись внимать комплиментам. — Есть только один крохотный моментик, — продолжил мишка с издёвкой. — Где ты возьмёшь специалиста, который сумеет наколдовать ловушку, не повредив уже имеющиеся чары?

— Э-э-э… — промямлил, стремительно с киснув, Ларрейн.

— Зверя возьму я! — неожиданно подал голос рыжий хозяин «зала совещаний», возложив на кота свою огромную лапищу.

— Это ещё почему? — насупился облажавшийся с планом ушастый.

— Потому что Мариэлла каждый раз выбирает кого-то нового, а я её ещё не видел.

— И я её не видел, — резонно возразил один из незнакомых мне парней.

— И я!

— И я! — словно эхо повторили другие.

— Я тоже не видел, — заявил Карвил.

— Зато она у тебя ночевала, — парировал Иллу. — Если подумать, то видели Мариэллу только Ларн и Фил, — продолжил он. — Но она выдавала себя за мою девушку, за девушку Риза и за твою, Вил, невесту. И ни разу не повторилась пока. Так что в предложении Коси есть смысл.

Как? Кося? Вот этого вот бугая в королевских покоях зовут Кося? Я чуть не лопнула, пытаясь не слишком громко смеяться.

— И зверь против меня не возражает, — добавил аргумент в свою пользу рыжий.

— Ну, допустим, — бросив ревнивый взгляд на благосклонного к Косиной ручище кота, буркнул Карвил. — Только как Мариэлла поймёт, что зверь именно здесь?

— А как в прошлый раз поняла? — задал встречный вопрос Риз.

Все нахмурились, и лично мне эта общая задумчивость не понравилась. А вот подозрение, с которым нимбоносец-Ларн принялся вглядываться в лица товарищей, очень даже позабавило, как и озвученное предположение:

— Может, среди нас шпион?

Парни сперва замерли, потом единодушно фыркнули, а Риз пробормотал:

— Видать, она ну о-очень хорошо тебя по голове приложила.

Длинноухий намёк не оценил и картинно надулся, а Карвил шумно вздохнул и резюмировал:

— Хорошо. Пусть зверь остаётся у Косиара. — Затем был кивок на зеркало и корзинку с пирожками и продолжение: — Это тоже пусть будет, на всякий случай.

— А… — попытался вклиниться кто-то, явно с вопросом, однако был перебит тем же мишкой.

— Как показывает практика, Мариэлла появляется по ночам, то есть и засаду устроим ночью. В идеале, Косе нужно покинуть покои, чтобы Мариэлла решила, что никого нет. Чтобы не побоялась войти.

— Хм… — подал голос Фил, и я снова напряглась, ибо уж кто-кто, а алхимик у них реально умный. — На самую вопиющую наглость, я имею в виду кровать Вила, Мариэлла решилась в ночь, когда на этом этаже почти никого не было…

Все снова задумались, а через миг прозвучало:

— Значит, нам всем нужно покинуть корпус хотя бы на половину ночи.

— Уйти? Но куда? — воскликнул Ларрэйн. — Если снова на болото к ядоплюйкам, то… — Эльфа перекосило, причём так, что стало ясно — к ядоплюйкам он даже ради благого дела поимки вредительницы не полезет.

— Как, у тебя-то и нет вариантов ночёвки? — делано изумился Иллу. — То есть ни одной девицы, готовой приютить?

— Девицы есть, — огрызнулся Ларн. — Но у всех у них тоже общежитие, ночная хранительница и злющая комендантша!

И столько обиды в голосе прозвучало, что не только заговорщики заржали, но и я захихикала. А спустя ещё миг…

Спустя миг в воздухе посередине комнаты возникло облачко вестника и преобразовалось во фразу: «Всем старшекурсникам немедленно явиться в тренировочный зал для встречи с магистром Ло!» После чего переплавилось в витиеватую подпись со сложной печатью и с тихим хлопком исчезло.

Пауза. А за ней…

— Чую, проблема нашей ночёвки вне общаги уже решена, — выдал Риз хмуро и недовольно, а рыжий потянулся и отвесил Ларну затрещину.

