Глава 12

Неудобные вопросы, как и обсуждения моих появлений и проделок, довольно быстро закончились. Парни переключились на другие темы, центральной из которых стала ночная прогулка на болота под предводительством лорда Ло.

Студенты обменивались впечатлениями и воспоминаниями, ржали, сыпали шутками и отпускали нелестные замечания в адрес магистра-самодура. Затем начались рассказы из серии «жизнь буйного мага-недоучки», и тут главным слушателем была я.

То есть рассказывали именно мне, как человеку непосвящённому. Это оказалось приятно, и в какой-то момент я даже забыла о серой шкуре и облике чудовища — просто сидела, пила пиво и хихикала, поглаживая забравшегося на колени кота.

Ещё косилась на Карвила, который занял место на кровати и теперь, что называется, мучил мою женщину. То есть сидел с гитарой, извлекая из неё различные далёкие от музыки звуки — дёргал за струны, любуясь радужными переливами, подкручивал колки, постукивал по корпусу и вообще раздражал. Слегка.

Атмосфера в комнате изменилась, когда Риз глянул на наручные часы и заявил:

— О! Без пяти минут полночь!

Все сразу подобрались и уставились пристально, а Датс спросил:

— Маша, ты ровно в полночь превращаешься или как?

Точного ответа я не знала, но сказала, что ровно, после чего покосилась на дверь ванной, раздумывая — может, мне уединиться? Но выпитое пиво активировало лень, и я всё-таки осталась. В итоге метаморфоза произошла у всех на глазах.

Меня овеяла уже знакомая дымка, а дальше — р-раз, и вместо когтистых лап нормальные человеческие руки.

— О-о-о, — дружно протянули несколько захмелевшие студенты.

— Привет, — махнув той самой рукой, ответила я.

Улыбнулась шире, и…

— Ну я же говорил, что она ничего так, — заявил Риз, обращаясь к кому-то, кто сидел дальше от меня и ближе к двери.

— Полегче там, — буркнул обнимающий гитару Карвил.

Лысый оборотень хмыкнул, а сладкая парочка эльфов синхронно закатила глаза и не менее синхронно пробормотала:

— Ну, всё. Началось.

— Что началось? — отреагировал Вилли, чтобы тут же услышать передразнивание от Ларрэйна:

— Невеста то, невеста это. Не смотрите на неё, не ругайтесь при ней. Не дышите в её сторону, и вообще.

— Угу. А я, между прочим, её Хозяин, — напомнил Иллукар.

Зря он так. Глаза мишки-старшего сразу прищурились и заметно покраснели.

— Эй, Вил, полегче, — вклинился в разговор Кося.

— Да я спокоен! — отозвался оборотень. — Просто время уже… позднее. Спать пора.

Карвил замолчал, а по комнате прокатилось новое дружное «О-о-о!», но уже другого характера. Такого, что у меня уши вспыхнули, а рука зашарила в поисках отобранного молотка.

Зато Вилли отнёсся к намёку спокойно — просто оскалился и заявил:

— Всё, вечеринка окончена!

В ответ зазвучало громкое улюлюканье, и отрицать что-либо Карвил не стал, даже наоборот. Его оскал из обычного стал предвкушающим. Плюс сразу нашлось обоснование, которое — и мишка это точно понимал! — прозвучало как отмазка:

— Мы, в отличие от вас, после болот не спали. К тому же нам завтра к бабушке, а это значит, что вставать рано. Кстати, — кивок в сторону эльфов, Датса и Ордаэна, — вас всех тоже утром ждём.

— А может, и на ночь нас оставите? — скользнув взглядом по моей фигуре, внезапно предложил Ларн.

На секунду в комнате повисла тишина, а потом… народ захохотал так дружно, что стены дрогнули. Я же, когда осознала, на что намекнул этот дважды нимбоносец, вжалась в кресло — вообще не смешно!

Карвил шутку тоже не оценил, но отнёсся опять-таки спокойно. Спросил:

— А зачем вы нам?

— Ну…

— Или хочешь сказать, что я один не справлюсь? — голос мишки прозвучал иронично, но желание поёжиться всё равно возникло.

Представитель древнего эльфийского рода хлопнул глазами и попробовал выкрутиться:

— Ну мало ли, в жизни всякое бывает. — Потом подумал и добавил: — Вместе всегда веселей.

— Неа, — Карвил радостно клацнул зубами. — Не всегда!

Парни загоготали снова. А я… А мне… Я непроизвольно вцепилась в края порванной рубахи, стараясь запахнуться посильней, чем вызвала новый всплеск хохота.

