Глава 7
На разведку было решено идти после полуночи — когда мышиная личина исчезнет.
Какой бы опасности ни подвергалась в общаге Мариэлла, чудовищу было куда опаснее. Коварная особа, лупящая ушастиков досками по головам и подмешивающая зелья в постирочные котлы, могла похлопать ресничками, поныть, пококетничать, поплакать, наконец, и получить индульгенцию. А безобиднейшему чешуйчатому монстру грозила очередная попытка немедленного истребления.
Нет уж — умерла так умерла!
В этот раз обошлось без обморока. И вообще без особо неприятных ощущений — словно организм адаптировался к трансформации и воспринял её как должное.
На всякий случай, чтобы было проще изображать робкую шапочку, на которую возвели напраслину злые волки, я облачилась в халат и накрутила на голове тюрбан из полотенца. Только вот на сей раз под толщей махровой ткани скрывались велосипедки, фланелевая рубашка и привязанный к поясу молоток в чехле — шляться по обители тестостерона в полуголом виде и без оружия я больше не собиралась.
Терри меня сопровождать не мог — не рискнул в очередной раз прогулять дежурство. Зато он добросовестно разведал и доложил обстановку. Благодаря ему я не блуждала коридорами, заглядывая во все двери, а чётко знала, куда иду. Как знала и то, что никого в месте назначения не застану.
В наказание за проваленное занятие Примус услал всех провинившихся на полевую практику — то бишь на ночное болото к милым ядоплюйкам, — тем самым любезно расчистив мне путь. Но я всё равно кралась вдоль стеночки, пугливо озираясь, а в голове упорно наигрывала мелодия из «Розовой пантеры». Хорошо хоть, что идти было недалеко.
Антерран был прав, когда уверял, что я не смогу ни проскочить мимо, ни перепутать. На седьмой от лестницы двери пятого этажа действительно красовалась большая, выведенная белой краской буква «К». По бокам от неё располагались выжженные отпечатки лап — по всей видимости, медвежьих. Вся эта композиция была дополнена искусно нарисованными багровыми потёками. Я даже осторожно потрогала, проверяя, не настоящая ли кровь, но палец остался чистым.
Было страшновато вламываться в берлогу, даже твёрдо зная, что бешеного хозяина нет дома, но цель перевешивала любые страхи, и я решительно надавила на дверную ручку. Створка неожиданно легко качнулась внутрь, даже не скрипнув, а вместе с ней невольно качнулась и я, буквально ввалившись в комнату.
Свет зажегся сам, без всяких дополнительных манипуляций, что и порадовало, и немного испугало поначалу. А вот то, что дверь не заперта, не удивило — Терри предупредил, что мишка замками принципиально не пользуется, ибо легко может отследить любого вторженца по запаху, а потом навалять. Самоубийц, желающих вызвать гнев Карвила, в общаге не водилось, а я… Скажем так, я не отсюда, и мне можно! К тому же Карвилу, если что, придётся отстоять длинную очередь из имеющих претензии к Мариэлле, то есть он уже в пролёте. Если буду осторожна, мне за этот визит точно не попадёт.
Влетев внутрь, я шмякнулась на пушистый светлый ковёр, который уберёг коленки от синяков, и поспешно лягнула дверь пяткой, пока кто-нибудь случайно не нагрянул взглянуть на источник света и шума.
Поднявшись на ноги, с интересом осмотрелась. Следовало признать, что вопреки несправедливой оценке моей серой шкурки — не так уж она и страшна, если попривыкнуть, — вкус у Карвила имелся. Мягко пружинящему под пятками паласу комплект составляли такие же светлые меховые накидки на креслах и покрывало на широкой кровати. В нишу слева от входа был встроен шкаф из тёмного дерева. У окна возвышался массивный письменный стол, а по бокам от него тянулись под самый потолок уставленные книгами стеллажи.
В целом всё это смотрелось очень стильно, сдержанно, дорого и по-мужски. Но как-то необитаемо — ни тебе грязных чашек и блюдца с недоеденным бутербродом, ни раскиданных тут и там носков. Только свисающая с подлокотника кресла голубая рубашка и чуть приоткрытая дверца шкафа намекали, что в этой стерильности кто-то проживает.
Впрочем, мне было не до созерцания интерьера и составления выводов о хозяине берлоги. Снова опустившись на ковёр, я тихонько, робко, со смесью надежды и понимания, что страдаю фигнёй, позвала:
— Кис-кис-кис!
Конечно, никто не откликнулся. Да разве могло быть иначе? Я же знала, что померещилось.