— За что?! — взвизгнул эльф с видом оскорблённой невинности.

— За то, что про ядоплюек вспомнил. Если Риммус снова нас на болота ушлёт, я тебя вообще прибью!

Ларрэйн засопел оскорблённей прежнего, а я, как и парни, насторожилась.

— Вряд ли дело в этом, — задумчиво протянул Фил. — Вызывают всех старшекурсников, а не только боевых магов. Скорее кто-то где-то накосячил и будут искать виновного.

— Кто-то в последние дни отличился? — обводя пытливым взглядом товарищей, поинтересовался Карвил. Все дружно задумались, а потом замотали головами. — Значит, быстро освободимся и тогда уже всё окончательно решим, — постановил мишка. — Выдвигайтесь, я догоню.

Парни дружно потянулись к выходу. Я обрадовалась, что вот сейчас, пока они будут заняты, проберусь в «королевские покои», заберу усато-полосатого заложника и оставлю ловцов Мариэллы с носом. Но гадкий любитель колбасы снова всё испортил, скомандовав:

— Датс, ты остаёшься присматривать за зверем!

— Только нигде не лазь! — донёсся из коридора голос рыжего.

Мишка-младший, который шагал последним, заметно скривился, но покорно вернулся и плюхнулся в кресло. А я запоздало сообразила, что этот «подросток» к старшим курсам явно не относится.

Едва за магами-недоучками захлопнулась дверь, я оказалась лицом к лицу с дилеммой: то ли попытаться отобрать Фильку у Датса — всё же он один и, как показала практика, не слишком-то сообразителен; то ли сидеть смирно и ждать у моря погоды, терзаясь, кроме прочего, любопытством. На нижнем этаже, где располагался тренировочный зал, потайных ходов не было, следовательно, не было и смотровых окошек. А Терри, которому я обещала без него не высовываться, вряд ли вдруг появится и отправится шпионить.

То, что Датс точно так же страдал внизу, в комнате, утешало слабо. У него было тепло, светло и сытно — на столе красовались вазы с фруктами и печеньем. А у меня — холодно, темно и голодно. И если последнее можно было потерпеть, то два первых пункта грозили обернуться нехилой такой проблемой, едва наступит полночь, и мышиная шкурка исчезнет вместе с ночным зрением. Без них в полумраке тускло освещённых каменных ходов я рисковала заполучить пневмонию и парочку переломов.

Промаялись мы полчаса, не меньше, а потом через замочную скважину просочилось новое облачко вестника и развернулось перед скучающей физиономией младшего мишки в целую простыню текста.

«Отправляемся на практику ловить какую-то редкую нежить. Сейчас берёшь зверя, топаешь к себе за учебниками, потом идёшь ко мне и, пока я не появлюсь, сидишь там. БЕЗ-ВЫ-ЛАЗ-НО! За зверя отвечаешь головой!»

Датс застонал, закатив глаза к потолку, но покорно подхватил Фильку и направился к выходу. А я понеслась к себе, чтобы прибыть на наблюдательный пост в полной боевой готовности. Бежала так быстро, что пару раз приложилась об углы и саданулась коленкой — благо серой чешуе такие мелочи не вредили, — но потратила прорву времени на сборы.

Полночь застала меня буквально на пороге каморки.

Мышиный прикид превратился в уже изрядно потрёпанные джинсы и рубашку с прорехами от медвежьих зубов и когтей. Смотрелась я в этих лохмотьях ну очень подозрительно — особенно для местных. А поскольку была вероятность, что придётся общаться с родственником «жениха», совсем не лишним было переодеться. Вот только во что? Халат я забраковала сразу. И без того уже ловцы-самоучки с ехидством обсуждали мой единственный наряд. Заворачиваться в простыню тоже не стала. Просто натянула велосипедки, чешки и позаимствованную у Карвила голубую рубаху. Поверх неё затянула свой ремень, привесила на него чехол с молотком и местный фонарик-кристалл.

Прихватив с собой плед, чтобы не мёрзнуть в каменных ходах, а ещё связку сушек из натасканных в каморку припасов и фляжку, заглянула на кухню за чаем и отправилась в засаду. Ну, то есть к смотровому окошку медвежьей берлоги.