Пришлось срочно брать себя в руки.

— Сожалею, Ларн, но ты не в моём вкусе, — пропела я вроде бы беззаботно.

— А Карвил в твоём? — поддел рыжий Косиар.

Я не растерялась — окинула «жениха» оценивающим взглядом и тактично промолчала. Ответом на этот взгляд стал лёгкий прищур и нечто мелькнувшее в глазах. Нечто, напоминающее досаду. Или всё-таки нет?

Впрочем, не важно. В следующую секунду хозяин берлоги отложил гитару, поднялся на ноги и, хлопнув в ладоши, повторил:

— Вечеринка окончена!

Парни, не скрывая веселья, потянулись к выходу. Едва комната опустела, Вилли бодро прошествовал к двери и, провернув барашек замка, заявил торжественно:

— Всё!

Я нервно сглотнула, но тут же изобразила улыбку. Мишка тоже улыбнулся, причём совершенно недвусмысленно, и спросил:

— Так на чём мы остановились в прошлый раз?

Сразу вспомнился письменный стол, мужские бёдра, прижатые к моим, и я сглотнула снова.

— Кто первый в душ? — последовал новый вопрос.

То есть в немытом варианте продолжения «стола» не будет? Какое счастье! Ура!

— Ты, — стараясь не выдать нервозность, выдохнула я.

Хозяин берлоги задумался на миг, потом кивнул и, весело насвистывая, отправился в ванную. Я же снова сжалась в кресле, притискивая к себе Фильку и понимая — не знаю как, но из этой гостеприимной спальни нужно всё-таки валить!

— Мяф! — внезапно заявил кот и принялся выдираться, сообщая, что придушила слишком сильно.

Честно попыталась удержать зверя, но тот оказался проворнее и, вывернувшись из захвата, посеменил в шкаф.

Следующие несколько секунд я сидела и смотрела на независимо поднятый полосатый хвост, а потом махнула на кошака рукой и, соскользнув с кресла, на цыпочках поспешила к входной двери. А едва прикоснулась к тому самому барашку…

— Ой! — воскликнула, отскакивая. Просто замок стрельнул по пальцам зелёной молнией, реально перепугав.

Пережив испуг, потянулась к барашку снова, и в этот раз не завизжала, но отскочила ещё дальше и запрыгала на одной ноге, пытаясь погасить ощущения от нового удара молнией, которые оказались куда неприятнее. Вот теперь стало ясно, что дверь заколдована и просто так из медвежьего логова не выбраться.

— Терри! — в отчаянии прошептала я.

Замерла, но призрак не проявился, он же уже давно улетел на пост.

— Ну что за невезуха! — Мой шёпот плавно перешёл в визг.

Вспышка паники, однако я всё же сумела взять себя в руки. Секс с Карвилом? Нет, теоретически в жизни и не такое возможно, но я не готова. Значит, придётся выкручиваться. Осталось только придумать как.

Мысль наврать про какую-нибудь страшную венерическую болезнь мелькнула и погасла. А другая, более адекватная, возникнуть так и не успела, потому что дверь ванной комнаты распахнулась, и на пороге появился он. С влажными белоснежными волосами, оголённым рельефным торсом и в полотенце на бёдрах. Точнее — на тех самых бёдрах, которыми сутки назад прижимал меня к проклятому столу.

Щёки сразу заалели, но я сделала вид, будто ничего не происходит. Спросила удивлённо:

— Как? Уже?

— Я спешил, — пояснил Карвил, окидывая меня опять-таки недвусмысленным, почти плотоядным взглядом.

Теперь вспыхнули ещё и уши, однако я продолжила делать вид, что в ситуации нет ничего особенного. Что тема секса для нас обычна, а всё происходящее — норма. Типа: мы же взрослые люди! Вернее, взрослый оборотень и взрослый человек.

Широко улыбнувшись, я поинтересовалась:

— А чистое полотенце у тебя найдётся?

— Конечно, счастье моё, — в тон ответил Вилли. — И не только оно! Я ведь, — кивок на шкаф, — кроме парадно-выходного наряда ещё и халатик для тебя раздобыл.

Коленки задрожали, сердце сжалось в пугливый комок, но я продолжила улыбаться.

— А как насчёт того, в чём спать?

Оборотень показательно вздохнул и направился к шкафу со словами:

— Эх, любимая… последнее ведь отбираешь.

Спустя ещё минуту, в меня полетела шёлковая рубашка — белая, чистая и отглаженная.

— Парадная? — догадалась я.

— Ага, — отозвался Карвил. — Постарайся не помять.