Показалось. Привиделось. Приглючилось.
Мало ли, какие финты может отколоть потрёпанная приключениями психика. Следовало принять этот факт и уходить. На кухню — валерьянку заваривать. И я уже почти поднялась, когда из недр гардероба показалась заспанная усатая морда и томно вопросила:
— Мурр?
Если б не стояла на четвереньках, то сейчас точно бы присела. Филька. Реально! А котик сонно хлопнул глазами, и спустя миг на мордочке отразилось узнавание…
— Мяу! — воскликнул Филимон и серо-коричневой молнией метнулся ко мне.
Подлетел, чтобы тут же оказаться схваченным и сжатым в объятиях. Филечка! Ну неужели!
— Как ты тут оказался? — выдохнула оторопело.
В ответ услышала протестующее против слишком сильной хватки «мяв!», но не одумалась, а стиснула ещё сильней.
Я правда не знала и не верила до этого момента. Просто недавний процесс подглядывания за компанией обителей фэнтезийной общаги был безжалостно прерван Антерраном, который, едва Капюшон извлёк из-под одежды пушистую тушку, приказал:
— Мария, немедленно уходи!
Прозвучало так, что не подчиниться было невозможно, и тем не менее я сперва спросила:
— Что такое?
— Комендант! Он идёт сюда!
Конечно, уловить запах или увидеть ауру «летучей мыши» было невозможно, то есть засечь меня не могли — теоретически, — но все инстинкты буквально кричали, что надо сваливать! Сам призрак тоже начал таять и бесследно испарился через несколько секунд.
Подскочив, я на цыпочках, но в ускоренном темпе, покинула место дислокации и вернулась в укрытие, дабы дождаться союзника. Тот появился где-то через час и выглядел изрядно потрёпанным.
— Что случилось? — тут же воскликнула я.
Терри поморщился и ответил:
— Ничего хорошего. Просто мы, кажется, перегнули палку.
— В смысле?
— Происшествие в прачечной привлекло внимание господина Ниэля, ведь общежитие — его вотчина, а то, что случилось… Это уже не просто розыгрыш, а настоящая диверсия. Вот он и отреагировал. Ему Риммус донёс.
— Господин Ниэль — это комендант? — уточнила я, хотя уже слышала это имя.
Призрак кивнул, и я немного скисла, просто лишнее внимание — это по-прежнему не то, что нам нужно.
— И что теперь? Он может нам что-нибудь сделать? Может как-то выяснить, кто виноват?
— Пока глобальных проблем не предвидится, — отозвался Терри. — Господин Ниэль, конечно, сильно зол, но Ларн и компания некую Мариэллу не выдали. Я тоже вмешался, и вовремя! Кажется, смог убедить Ниэля не горячиться и не активировать глобальную защитную сеть.
— Глобальную… что? — с опаской уточнила я.
— Сеть, — повторил заморенный студентами препод. — Она способна отслеживать передвижения каждого, кто находится в общежитии, и сообщать о нарушениях, но поглощает слишком много ресурсов, поэтому обычно выключена. Безопасность обеспечивается более простыми плетениями, которые установлены на входе и окнах первого этажа.
Я, слушая всё это, сперва испугалась, а потом выдохнула и одновременно пришла к выводу, что впредь нужно вести себя ещё осторожней.
И тут же задала новый вопрос:
— Ты видел кота, которого притащил Капюшон?
— Мм-м… ты про того зверька? Его, насколько понял, Карвил забрал.
Я вздрогнула и подалась вперёд. Выпалила:
— То есть там действительно был кот? Мне не померещилось?
— Кот? — последовал встречный вопрос. — А что это? — И после паузы: — Мари, я котов не знаю, но и зверь, принесённый Ордаэном, мне тоже неизвестен. Может, кот, а может, и нет.
Призрак развёл руками, а я застыла в сомнении…
— Где он сейчас? — спросила напряженно.
— Кто? Ордаэн или Карвил?
Терри вопросительно выпучил глаза, а спустя миг до него дошло.
— Подожди, этот зверь… он как твой любимец, оставшийся дома?
— Есть подозрение, что это мой любимец и есть, — буркнула я.
Сказала и поняла — нет, невозможно, меня всё же глючит. Ну откуда тут взяться Фильке? Наверное, это просто последствия того психоделического сна. В смысле, сон запал в душу, и теперь те впечатления наложились на реальность, а я приняла желаемое за действительное.