* * *

План был прост — сижу в одеялке, потягиваю чаёк, грызу сухой паёк, наблюдаю и жду момента, чтобы поиграть в спецназ. В идеале я прокрадываюсь в комнату, когда юный террорист-охранник уснёт. В варианте похуже — это если Датс будет подло бодрствовать — вваливаюсь, хватаю Фильку и уношу ноги. В самом скверном случае — заговариваю оборотню зубы. То есть забалтываю его, может, даже требую звонок бабушке. Опасно, но уж лучше иметь дело с одним младшим мишкой, чем с его старшим кузеном и К°.

Торопилась я не зря — едва прильнула к потайному глазку, как дверь берлоги распахнулась, вспыхнул свет и на пороге нарисовался Датс. Только вот в руках у него не было ни учебников, ни кота. Этот почтальон Печкин местного разлива опять притаранил коробку — большую, тяжёлую и зачем-то накрытую тряпкой. Бахнув ношу прямо посреди ковра, который я накануне усердно распахивала коленями, парень утопал обратно в коридор, оставив лампы гореть. Не было его минут десять, и я успела нервно сгрызть пару баранок, гадая, что прислали Карвилу на сей раз. А когда дверь снова открылась…

Когда она открылась, мне стали безразличны все посылки на свете. А всё потому, что я увидела его — моего маленького беззащитного пушистика. Филька упирался всеми лапами и шипел, но что он мог противопоставить здоровенному лосю, который самым варварским образам тащил котика за собой на поводке. И это даже не шлейка была, а самая натуральная верёвка, затянутая на кошачьей шейке. Я от шока даже дышать на миг перестала. А белобрысое чудовище проволокло Фильку по ковру к принесённой ранее коробке и сдернуло с неё чехол.

Моим округлившимся от ужаса глазам предстала металлическая клетка, в которую Датс буквально зашвырнул Филечку. Но этого живодёру показалось мало — он ещё и примотал удавку к верхним прутьям, так что бедный котик даже лечь не мог. После чего захлопнул дверцу, провернул ключ в замке, пихнул его в карман и недовольно уставился на поцарапанные руки.

— У-у-у, чудовище, — пнув клетку ногой, протянул он. — Снять бы с тебя шкуру! Ну да ничего — вот поймаем твою хозяйку, тогда я себе варежки и сделаю. А пока посидишь тут! — Датс наклонился, подёргал задвижку, довольно хмыкнул и зашагал к двери. — Делать мне больше нечего, как какую-то блохастую зверюгу караулить, — добавил он, похлопал себя по бедру и вышел.

Оставив лежать у порога маленький серебристый ключик, выскользнувший из-под его штанины — наверное, в кармане была дырка. Свет погас, зато стальные прутья кошачьей тюрьмы засветились в темноте, словно обмазанные фосфором.

— Мяу! — на грани слышимости заплакал Филька. — Мяу!

И всё, мои нервы не выдержали!

Вскочив на ноги, я судорожно глотнула воздуха и практически вприпрыжку помчалась к ближайшему выходу из потайного хода, на бегу сооружая юбку из пледа. А достигнув цели, замерла, пытаясь уловить сквозь толщу стен какие-либо звуки, но снаружи царила абсолютная тишина — или мне очень хотелось, чтобы это было так?

В общем, я всё-таки рискнула — нажала на рычаг и, просочившись в коридор, огляделась, чтобы облегчённо выдохнуть. Путь был чист! От жертвы студенческого произвола в лице Фильки отделяло лишь несколько десятков шагов и приметная дверь с отпечатками лап и нарисованными потёками крови.

— Ну, держитесь! — зло процедила я, точно зная, что эта выходка обитателям фэнтезийного мира ещё аукнется.

Ещё не придумала как, но устрою такую месть, что всё предыдущее покажется цветочками. Я их! Я им! Да я их всех в порошок сотру!