Сразу захотелось скомкать, перекрутить шёлк, а потом бросить на пол и потоптать ногами. Абсурдное желание, если учесть, что после сна рубашка всё равно будет как из жо…

— Счастье моё, ну что ты застыла? — отвлёк от приступа агрессии мишка. — Давай, поторопись. А то время к утру, вставать рано, а нам ещё многое нужно успеть.

Это «многое» прозвучало настолько многозначительно, что вспомнилось про путь побега через канализацию, и он уже не показался таким неприятным.

— Малышка, лови! — с этими словами в меня метнули упомянутый халат, тоже, кстати, белый и шёлковый. Затем добавили: — А чистое полотенце на полке найдёшь.

Я машинально кивнула и, развернувшись, отправилась в ванную. Вошла, заперла дверь, огляделась и… яростно сжала кулаки. Сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и пришла к выводу: не дождётся! В смысле, ни сбегать, ни отнекиваться, ни просить о пощаде не буду. Сама его прижму, и так, что он ещё пожалеет! Он ещё сам от всего откажется! И будет кричать, что ничего такого не предлагал.

Ещё один максимально глубокий вдох, и я начала раздеваться. Стащив джинсы с рубашкой и бельё, забралась в ванну и включила душ. А спустя несколько минут стало так хорошо… Я ведь впервые за последние дни могла помыться спокойно, не опасаясь, что кто-то начнёт ломиться в запертые двери и застукает.

Впрочем, едва выключила воду, ощущение удовольствия закончилось — ведь там, снаружи, ждал жаждущий секса медведь.

Снова стало жутковато, однако я не отступила. Порывшись в шкафчике, расположенном за зеркалом над раковиной, нашла зубную пасту и прополоскала рот. Затем подсушила волосы полотенцем, воспользовалась найденной в том же шкафчике расчёской и, натянув застиранные и потому противно сырые трусики, подхватила белую рубаху. Влезла в неё, поверх нацепила халат и, сделав последний глубокий вдох, решительно толкнула дверь.

Всё, Карвил, держись. Я иду!

Переступила порог и… споткнулась. Просто пока накручивала себя, в сердце крепла надежда, что всё обойдётся и мне вообще не придётся ничего предпринимать. Может, я выйду, а тут все уже спят и другим спать не мешают? Может, Вилли попросту дразнился? Прикалывался и тихонько надо мной ржал?

Только… нет, надежды не оправдались. Хозяин берлоги даже не думал укладываться — в том же полотенце он полулежал на кровати и ждал. Причём всё это в свете единственной лампы, в этаком интимном полумраке.

— А-а-а, — глубокомысленно изрекла я.

Весь боевой настрой сразу испарился, мне же захотелось развернуться и убежать с громким воплем.

— Невестушка, — протянул мишка ласково. — Ну же… иди сюда.

Он поманил пальцем и подарил похабную улыбку, ну а я… Думаю, не будь улыбки, точно бы убежала, но улыбка добила.

Что он себе позволяет? Как себя ведёт? Совсем офигел?!

— Знаешь что?! — прошипела я гневно, по-настоящему срываясь. — А не пойти бы тебе… к Ларну?!

Брови Карвила подскочили на середину лба, а я заозиралась в поисках оружия. Ведь мы в комнате агрессивного оборотня, и тут точно должно что-то быть!

— А почему именно к Ларну? — полюбопытствовал Вил.

— Да потому что вы одинаковые!

— То есть?

— То есть вы — два озабоченных придурка! — выпалила я возмущённо.

Оборотень выслушал, затем плавно перетёк в приличную позу и, глянув с укором, заявил:

— Ошибаешься. Я не такой.

— Ну да!

Вилли скривил губы и медленно встал. Подарив ещё один укоризненный взгляд, он одним движением избавился от прикрывающего бёдра полотенца. Я застыла, предчувствуя дикое зрелище, но под полотенцем внезапно обнаружились подкатанные домашние штаны. Абсолютно приличные!

Я оторопела и нахмурилась, а Карвил фыркнул…

— Очень надо с тобой связываться — потом же сам не отвертишься. — У меня аж рот приоткрылся, а мишка кивнул на кровать и добавил: — Ложись, недотрога. Спи.

А сам шагнул в сторону и извлёк спрятанный за передвинутым креслом огромный свёрток. Я не сразу догадалась, что это скрученный матрас и что хозяин комнаты делить со мной постель не собирается, от слова «вообще».

— Ты хочешь лечь на полу? — задала я глупейший вопрос.

— Да, счастье моё, — отозвался «жених». Голос прозвучал ровно, без всяких подколок. — Именно.