— Зверя забрал Карвил, — повторил мой сообщник, хмурясь. — Я не мог проследить за ними, было несподручно, спешил переговорить с комендантом. Но насколько помню, Карвил сказал что-то про то, что Ордаэн с животными обращаться вообще не умеет и зверь у него непременно сдохнет, и забрал к себе.
На этом полезная информация, увы, кончалась, а слетать и узнать наверняка Терри не смог — через несколько минут его опять вызвал комендант. Учитывая настроение «главного по общаге», высовываться мне запретили, и я даже послушалась. Осталась в каморке, кусая локти и пытаясь понять, что же произошло.
Ну а ближе к ночи, когда Ниэль успокоился и отпустил несчастного призрака, Антерран всё же сгонял на разведку. Эта его вылазка и позволила сейчас беспрепятственно пройти по вражеской территории, забраться в логово оборотня и…
— Мяу! — отвлекли от воспоминаний меня.
Опять сжала Фильку. Потом отодвинула и, удерживая на вытянутых руках, принялась разглядывать повисшего колбаской котика.
— Похудел-то как, — прошептала жалобно. — Не кормили они тебя, да?
Ответом стал тот же «мяв!», и кот снова оказался стиснут, как мягкая игрушка. Лишь теперь, когда всё подтвердилось, я всерьёз задалась вопросом — а как мой усато-полосатый друг сюда попал?
Жаль только, времени на размышления пока не имелось, нужно было хватать Филимона и рвать когти. Я так и сделала — схватила, вскочила, одновременно поворачиваясь к двери и готовясь дать дёру, но взгляд внезапно зацепился за один предмет…
Вернее, даже не предмет, а часть предмета, которая едва-едва выглядывала из шкафа. Не выпуская котика, я снова повернулась и, приоткрыв створку, недобро сощурилась…
Кроссовка. Моя!
Как-то сразу вспомнилось, что Карвил в числе самых виноватых виновников, а ещё он мне рубашку порвал и вообще обидел. Тихонько зашипев, я снова окинула стильную берлогу взглядом, выискивая идею для какой-нибудь пакости, но придумать не успела. Буквально через секунду раздался уверенный стук в дверь, а потом эта самая дверь приоткрылась и в широкую щель протиснулась светловолосая голова незнакомого парня.
— Вил, ты здесь? — деловито вопросил паренёк. Тут же заметил стоящую посреди комнаты меня и резко посуровел. — Эй! — воскликнул он, открывая дверь шире. — Ты кто?
Секунда на то, чтобы собраться с силами, и…
— Привет, — дружелюбно сказала я, хлопнув ресницами.
Блондинчик, и совсем молоденький, кстати, попытку кокетства не оценил и повторил совсем уж сурово:
— Ты кто такая?
Ещё секунда на подумать, и… Мне чудится, или этот подросток не в курсе, что по общаге бродит некая опасная Мариэлла?
— Я… девушка Карвила. — Угу, решила пойти по протоптанной дороге, воспользоваться старой легендой, которая уже выручила пару раз.
Только парень оказался на удивление недоверчивым…
— У Карвила нет девушки, — заявил он, распахивая дверь во всю ширь и всем своим видом намекая, что сейчас начнёт защищать территорию оборотня от непрошеной гостьи.
— Мяу! — напомнил о своём присутствии Филька, да ещё и вырываться начал — мол, на руках у хозяйки ему не так уж хорошо.
Пришлось улыбнуться шире прежнего, опустить котика на пол и ответить белобрысому:
— Значит, я тебе мерещусь.
Нет, ну а что ещё делать? Топать ногами и визжать, доказывая, что я настоящая?
Ход, как ни странно, сработал — парень задумался. Потом смерил очень пристальным взглядом и новый вопрос задал:
— А что ты тут делаешь?
— Жду, — честно солгала я.
Опять взгляд, неожиданное шмыганье носом, взгляд на Филимона, который по-хозяйски направился к Карвиловой кровати, и нежданный визитёр смягчился.
— Девушка? — полувопросительно повторил он.
— Меня зовут Мариэлла, — да, рисковать так по полной. — А тебя?
— Датс, — ответил блондин, и вот теперь я заметила некое очень отдалённое сходство с мишкой. Ну, то есть с Карвилом.
— Очень приятно.
— А куда Вил делся? — продолжил любопытствовать блондин.
Пришлось принять самый скорбный вид и вздохнуть в лучших традициях театральной драмы. Ну и ответить:
— Так их же лорд Риммус на болота отправил, отрабатывать провинность.
— Какую ещё провинность? — искренне изумился собеседник, и стало ясно, что он действительно не в курсе.