Тихо рыкнув, помчалась туда, к Фильке. Толкнула створку, ввалилась в карвиловскую берлогу и, невзирая на то, что отлично помнила про «автоматический свет», вздрогнула, когда светильники зажглись. А ещё почувствовала, как сердце сжалось и совершило болезненное сальто — просто здесь, вблизи, Филенка выглядел совсем несчастным…

— Мяу, — жалобно сказал мой усато-полосатый питомец.

— Сейчас, малыш, — выдохнула я, подбирая с пола ключ. — Потерпи.

Подлетела к клетке, грохнулась на колени, а потом не удержалась и просунула руку сквозь прутья, чтобы приласкать и успокоить перепуганного кота. Я всего лишь коснулась пушистой шёрстки, буквально кончиками пальцев, но Филька… он словно потускнел и пошёл рябью. Я изумлённо вытаращилась, а Филимон издал новый жалобный мяв и начал таять, будто и не было тут никого.

Сердце снова сжалось и опять совершило кульбит, а меня с головой накрыла паника. Убили! Наложили на моего котика какое-то заклинание, от которого он превратился в клочок тумана!

Или Фильку сейчас куда-то телепортирует? Переносит из-за того, что я вмешалась и нарушила какой-нибудь магический контур? Или…

Мысль о том, что кот не настоящий и вся эта инсталляция с клеткой лишь иллюзия, пришла слишком поздно. Впрочем, даже догадайся я раньше, это бы не изменило ничего. Застигнутая врасплох, я подняла глаза, и…

Осторожно, двери закрываются, следующая станция попадос полный!

Карвил! Не туманный, а очень даже материальный, причём с сонным Филимоном в одной руке, лично прикрыл не закрытую мною дверь берлоги, а потом столь же спокойно провернул барашек замка.

Щёлкнуло. То есть дверь перешла из состояния «закрыто» в совсем уж устрашающее «заперто».

— Но ведь замок не работает, — пискнула я.

— Теперь работает, — отозвался мишка флегматично. — Ради такого случая я его починил.

Какого «такого»? — хотела спросить, но… язык не повернулся. Я нервно сглотнула, а хозяин берлоги окинул меня придирчивым взглядом, отдельно остановившись на лице, и неожиданно улыбнулся. Лишь уголками губ, но всё-таки.

— Ну, здравствуй, Мариэлла. Как жизнь?

— Как… — выдохнула растерянно. — До недавнего времени была хорошо.

Все знают полярного лиса? Так вот, полярный медведь — это хуже! Карвил резко растерял всю свою флегматичность и оскалился так, что захотелось упасть и вжаться в пол!

И я бы точно упала, но в последний момент отвлеклась на странное ощущение в руке и перевела взгляд на клетку. В отличие от мнимого Фильки, клетка не таяла — она ожила, а теперь стремительно сжималась вокруг моего запястья, одновременно трансформируясь в тонкую стальную полоску, испещрённую какими-то символами.

Раньше, чем успела мяукнуть, запястье оказалось практически в тисках.

— Это что? — взвизгнула я, безуспешно пытаясь стянуть с руки мерзкую штуку.

— Поисковый браслет.

Сказано было так, что у меня задрожали не только коленки, но и те части тела, которые к дрожанию вообще не пригодны. А самое мерзкое — мой Филимон в этот миг спокойненько дремал на руках у мишки и даже не думал меня защищать.

Вот это кошачье вероломство и отрезвило — заставило сжать волю в кулак, подняться с пола и выпрямиться. Потом выдохнуть и ступить на тропу переговоров:

— Карвил, если ты насчёт моего разговора с твоей бабушкой, то я всё объясню.

Оборотень хмыкнул и расплылся в новой улыбке — коварной! И сказал:

— А не надо ничего объяснять.

Не надо? То есть переговоры отменяются? Но…

Нет! На такое я была не согласна — в смысле, сдаваться не собиралась! Ведь разговор — это как минимум время, а как максимум — шанс заговорить зубы и всё-таки свалить.

— А… а что ты тут вообще делаешь? — выдохнула, совладав с эмоциями. — Вы же все на практике.

Прежде чем ответить, мишка окинул новым придирчивым взглядом, задержавшись уже не только на лице, но и на голубой шёлковой рубашке…

— Знаешь про практику? Как любопытно. То есть я не ошибся, когда предположил, что ты за нами следишь?