Я опять застыла, а потом сделала несколько шагов в сторону кровати, пронаблюдала, как Карвил раскатывает уже застеленный простынёй матрас, как подхватывает одну из нескольких подушек и расправляет комок брошенного мною пледа.

— Но если ты всё равно не собирался, то зачем это представление?

— Да потому что бесит, Маш. — Мишка плюхнулся на матрас, лёг и заложил руки за голову. — Невеста — это последнее, что мне сейчас нужно, а тут ты.

Я невольно шмыгнула носом. То есть Вил думает, будто я от ситуации в восторге? Будто мне это надо? Да я вообще жила себе, никого не трогала, а тут Илонка с ревностью и злосчастный недострой. И общага эта фэнтезийная, и Велария, и чьи-то ненормальные принципы по поводу брака! И… и…

В общем, не важно. Фиг с ними со всеми!

Я шумно втянула воздух и всё-таки отправилась спать. Когда забралась под одеяло, растянулась на свежем постельном белье, единственная лампа погасла, и комната потонула во мраке. Я сразу перевернулась на бок, подтянула колени к груди, и уже начала уплывать в сон, как из темноты донеслось:

— Кстати, у меня восстановился нюх.

— И? — сонно буркнула я.

— И это банальность, но всё равно скажу. Ты очень приятно пахнешь, Маша.

Я приподняла голову в попытке разглядеть оборотня, но тщетно, а в следующий миг — всё, усталость пересилила, и я рухнула обратно на подушку. Ещё секунда, короткий зевок, и сознание отключилось, разум поглотила тьма.

* * *

Синее на сером смотрелось стильно. Ну, это если отвлечься от клыкастой улыбки и стрекозиных глаз. Струящийся по телу плотный шёлк мягко облегал от груди до бёдер и расходился к полу колокольчиком. Руки были голые, но из-за коротких светло-бежевых перчаток казались затянутыми в узкие серые рукава из змеиной кожи. Чешуйчатую шею и декольте маскировало массивное ожерелье из резных серебряных бусин.

Особую прелесть этому образу «чучело ящерицы, облагороженное гламуром» придавал серебряный же ободок, который приминал иголки шевелюры и заодно удерживал густую тёмно-синюю вуаль. Хорошо хоть, что не нашлось парика, который налез бы на мою мышиную причёску.

Словом, факир был пьян и фокус не удался. Ну, то есть стилисты Карвил и К° очень старались, но с красотой не сложилось. Совсем!

Лично я, оценив отражение в зеркале, честно заявила, что в родных шмотках выгляжу менее пугающе, а тональный крем на чешуе ровно будет лежать минут десять и то, если на него не дышать. Но ушасто-клыкастая свита дружно заверила, что ни фига я в женской красоте не понимаю. Фил пообещал, что сваренная им замазка выдержит любые испытания, а жених без лишних комплиментов потащил на выход.

Ещё и поторапливал, шипя, что Кося с Ризом не могут отвлекать коменданта вечно. Резонно, конечно, но мне почти хотелось, чтобы возле портала в общем зале обнаружилась засада — чем дальше, тем больше меня пугал предстоящий визит. И тем больше хотелось сдаться на милость Примуса. А ещё лучше прямо попросить убежища и защиты от излишне деятельных студентов.

Эти гады фэнтезийные мучили меня с самого утра. Чуть ли не с рассветом явились, дабы поучаствовать в шоу «Модный приговор волшебного разлива». И ключевым в названии было совсем не слово «модный»!

Несчастную мышку вытащили из-под одеяла, затолкали в ванную, выделив на гигиенические процедуры жалкие пятнадцать минут, влили в так и не проснувшееся тельце чашку чая, впихнули бутерброд и приступили к пыткам. Меня вертели, как куклу, прикладывая то одно платье, то другое — оказалось, что Карвил накупил их целую дюжину. Потом заставили мерить — раз по пять каждое, споря до хрипоты, какое лучше смотрится. Договорились, только когда я пригрозила утопить все до единого наряды в унитазе.

От париков, шиньонов и чепчиков пришлось в буквальном смысле отмахиваться гитарой. Заодно едва не прилетело по куполу Филу, который, единственный в компании, вёл себя почти прилично — всего-то негромко ругался, домешивая в свои зелья пигменты, и периодически подходил, чтобы мазнуть кистью по моему подбородку, буркнуть «Опять не то!» и вернуться к пробиркам.