— Они очень сильно облажались на тренировке, — объяснила с тяжким вздохом.
— Обла… что? — не понял он.
Я значение слова, разумеется, объяснила, и парень сочувственно поморщился. Помялся ещё с полминутки, потом заявил:
— Ладно. Я тут ему посылку из дома привёз.
С этими словами Датс наклонился и поднял стоявший возле двери сколоченный из фанеры ящик…
— Я войду? — спросил, как у законной хозяйки. — Поставлю?
— Конечно-конечно! — И ещё одно уточнение — так, на всякий случай… — Датс, извини, а ты Карвилу кто?
— Троюродный брат!
Прозвучало как-то странно — с каким-то то ли счастьем, то ли ехидством. Только я значения тону не придала. Вместо этого опять спросила:
— А почему пришёл среди ночи? Другого времени доставить посылку не было?
— Когда смог, тогда и принёс, — ответил белобрысый, водружая свою ношу на стол. — Я приехал только час назад, еле уболтал коменданта меня пропустить!
Я благожелательно улыбнулась и кивнула, после чего попрощалась с парнем.
Правда, когда он таки вышел и захлопнул за собой дверь, меня запоздало накрыло волной адреналина, и коленки предательски задрожали. Пришлось даже добрести до кровати и присесть, чтобы прийти в себя.
Зато через несколько минут, когда стало ясно, что опасность миновала…
— Посылка, говорите? — прошептала я. — Интересно.
Встала. Крадучись добралась до стола и приподняла крышку — благо прибить её гвоздями в лучших традициях советских почтовых пересылок никто не сообразил. Крышку сдвинула буквально на сантиметр, а комната сразу наполнилась совершенно невероятным, пленительным, невозможным ароматом…
— Мяу! — сообщил Филька, моментально оказываясь рядом.
А я выдохнула удивлённо:
— Колбаса?
Хотя чему удивляюсь? Карвил же на колбасе помешан — это, судя по предыдущей бурной реакции, его фетиш. Но моя нынешняя реакция была не многим лучше: рот резко наполнился слюной, а желудок громко запел.
Сразу вспомнилось, что я с утра ничего не ела, и даже когда комендант угомонился, а все ускакали на болота, на кухню не заглядывала. Ведь я спешила разыскать Филимона и про голод вообще не вспомнила, зато сейчас…
— Мррр… — сообщил обладатель усато-полосатой шкурки, непрозрачно намекая, что аромат слишком уж чудесен.
Я кивнула, сглотнула и огляделась в поисках ножа. Ведь у такого брутала, как Карвил, в комнате точно должен быть нож!
И вуаля — желанный предмет нашёлся, причём довольно быстро. Стоило лишь открыть ящик стола, и вот он. Но прежде чем Филька получил вожделенное лакомство, я заметила в посылке ещё и хлеб — он был заботливо нарезан и завёрнут в широкий лист неизвестного растения. Искренне поблагодарив карвиловскую родню, сделала себе бутерброд! А потом ещё один.
Из комнаты оборотня вышла счастливая до неприличия. Сытая, с кроссовкой в одной руке и Филькой в другой. Вот только стырить немного колбасы про запас всё-таки не решилась, уж слишком хорошо Карвил эту самую колбасу чует. Ну да ладно. И без запаса обойдусь!
Беспрепятственно добравшись до входа в потайной тоннель, я отнесла Филимона в укрытие, после чего схватила кружку и сбегала за чаем. Котик воспринял моё отсутствие нервно, зато едва вернулась, забрался на колени и сыто заурчал.
Ну а я отхлебнула чаю, вздохнула и принялась размышлять о своей нелёгкой доле — в смысле, о том, что именно происходит. Вот как, спрашивается, у Ордаэна оказался мой кот? И при чём тут сон?
А в том, что сон имел смысл, сомневаться уже не приходилось. Как там было? Все утверждали, будто я их девушка, а Дэн…
Так. Стоп. Денис являлся единственным персонажем из нормальной жизни, в то время как Ордаэн стал единственным представителем местной фэнтезийной тусовки — той её части, что фигурировала в мстительном списке, — которого во сне не было. Так что, если… Нет. Быть такого не может. Неужели Дэн — это Капюшон и есть?
Мысль показалась настолько дикой, что у меня глаза на лоб полезли. Следом в памяти всплыли другие подробности сна, и по коже побежал холодок. Ведь там, во сне, Филька фактически выступал приманкой, и Денис использовал эту приманку как последнее средство. А до этого… он же не просто знал, а спрашивал, где именно нахожусь!