Я не смутилась и не устыдилась — да, слежу, но мера вынужденная. Впрочем, отвечать вслух не стала и вообще попробовала зайти с другой стороны:

— Карвил, а давай не будем?

— Не будем что? — отозвался оборотень.

— Ругаться из-за такой ерунды.

Серые глаза резко прищурились, а я услышала возмущённое:

— Ерунды? Да ты хоть понимаешь, как меня подставила?

— Прости, прости, прости… — здесь и сейчас я была по-настоящему искренна. — Я правда не хотела и даже не подозревала, чем всё это обернётся.

Карвил хмыкнул, лениво почесал Фильку за ушком, а я сказала, насупившись:

— Это всё Датс виноват.

Оборотень снова хмыкнул — мол, ну да, ну да… Давай валить всё на безвинного младшего братишку!

Но я валить не собиралась, просто хотела сказать правду, надеясь на то, что мишка адекватный и поймёт.

— Я пришла за Филькой, хотела забрать его и уйти, а тут Датс с этим дурацким ящиком. Застукал меня и, конечно, поинтересовался, кто такая, а я… Я ведь не знала, что у тебя какие-то особенные заморочки про девушек. Клянусь, если б знала, то представилась… горничной, например.

— Угу. Горничная в мужской общаге, — отмахнулся Карвил. — Не смеши.

Я не смешила, и… В общем, ладно. Проехали.

— Я представилась так же, как раньше, и когда Датс вдруг назвал меня невестой, стала всё отрицать. Я прямым текстом сказала и ему, и твоей бабушке, что мы просто встречаемся, а они…

Увы, но мои откровения собеседника точно не впечатлили. Единственное, что его заинтересовало:

— То есть зверя зовут Филом? Как нашего алхимика?

Я отрицательно качнула головой и поправила:

— Он не Фил, а Филька либо Филимон.

Хозяин берлоги кивнул и, наклонившись, спустил сонного кота на пол. Тот сперва не сообразил, что происходит, а осознав, что прежняя «постелька» с подогревом и функцией почёса теперь недоступна, широко зевнул и направился… нет, не ко мне. Коварный комок меха потопал прямиком в приоткрытый шкаф!

В этот миг вкус предательства ощутился особенно остро. Да я же ради него, а он… Одно слово — котяра!

— Я не на практике потому, что прогуливаю, — внезапно заявил Карвил. — И лорд Риммус меня за этот прогул наверняка четвертует, но оно того стоило.

Оборотень усмехнулся, а я сделала жалобные глаза. И так как диалог вроде начал налаживаться, решила поддержать тему:

— Ты остался, чтобы устроить эту ловушку?

Карвил промолчал, а я…

— А иллюзия и браслет, это…

Вот теперь мне соизволили ответить:

— Это было сложно и дорого, потому что мне самому не вся магия доступна. Но, повторюсь, оно того стоило.

Прозвучало и насмешливо, и как-то угрожающе. Я даже попятилась, а потом прошептала:

— Вил, ну не злись…

— С чего ты взяла, что я злюсь? — Мишка сложил руки на груди и заломил бровь, и хотя говорил спокойно, злобные нотки всё равно прозвучали.

Взгляд же снова скользнул по моей фигуре, и я торопливо поправила ворот рубахи — слишком широкий, если честно.

— Какая знакомая вещь, — протянул оборотень.

— Кстати, собиралась вернуть! — ну да, тут я немного лгала. — Отдать?

Карвил в который раз хмыкнул и задал встречный вопрос:

— В гости к моей бабушке тоже собиралась?

Я вздохнула и пропищала скромное «нет», чтобы услышать:

— А придётся.

Что-что?

— Ви-и-ил, ну мы же взрослые люди!

— Человечка тут только ты, а я — оборотень, — поправил сероглазый. — А насчёт нашей взрослости… — вот теперь на меня посмотрели с подчёркнуто-мужским интересом, — да, насчёт нашей с тобой «взрослости» все уже в курсе.