К полудню, на который было запланировано отбытие, я окончательно осознала, каково быть Барби, отданной на растерзание первоклашкам, месяца три не видевшим ни одной куклы. Ныло всё тело, кажется, включая весь нацепленный на него наряд — от набоек на каблуках до кокетливого бантика на ободке. А ещё нервно дёргался глаз. Левый. Хорошо хоть, что этого позора никто не видел за тёмными стёклами очков.

В родовое логово белых мишек мы отправились шумной компанией: Иллу и Ларну пришлось тащиться в гости, чтобы меня ненароком не уволокло к ним по кровной привязке; Дэн единственный мог удерживать на вуали рассеивающие внимание чары, которые никак не цеплялись на мышиный облик напрямую, и он же прикрывал поставленную Иллукаром рабскую печать; Фил числился моим личным гримёром, а Датс просто заявил, что ни за что не пропустит этот цирк, и увязался за нами добровольно.

Семейство медведей, как выяснилось в процессе, обитало в замке. Замок носил красивое название «Песня ветра», только портала там не было — ближайший находился в городе, где нас поджидала четырёхместная карета. Пришлось ждать, пока парни найдут ещё одну и вволю наругаются, выясняя, кому рациональнее лично сопровождать звезду визита — то есть меня. В идеальный набор из визажиста, иллюзиониста и кровника никак не вписывался жених.

Я предложила Карвилу прокатиться на крыше, но мишка предпочёл вытолкать из экипажа Иллу и плюхнуться рядом со мной. Ещё и за руку уцепился, чтобы точно не сбежала.

Ну да! Прямо вот взяла, обездвижила всех приёмами мышиного кун-фу и, позабыв про метку и поисковый браслет, унеслась на шпильках по брусчатке искать очередных охотников на чудовище.

Напротив нас уселись Дэн с Филом, впихнув посередине корзинку с беззаботно дрыхнувшим котом, и тут же принялись обсуждать методы фиксации иллюзий, ещё не опробованные на моей чешуйчатой шкурке.

Я сдула вуаль на макушку и, наконец, задала вопрос, который терзал меня все посвящённые сборам часы:

— Вил, зачем вообще вся эта дурацкая маскировка, если ты хочешь мною Веларию напугать? Предъявил бы в натуральном виде!

— Вот именно что напугать бабулю, а не довести до заикания всю замковую прислугу, — охотно пояснил мишка. — Конечно, посторонних в замке не будет, но и постоянно проживающих полтора десятка наберётся. На одних микстурах от нервов разоримся!

И хотелось бы возразить, да нечем — это сейчас, когда привыкла, я стала даже некоторую прелесть в мышиной шкурке находить, а поначалу… Помнится, впервые узрев своё отражение, визжала я на зависть любой героине ужастика. А если ещё вспомнить, что в фэнтезийном мирке народ не испорчен изысками современного кинематографа и ничего страшнее какой-нибудь кикиморы не видел. А если и видел, то сразу бил…

Нет уж! Снова становиться объектом травли как-то не тянуло. Уж лучше пару часиков вуаль и противно стягивающий кожу тональный крем потерпеть. Поброжу под ручку с женихом по замку, гобеленами и портретами полюбуюсь, поулыбаюсь — не забыть бы, что клыки прятать надо, — Веларии и отправлюсь обратно в уже почти родную общагу. Ещё денёк потреплю нервы «женишку», а послезавтра к ректору и домой!

Отличный план! Почти идеальный. Осталось только парочку деталей уточнить.

— Ты бы рассказал, что ли, что-нибудь полезное, — повернувшись к Карвилу, предложила я.

— Например?

— Ну, не знаю… Про дом, про семью.

— Тебе зачем? — не оценив инициативы, подозрительно прищурился мишка.

— Да вот прикинуть хочу, выгодный ли ты жених! — съязвила я. Жаль, что показательно устремлённого в потолок кареты взгляда никто за очками разглядеть не мог.

— Очень выгодный, — с ехидцей сообщил Фил, оторвавшись от созерцания пейзажа.

— Можно сказать, элитный! — вторил ему Дэн. — Породистый.

— Хоть вы заткнитесь, а?! — с угрозой произнёс Карвил.

Ссориться было глупо, особенно перед самой встречей, на которой нам предстояло выступить единым фронтом, поэтому я примиряюще похлопала его по плечу и нарочито спокойно пояснила:

— Мне, конечно, всё равно — это твоя бабушка. И если ей покажется странным, что невеста не знает о твоей семье элементарного, лично меня это никак не коснётся. Так что думай сам, дорогой! — Как ни старалась, а всё равно не удержалась от саркастических ноток, и ласковое обращение прозвучало откровенной издёвкой.