По коже побежала новая волна мурашек, но паниковать, как и спешить с выводами, я не стала.
Может ли староста нашей группы оказаться магом из параллельного мира?
Ы-ы-ы…
Вот теперь вспомнилось, что Дэн частенько пропадал, причём без видимой причины. Но, несмотря на частые отлучки и учёбу спустя рукава, не только оставался на посту пастуха для разгильдяев-студентов, но и ходил в любимчиках у декана и преподавателей. Разве возможно такое без колдовства? А его успех у наших девчонок? Ну подозрительно же, правда, когда какой-то парень, пусть даже умный, симпатичный и с чувством юмора, нравится повально всем?
Хотя…
Я-то ведь жертвой его чар не пала, а именно ко мне он порой клинья подбивал. И препод философии Дэна терпеть не может. И вышку ему прошлой зимой трижды сдавать пришлось…
Закравшиеся в череду успехов провалы несколько нарушили картину «Денис Роков — тайный маг». Признаться, я даже обрадовалась ошибочности своего «озарения». Всё же стрёмно вдруг обнаружить, что под личиной приятеля скрывается потенциально опасное существо. Что за хитрой улыбкой соратника по розыгрышам и прогулам прячется какой-нибудь дряхлый дедуган с бородой до полу…
Бррр! Ужас!
Нет! Скорее всего, просто в моём подсознании смешались падение, косвенным виновником которого выступал Дэн, тоска по дому, кучка новых знакомцев, опасность обнаружения — вот и вылился весь этот винегрет в странный сон. А Филька, как и говорил Терри, сам меня позвал и нашёл, но был подло перехвачен коварным Капюшоном.
Не то чтобы я всерьёз верила в эту версию, но думать так было как-то проще. Приятнее. И однозначно спокойнее.
Я уже собиралась спать, подгребя под бок тёплого Филимона, как вдруг меня посетила ещё одна шокирующая мысль. А именно, не являлся ли поцелуй из сна свидетельством моей скрытой в глубинах подсознания влюблённости в Дэна. Спать мигом перехотелось.
Обдумывать столь пугающее открытие всухую я была решительно не способна. Тут точно требовались компания подруги и как минимум банка пива. Ну или хотя бы чай и кот, готовый терпеливо выслушивать любые бредни хозяйки. Второе имелось, а вот за первым пришлось опять идти на кухню. Да и пить хотелось от переизбытка солёно-копчёного в организме.
Сгрузив Фильку на подушку, я подхватила кружку и пошла. И только на пороге тайного хода заметила, что кот не стал дожидаться, где положили, а последовал за мной. Пушистая тушка выскользнула на кухню, обтёрлась о голую ногу и, помахивая хвостом, бодро потрусила к выходу.
— Куда? — взвыла я и, оставив флягокружку на ближайшем столе, ринулась за мохнатой жо… В смысле, за удравшим от меня очень плохим котиком!
Перспективы откровенно удручали. Этот усато-полосатый на площади стандартной двухкомнатной квартиры умудрялся играть в догонялки часами, а тут к его услугам был целый замок с кучей укромных уголков. И, что хуже, с ордой неадекватных студентов, имеющих, как показал мой собственный печальный опыт, нехорошую привычку во всё незнакомое с ходу кидаться заклинаниями. А то и бросаться лично с раззявленной пастью и выпущенными когтями.
Мне от одной мысли об охотящихся на Фильку волках, медведях и прочих двуликих гадах стало дурно. Настолько, что я даже забила на то, что несусь по мужской общаге в трусах, чешках и рубашке на босу грудь, — спать ведь уже собиралась.
Целью кошачьего вояжа оказалась та самая приметная дверь, ведущая не куда-нибудь, а в медвежью берлогу. Едва я это осознала, едва попыталась ускориться, чтобы ухватить самоубийцу за хвост, как эта наглая пушистая морда уверенно боднула тяжеленную створку и угрём просочилась в образовавшуюся от толчка щель. А я так и влетела за Филькой с вытянутой вперёд рукой.
Споткнулась, вздрогнула из-за внезапно вспыхнувшего света, пропахала знакомый ковёр голыми коленками, и замерла в позе «подайте, Христа ради!». С перепугу зажмурилась и пару секунд боялась открывать глаза, но, кроме какого-то шуршания и скрежета кошачьих когтей, звуков не было, и я рискнула окинуть взглядом комнату.
По счастью, за время моего отсутствия ничего не изменилось. А главное — не вернулся хозяин. Филимон обнаружился на столе — этот усато-полосатый диверсант усердно колупал посылку, вероятно, в попытках добраться до остатков колбасы.