Я намёк поняла и, невзирая на то что Карвил «не такой», попыталась прикрыться и как-то сжаться. Втянуть в себя всё, что спереди и сзади, а ещё отодвинуться подальше и попутно окриветь.

— Не прикидывайся, — вновь подал голос мишка. — Не получится. Всё, что надо, я уже увидел.

— Что ты увидел? — Я даже испугалась. Вдруг подглядывал в душе?

— Мариэлла, ты не косая! И, кстати, согласен с Датсом, что фигура у тебя, как выражается наш Ордаэн, зачётная.

Я от столь внезапного комплимента растерялась — а особенно оттого, что хозяин берлоги как-то умудрился вышеупомянутую фигуру под балахонистой рубашкой и юбкой из пледа разглядеть, — а он продолжил:

— Да и всё остальное ничего. Мне подойдёт.

— Ээ-э… Что?

Я вытаращилась на Карвила, а тот перестал изображать памятник и, опустив руки, скользнул навстречу.

— Эй! — взвизгнула возмущённо и испуганно. — Ты чего?

— Я «чего»? — отозвался сероглазый. — Ничего. Как твой жених хочу проверить коленки. Бабуля мне тут выговор за них устроила, и…

— Не подходи!

Я аж подпрыгнула, мигом оказалась на ногах и тут же отскочила подальше, однако Карвила эти мельтешения лишь позабавили. Более того, он резко ускорился, и через миг я оказалась прижата попой к письменному столу.

Щёки сразу вспыхнули, а по телу прокатилась волна жара, но отнюдь не сексуального. Просто я дико смутилась и совсем растерялась — учитывая то, насколько Карвил симпатичен, и… В общем, не важно. Смутилась и всё тут!

— Ой, какие мы, оказывается, стеснительные, — развеселился мишка.

Зато мне весело не было. Я прогнулась назад, стараясь максимально отодвинуться от парня, и взмолилась:

— Пусти!

— Неа, — последовал весёлый ответ. — Не пущу. Назвалась невестой, будь добра.

— Да я не называлась!

Хмыкнул, фыркнул, и…

— Прекрати выгибаться. Я всё равно дотянусь, а ты сейчас очень сильно рискуешь. Знаешь, насколько эта поза соблазнительна?

Лишь теперь осознала прикосновение его бёдер к моим и смутилась сильнее прежнего. А ещё по коже побежали мурашки — сладкие-сладкие, как в любовных романах. Пульс тоже участился, только терять голову я по-прежнему не собиралась.

— Вилли, ну пусти.

— Мрр… уже Вилли? Знаешь, малышка, а мне нравится, как это звучит.

— Ка-а-арвил, — тут же исправилась я.

— Вилли, — поправил оборотень.

— Карвил! — повторила упрямо и зашарила руками по столу в поисках чего-нибудь тяжелого.

Искала упорно и целеустремлённо, а мишка…

— Если ищешь разделочную доску, то вынужден сообщить, что её тут нет. Остальное — травмоопасное — я тоже убрал.

Серьёзно? Чёрт, какой до неприятного продуманный тип!

— Мариэлла, — позвал Карвил, и мне всё же пришлось встретиться с ним взглядом. — Мариэлла, поехать к бабушке всё равно придётся, так что хватит ломать комедию. А ещё, на правах твоего жениха, я требую поцелуй. Сейчас.

Я застыла и задрожала. Поцелуй? Сейчас? А-а-а… а может, не надо?

— Может, не надо? — уже вслух проблеяла я.

— А почему нет? — последовал встречный вопрос.

Прозвучало в целом издевательски, но я всё равно задумалась, пытаясь подобрать аргументы, и вздрогнула, когда мишка плавно качнулся вперёд, наваливаясь ну совсем уж неприлично. Лишь теперь догадалась выставить руки, упереться в мужскую грудь, и…

Хотела сказать «нет!», но…

Наверное, это стресс. А может, что-то другое — не знаю, не важно. Только язык не повернулся, а глаза как-то сами собой прикрылись, демонстрируя, что бастион моей твёрдости пал. Я перестала сопротивляться, а Карвил наклонился ещё ниже и щекотнул дыханием кожу. И сразу потянулся к губам, а потом…