— Ладно, слушай, — внял голосу разума мишка. — Замок древний, насквозь пропитан магией, поэтому по ночам вне гостевого этажа лучше не шастать. Впрочем, мы до ночи не задержимся. Всего этажей пять. Ну, плюс башни и подземные уровни.

— Нехило, — мысленно прикинув габариты строения, заметила я.

— Не жалуемся, — ухмыльнулся Карвил. И продолжил: — Обычно в «Песне» живёт кто-то из родни, но сейчас у всех нашлись дела в другом месте.

— Почему?

— Потому что дед свалил в экспедицию, — вздохнув, поведал жених. — А без него бабуля становится невыносима. Даже мои родители сбежали.

С одной стороны, отсутствие лишних зрителей у намечающегося спектакля радовало, с другой — стало как-то не по себе. Если уж Веларию свои побаиваются, то что же меня ждёт? Может, не так и плоха мысль сигануть из кареты и опробовать новенькие туфли в скоростном забеге?

Хотя…

К чему эти волнения? Не съест же меня госпожа-медведица! А поскольку невеста я не настоящая, то и беспокоиться не о чем. Ну не понравлюсь я, так и что? В конце концов именно в этом и заключается цель визита. А потерпеть пару часиков недовольство чужой бабушки не так и страшно.

Да и поздно было размышлять о побеге — колёса загрохотали по чему-то твёрдому, явно отличающемуся от грунтовой дороги, и, выглянув из окошка, я увидела бесконечную стену из светлого камня и глубокий ров перед ней. А вернее, под нами.

— Подъёмный мост, — пояснил Карвил. — Прибыли.

Мышеловка захлопнулась, как только во двор въехала вторая карета. Показательно так захлопнулась — с красноречивым лязгом лишая беспечных мышек даже надежды на свободу. Мне стало настолько не по себе, что в любезно подставленный локоть «жениха» я вцепилась добровольно и сразу обеими руками.

— Сурово тут у вас, — прорезал настороженное безмолвие флегматичный голос Фила.

Подобранное алхимиком слово как нельзя точно соответствовало антуражу. Круглый двор замка был пуст и мрачен. Наша компания в нём смотрелась как-то неуместно — слишком уж незначительно, даже с учётом карет. Всё равно что тараканов в бетонный тазик посадить и пару спичечных коробков добавить для солидности.

Высоченные стены прорезались узкими бойницами где-то на уровне третьего этажа, поднятые въездные ворота, обитые железом, терялись в серой каменной массе, а единственные двери «украшал» барельеф в виде медведя с раззявленной пастью. И подходить к ним как-то совсем не хотелось.

— А где все? — растерянно оглядываясь, озвучил общее недоумение Датс.

— Вымерли? — нервно предположила я.

— Что-то мне это не нравится, — негромко протянул Карвил. — Совсем не нравится! — И уже для всех скомандовал: — Дэн, бери корзину со зверем. Фил, ты несёшь ге… гю… ги…

— Гитару, — подсказала я незнакомое слово.

— Гитару, ага! Датс, тебе доверяю коробку с подарком для бабули, — продолжил раздавать указания мишка. — В общем, разбираем вещи и вперёд.

И уверенно пошагал к скалящему клыки каменному родичу. А мне, хочешь не хочешь, пришлось тащиться следом.

В помещении, в которое мы ввалились всей толпой, было темно. Неестественно темно — настолько, что даже моё ночное зрение не сработало. Причём эта непроглядная темень навалилась сразу же, едва я переступила порог — ещё до того, как захлопнулись двери. И если сперва я списала временное ослепление на резкую смену освещённости, к которой надо привыкнуть, то уже через миг стало ясно, что это «б-з-з» неспроста.

— Слушай, Вил, ты точно временем не ошибся? — задумчиво вопросил Дэн. — Похоже, тут никого не ждут.

— А может, замком промазал? — блеснул остроумием Ларн.

— А может, вы заткнётесь? — рыкнул Вилли. И с подозрением повторил: — Мне это не нравится. Прямо вот чую — проблемами пахнет.

Я обострённым нюхом оборотня не обладала, но тухлый запашок неприятностей тоже ощутила.

— Свалим по-тихому? — предложила с надеждой. Шёпотом предложила, поднявшись на цыпочки, чтобы оказаться поближе к медвежьему уху.

Но меня всё равно услышали.

— Поздно! — зловеще заявил Датс.

И тут разом со всех сторон вспыхнули огни, и грянуло многоголосое:

— Сюрприз!

— Капец! — проморгавшись, констатировала я, обегая взглядом толпу из пары сотен улыбающихся физиономий.