Я с трудом поднялась, отряхнула саднящие ободранные коленки и похромала призывать кошака к порядку. Филька ни моим укоризненным взглядом, ни строгой отповедью не проникся и разлуку с коробкой сопроводил недовольным бурчанием. Покрепче прижав к себе питомца, я пошагала к выходу — здравый смысл подсказывал, что следует поскорее убираться с вражеской территории. Только вот опоздал этот советчик с рекомендациями!
Не успела я высунуть нос за дверь, как в коридоре показалась белобрысая макушка. К счастью, это был не Карвил. К несчастью — его подозрительный родственник. Парень тащил под мышкой ещё один ящик, таращился на какую-то шарообразную фиговину, которую держал на ладони, и что-то бубнил. Меня он пока не видел, но проскользнуть мимо него незамеченной к тайному лазу не было ни шанса.
Я юркнула обратно и привалилась спиной к двери.
Что делать?
Снова отвечать на вопросы Датса у меня не было ни малейшего желания — слишком велик шанс спалиться. А этот индивид, вваливающийся к кузену без приглашения, вряд ли молча поставит посылку и свалит. Прятаться в шкафу или в ванной не вариант — он же наверняка тоже оборотень, почует на раз-два. А что, если… Что, если не прятаться, а совсем даже наоборот?!
Я метнулась к постели, рывком отдёрнула покрывало и рыбкой нырнула под него, попутно сбрасывая чешки. Филька недовольно мявкнул, вывернулся из моей хватки и независимо поскакал к столу. Махнув на эту эскападу рукой, я плюхнулась на подушки и закрыла глаза. Всё! Сплю я! Спящей ведь нельзя задавать неудобные вопросы, правда?
Миг спустя, едва выровняв дыхание, я вспомнила, что на мне клетчатое нечто, что вряд ли сойдёт за пеньюар. Взгляд сам по себе заметался по комнате и, наконец, зацепился за голубой шёлк, свисающий с подлокотника кресла. Молниеносно содрав свою рубашку, пихнув её под подушку и нацепив рубаху Карвила, я снова улеглась. Чертыхнулась, вспомнив про оставленные на ковре борозды, но разравнивать их было уже некогда. Да и как выключить свет, я не знала, а спать при свете как-то странно.
Та-а-ак! Меняем план!
Я взлохматила волосы, чтобы пряди максимально прикрывали лицо, стянула ворот рубашки с одного плеча, высунула из-под одеяла ногу — как раз до ободранного колена — и, едва дверь приоткрылась, томно протянула:
— Вилли, это ты?
С пинка ввалившийся в комнату Датс вопреки моим надеждам нисколько не смутился. Наоборот — заухмылялся, как людоед со стажем, и воскликнул:
— Вот ты мне на охоту запрещаешь ходить за какую-то мелкую шалость, а твой любимец без одобрения клана себе невесту завёл!
Не успела я осознать, какой бред он несёт, как парень подкинул лежавший на его ладони шарик. Тот подлетел к кровати, крутанулся и посмотрел на меня недобро прищуренными синими глазами.
— Так-так-так! — низким женским голосом изрёк колдовской девайс, разворачиваясь в полупрозрачную поясную проекцию блондинки лет сорока на вид. — И кто это у нас тут?
— Э-э-э… — издать что-то более осмысленное я была не в силах.
У меня вообще все мысли из головы вымело осознанием того, как я попала.
— Ба, я ж говорю — это невеста Вила! — добавил последний мазок в картину неловкой ситуации Датс.
Ну да! Отменная же композиция — я, комната, рубашка и кровать Карвила и его же бабушка онлайн в местном аналоге скайпа!
— Так-так-так… — повторила леди, и прозвучало как-то совсем угрожающе. Настолько, что я машинально приняла более приличное положение — в смысле, села ровно и прикрыла плечо. Потом сопоставила всё сказанное ушлым блондином, и…
— Доброй ночи, леди, — на моих губах вспыхнула обворожительная улыбка. — Как поживаете?
А когда синие глаза сощурились сильнее, перешла к пояснениям:
— Видите ли, Датс кое-что напутал, я не невеста, мы с Карвилом пока не собираемся жениться и вообще вопрос не обсуждали. Я всего лишь его девушка. Мы просто встречаемся. Ну, там на свидания ходим, на звёзды вместе смотрим, спим… эм… иногда.
Зачем сказала последнее — не знаю. Просто от нервозности вырвалось. А глаза карвиловской бабушки вообще в две щёлки превратились, и из фэнтезийного скайпа донеслось разъярённое:
— Что-о-о?!
— Ой, а вот это ты зря, — послышалось со стороны троюродного братца. Ржал, гад!
— Мой мальчик? Мой Вилли? Просто спим?!
Я втянула голову в плечи и всё-таки подтвердила:
— Ага, спим. А что такого? Что особенного?
— Такого? — прямо-таки взвилась бабушка, даже магическая проекция подпрыгнула. — Особенного?!
Кто-нибудь что-нибудь понял? Лично я — нет. Ладно бы тут совсем уж пуританские нравы царили, но, если верить Терри, взгляды на отношения были ближе к нашим дням, чем к викторианской Англии. Да и там к развлечениям сыновей и внуков относились достаточно спокойно. А тут реакция, словно в девичьей спаленке невинной фиалки отряд бравых гусар застали.
Зато Датс, замерший возле двери, явно понимал больше моего, судя по тому, как он ехидно хихикал. Вот тут стало окончательно ясно, кого следует прибить, однако делать это при бабушке было как-то несподручно, поэтому…
— Простите, а как вас зовут? — вежливо поинтересовалась у леди-медведицы я.
Та немного успокоилась, сделала нарочито глубокий вдох и ответила:
— Велария.
— А я — Мариэлла, — сказала, улыбаясь от уха до уха и всё ещё надеясь поскорее завершить неприятный разговор.
Только разговор завершаться пока не хотел…
— Ты ведь человечка, да?
Я пожала плечами. Вроде да, если не вспоминать о моём ежедневном превращении в чудовище. Но наколдованная двумя бездарями мышиная шкурка — это же не полноценный оборот, верно? То есть оборотнем я не являюсь.
Впрочем, вслух я ничего не сказала, а Велария…
— Встань. Хочу посмотреть на тебя целиком.
Быстро прикинув, чем такой осмотр может грозить, и не найдя признаков опасности, я подчинилась. Спустя ещё миг прозвучало обращённое уже к Датсу:
— А ты, медвежонок, выйди и дверь закрой!
Белобрысый мазнул удивлённым взглядом по моим повреждённым ногам, поставил на пол ящик и тоже послушался. Велария состояние коленок также заметила и поинтересовалась:
— А это что?
Мм-м… Классный вопрос. И что сказать?
— Да просто ковёр у Вилли слишком шершавый, вот и содрала, — угу, когда не знаешь, что говорить, лучше скажи правду!
Только бабушка почему-то поперхнулась воздухом, и я таки сообразила, что сморозила, и покраснела, как та помидорка. Ещё и глаза отвела, и вообще испытала желание взмахнуть призрачными крыльями и улететь.
— Хм, а ты всё-таки скромная, — глядя на эту реакцию, произнесла леди. — И это хорошо. Да и фигура тоже ничего, нормальная.
Мм-м… Неужели комплимент?
— А при чём тут моя фигура? — уточнила осторожно.
— Волосы с лица убери, — последовал «ответ».
Я нахмурилась, но опять подчинилась, чувствуя себя какой-то лошадью на базаре. А Велария словно поиздеваться решила!
— Зубы покажи, — приказала она.
Вот теперь я нахохлилась. Сложила руки на груди и вопросила требовательно:
— Что происходит?
— А знаешь, Мариэллочка, ты мне нравишься, и я твою кандидатуру, пожалуй, одобрю.
— В каком смысле?
— В прямом, — последовал очередной «понятный» ответ.
Я вопросительно заломила бровь, и Велария сказала наставительно:
— Видишь ли, милая, мой мальчик не из тех, кто спит с каждой встречной. Он не такой. В нашем клане женщину выбирают один раз и на всю жизнь, без этих ваших сомнительных предварительных отношений. Карвил мог тебе не сказать, но раз он привёл тебя в своё логово и свою постель, значит, тебя выбрал зверь, и всё серьёзно. Ты не девушка, ты — невеста. И в следующие выходные я жду вас с Вилли в гости.
Кажется, у меня задёргался глаз.
Зато леди-медведица прямо-таки засияла, от её прежнего недовольства и следа не осталось…
— То есть он тебе действительно не сказал? — видя мой шокотик, пропела она. — Какая прелесть! Интересно, а почему он так поступил? — Я промолчала, а бабушка… — Ты настолько не хочешь замуж, что моему мальчику пришлось лгать? Но он же не умеет. Это же так ему несвойственно.
На секунду захотелось взять и прибить Карвила за такое коварство. Он! Не сказал мне! Да как посмел!