Во главе этого полчища, состоявшего преимущественно из платиновых блондинов, красовалась счастливая Велария. Над её головой два крупных парня держали полотнище с надписью «Добро пожаловать в семью, Мариэллочка!», ещё выше в воздухе висели белые и розовые шарики, складывавшиеся в уравнение «К+М=любовь». А у левой стены высилась внушительная гора коробок, увенчанная свёрнутым в трубочку и перетянутым алой лентой ковром.

— Полный капец! — поддержал меня «жених».

— Так, говоришь, — зашипела я, — посторонних не будет, милый?!

— Не будет, — убито ответил вместо «милого» его кузен. — Исключительно свои. Даже тётка Шарлиза притащилась.

— Боги, за что? — простонал Карвил, но тут же взял себя в руки, нацепил на физиономию выражение радостного дебилизма и зашептал: — Значит, так, дорогая, твоя задача помалкивать и не отходить от меня даже на полшага.

— Угу!

— И не вздумай улыбаться!

* * *

— За что? Ну за что мне всё это?

Кажется, кое-кого конкретно заклинило. Заело на единственном вопросе, отвечать на который никто не спешил.

Тем более я.

Как косвенной виновнице балагана, мне даже было несколько совестно и, если честно, стрёмно привлекать к себе внимание. Разумеется, главным гадом, подставившим бедолагу Вилли под удар, являлся Датс. Но этого блондинистого дуралея в спальне не было — его в свою комнату отправили. Остальных парней заселили в гостевое крыло. И только бедная несчастная мышка оказалась вынуждена делить комнату со злобным медведем, мечущимся из угла в угол и пытающимся проредить свою шевелюру.

После торжественной встречи — с визгами, воплями и попытками затискать жениха и невесту — нас сопроводили в личные апартаменты Карвила и оставили, пообещав принести обед через часик и посоветовав как следует отдохнуть. Ибо на вечер намечался праздничный ужин в честь официального представления избранницы клану.

И это уже была самая настоящая катастрофа.

В суматохе знакомства меня никто особо не рассматривал — слишком быстро всё происходило, слишком многие торопились подойти, отпихивая друг друга. Да и огромный букет, который всучил мне первый же подлетевший с поздравлениями индивид, оказался кстати — им было на редкость удобно отгораживаться от желающих облобызать невесту.

Но во время застолья каждый получит возможность вволю потаращиться на потенциального члена семейства, а маскировка у меня так себе — на троечку с минусом. Метров с пяти и в полумраке! И, казалось бы, пускай себе пугаются, но где гарантия, что, обнаружив под вуалькой чудовище, будущие родственнички не решат спасти бедного мальчика от ужасного брака — то есть не пристукнут по-тихому невесту?

Помирать накануне вожделенного возвращения домой я была как-то не готова. Как и играть в прятки с полчищем оборотней в их родовой берлоге, где нет ни подсказок Терри, ни тайных ходов.

Нет уж! Такой заведомо проигрышный квест не по мне.

Лучше уж сразу слинять. А что? Сейчас вот вылезу в окно, улечу — не знаю как, но научусь в процессе — на крышу. Спрячусь там. Подожду, пока парни свалят обратно в общагу, перенесусь по кровному поводку за ними. Отсижусь в своей каморке до появления ректора и…

Ага! Только вот предварительно руку с поисковым браслетом отгрызу. И о том, как непредсказуема привязка, думать не буду. Авось не выкинет ни на крышу кареты, ни в замковый ров.

Мои невесёлые мысли и метания Карвила прервал осторожный стук.

— К вам можно? — спросил Датс.

Поверх его взлохмаченной головы в приоткрытую дверь заглядывали только жёлтые глаза Ордаэна. Но что-то мне подсказывало, что две ушастые особи тоже отираются в коридоре. И это что-то не ошиблось — более того, явился даже Фил.

Вся эта любопытная банда бесцеремонно ввалилась в спальню, как только убедилась, что прямо на пороге бить не будут, да ещё и не постеснялась засов задвинуть. Вот нет бы о моей репутации побеспокоиться!

Впрочем, мне и самой о ней не думалось. Разве что всякие глупости в голову лезли. Вроде того, что для ролевой игры в Белоснежку и семерых гномов надо было ещё рыжего Коею прихватить. Ну или лысого Риза. А то какой-то неполноценный комплект получился.

— Что делать будешь? — плюхнувшись в кресло у окна, поинтересовался Дэн.

— Будем, — поправил его Карвил. — Что мы будем делать, я сейчас расскажу. — В голосе мишки зазвучало что-то очень недоброе. — Сейчас вы подержите одного моего родственника с дурацким чувством юмора, потом поможете дотащить его тело до рва. А когда избавимся от трупа, будем решать, как выбираться из этой драконьей задницы!