А потом вспомнилось, что врушка тут я, а белый мишка на болотах обнимается с ядоплюйками, и стало легче.
— А вообще, это даже хорошо, что ты человечка, — продолжила умиляться Велария. — Мишатки будут чудные. Чистокровные!
— Э-э… Мышатки? — переспросила я перепуганно, украдкой покосившись на свою ладонь — не проступила ли уже серая шкура.
— Да не мышатки, а мишатки, — мечтательно поправила меня леди. — Медвежатки, в смысле.
— Ы-ы-ы… — вырвалось у меня нервное.
— То есть и этого ты не знала, да? — разулыбалась потенциальная родственница. — В паре оборотней дети в кого-то одного всегда удаются. Вот женился бы Карвил на какой-нибудь шакалихе, и пришлось бы мне шакалят нянчить. А когда парой становится человек, рождаются исключительно двуликие. Без вариантов. То есть в вашем случае это будут милые белые мишки — копия папочки.
Я уже даже на «Ы-ы-ы» была не способна и только молча внимала с округлившимися глазами. Поощрённая моим молчанием, Велария продолжила лекцию.
— Хуже всего, когда оборотень в какую-нибудь длинноухую задаваку влюбляется.
— Почему?
— Потому что природные силы вступают в конфликт и на свет появляются всякие недоразумения. Вон, как то, которое я за дверь выставила. То с нюхом проблемы, то с остротой зрения, то шерсть с проплешинами. А то, говорят, — она понизила голос и почти прошептала, — и вовсе хвост отваливается. Да-да! Зря не веришь! Я сама слышала, что у тигров в роду был такой прискорбный случай века четыре назад. Представляешь, какой позор?
Сделав самое понимающее лицо в мире, я усердно закивала и украдкой бросила взгляд в окно. Ещё, к счастью, до утра было далеко, но затянувшаяся беседа грозила мне целым комплексом неприятностей — вряд ли Велария промолчит, если вдруг на её глазах «невеста внука» посереет и обзаведётся клыками, когтями и крыльями.
— Кстати, милая, — нет, бабуля реально подобрела. — Я там колбасу и пирог передала, ты кушай, не стесняйся. И, между прочим, там ещё бальзам от ссадин есть, ты… — кивок на коленки, — полечи.
Я нервно сглотнула, а леди улыбнулась и исчезла. В смысле, выключила фэнтезийный скайп, и проекция снова превратилась в шар, только «безжизненный», без всяких транслируемых синих глаз.
Я постояла, глядя на этот шарик, а потом подхватила его и отправилась к двери. Чутьё не обмануло — Датс отирался в метре от входа в «логово», но, судя по предельно заинтересованной физиономии, ничего не слышал. Неужели на двери стоит звукоизоляция? Не удивлюсь, если так.
Белобрысый всем своим видом кричал: ну что там?! Ну скажи! Только я удовлетворять это любопытство, понятное дело, не стала.
— Лови, — буркнула, бросая погасший шар. А когда поймал… — Надеюсь, это все посылки на сегодня? — поинтересовалась елейным голоском, а когда кузен кивнул, рыкнула: — Чтобы я тебя больше не видела!
Парень сперва вздрогнул, а потом расплылся в улыбке и, развернувшись, поспешил в обратном «берлоге» направлении — туда, откуда прибыл.
Ну а я закрыла дверь и плавненько сползла по этой самой двери на пол. Вот же попадос! Как же меня угораздило вляпаться в та…
Э… Стоп. Подождите. Чего распереживалась-то? В действительности я никуда не вляпалась — я ж не невеста и бабушку эту вижу в первый и последний раз.
Ещё секунда, и губы растянулись в коварной улыбке. Я не попала! А вот Карвил на неприятности нарвался, и теперь его ждёт как минимум допрос.
Тихонько рассмеявшись, я перевела взгляд на вторую посылку, порывшись в которой нашла упомянутую баночку и намазала колени. Потом подхватила не ждавшего такой подлости Фильку, вырвала из его зубов ошмёток колбасы и, выглянув предварительно в коридор, направилась в потайной ход.
Пирог не взяла потому, что вспомнила о необходимости блюсти фигуру, зато кружку на кухне не забыла. И лишь очутившись в родной каморке, заметила, что на мне по-прежнему рубаха Карвила, а собственная — клетчатая — осталась там, у него.
— У-о-у, — печально констатировала лженевеста, но за рубашкой не отправилась.
Хватит на сегодня приключений. Кто как, а лично я уже практически сплю.