Вот интересно, это он о ситуации в целом или родовой замок так приласкал?

— Вил, ну ты чего? — откровенно струхнул Датс. Он даже к двери попятился, не отводя от кузена перепуганного взгляда. — Я же не специально! Я же не думал, что так получится!

— А ты вообще когда-нибудь думаешь? — сорвался на вопль старший мишка.

С одной стороны, я была всецело на его стороне — тем «звонком» бабуле Датс подставил нас обоих. С другой… Я-то ведь тоже приложила лапку к аттракциону «невеста». Что, если, разобравшись с братцем, Карвил вспомнит обо мне? Прибить не прибьёт, но мне же ещё как-то до ректора добраться надо. И осуществить это самостоятельно весьма, весьма проблематично.

— А давайте наоборот, а? — набравшись храбрости, рискнула я подать голос. И даже предсказуемо красные глаза повернувшегося «жениха» не заставили меня умолкнуть. — Сперва решим, что делать, потом отведём будущий труп ко рву и уже там прибьём — чего на себе-то таскать? Я даже лично готова спихнуть тело в воду.

— А это мысль, — поспешил поддержать план Фил — всё же он был самым сообразительным в компании. — Если вовремя пихнуть, то и держать никого не надо будет. Я определенно за наоборот!

— И я!

— И я!

— Я тоже за!

Похоже, участвовать в избиении никто не рвался. Так что Карвил с его братоубийственными порывами остался в меньшинстве. Да и у него слегка мозги на место встали — по крайней мере, схлынула злость и погасли алые угольки в глазах. Он даже сел наконец. Вернее, упал на кровать рядом со мной и тоскливо уставился в потолок.

Эффект следовало закрепить. И немедленно! Пусть уж лучше тоскует, чем бесится.

— Может, мне кто-то объяснит, в чём проблема?

— Проблема в том, Маша, — решил взять на себя роль просветителя Дэн, — что твоя маскировка могла обмануть только прислугу. Издалека. При короткой встрече.

— Это понятно, — кивнула я. — Но я же должна не понравиться, а наоборот. Так какая разница кому — одной Веларии или всему клану?

— Огромная! — мрачно отозвался Карвил. — Бабуля же похвастаться захотела, а заодно отрезать мне возможность пойти на попятный. Она же наверняка тебя расхвалила всем и каждому. А тут такое… — Мишка замялся, видимо, не желая обидеть.

Но на правду обижаться глупо.

— Чудовище, — честно охарактеризовала я свой мышиный облик.

— Ну да, чудовище.

— То есть вся проблема в том, что ты не хочешь, чтобы Велария потеряла лицо перед роднёй?

Нет, ну похвально, конечно, нежелание бабушку расстраивать, но чтобы такую трагедию из этого разводить? Я переводила недоумевающий взгляд с одной угрюмой физиономии на другую. Подтверждать мои слова никто не торопился, да и всеобщее уныние буквально кричало, что парни знают что-то, чего я не учитываю.

— Не вся, — помолчав продолжил Карвил. — Думаешь, я просто так притащился сюда по первому требованию, да ещё и тебя прихватил? По нашим законам, я несовершеннолетний и полностью подчиняюсь главе клана. Если бабуля разозлится или обидится, она просто не отпустит меня обратно в институт. И пока дед не вернётся или мне не исполнится двадцать пять, я буду вынужден безвылазно сидеть в замке. Мне придётся пропустить целый год обучения!

Вот тут я, наконец, прониклась!

Вынужденно вылететь в академку, доучиваться не со своими, а с какой-то другой группой, пусть даже очень хорошей. Оказаться в стороне от всех друзей разом. Бестолково слоняться по дому, гадая, какой очередной проделкой заняты товарищи… Да это же ужас просто!

А уж если учесть, что мишка у парней был кем-то вроде лидера…

В общем, я бы Датса точно прибила за такую подставу.

— Ладно, уговорил, — слезая с кровати и стаскивая перчатки, заявила я, — сперва будем делать труп! Фил, держи его — душить буду.

— Сам задушу, — проворчал Карвил, ухватив меня за подол и рывком уронив обратно.

— Только быстро души, потому что нам ещё надо до вечера успеть отсюда слинять.

— Наивная! Без бабулиного ведома из «Песни» моль не выпорхнет, — неосторожно хмыкнул Датс.

Словно в подтверждение его слов раздался стук в дверь, и знакомый голос громко позвал:

— Вилли, Мариэллочка, к вам можно?