Глава 20

Рабочий кабинет царя Александра Николаевича

Тишину в кабинете, нарушаемую лишь мерным тиканьем маятниковых часов, разорвали стремительные шаги в коридоре, почти бег. Дверь распахнулась без стука — на пороге стоял начальник службы разведки, тер Борис Голубев. Его мундир был в пыли, волосы всклокочены, а в глазах светилась тревога.

— Ваше Величество, простите мою поспешность, но нельзя было медлить ни секунды...

Государь остановил самопишущую ручку. По лицу тера Бориса он понял — дело пахнет не просто интригой, а магическим порохом.

— Говори.

— В Европе, Ваше Величество, открыто говорят, что Ваш родовой артефакт... Магический камертон... слишком ценен, чтобы принадлежать одной династии. Шепчутся, что его сила должна служить всему Магическому союзу для противостояния Северному Альянсу.

Царь медленно откинулся на спинку кресла, и по его лицу скользнула тень глубочайшей усталости. Опять. Как они надоели — вновь и вновь лезут к дарованному Магией. Не понимают, что для тех, у кого слабые магические каналы, камертон только навредит.

— И откуда бьёт ключом этот «дружеский» совет? — спросил он, и в его голосе прозвучала сталь.

— Со всех сторон, Государь. Но самый громкий хор — с Елисейских Полей.

— Французы... — тихо, почти для себя, произнес царь. Он отпустил разведчика кивком. — Благодарю за службу, тер Борис. Продолжайте в том же духе. И будьте осторожны.

Когда дверь закрылась, царя вновь окутала тишина, но теперь она звенела от напряжения. Александр Николаевич подошел к окну, глядя на раскинувшийся город. Значит, заговор зреет именно там. И визит легкомысленной мадемуазель де Шеврёз — далеко не случайность. Это тонкая ширма, за которой готовится удар нам в спину.

Он повернулся к столу, взял телефон с защищённый каналом связи.

— Дежурный? Соедините меня с тером Окоповым. Немедленно.

***

Тера Дина.

Новый гардероб был готов. Мама постаралась на славу. Теперь я была обеспечена нарядами на любой случай.

В качестве повседневного мне очень понравилось платье-рубашка из немнущегося льна с карманами и пояском. Рукава три четверти вызывали наибольший восторг — тот, кто постоянно работает руками, поймёт. Попросила маму сделать хотя бы два-три варианта цветов, чтобы чередовать их.

В академию, правда не наденешь — там форма. Девушкам полагалось носить тёмно-синюю юбку до колена, белую блузку и изящный приталенный пиджачок с нашивкой в виде золотистых шестеренок, которые цеплялись зубчиками друг за друга и образовывали некий механизм — знак студентов-артефакторов.

А для официальных мероприятий и балов наряды сшили из магически обработанной ткани (муж не поскупился) — удовольствие дорогое, но того стоит. Такой материал не намокает, не пачкается, не мнётся и выглядит идеально в любой ситуации.

Теперь мой шкаф пополнился классическими вечерними платьями изящного кроя и ужасающей длины (наступать не буду?). Цвета меня радовали — коричневый, зелёный и золотистый. К моим рыжим волосам подойдут. Как замужняя тера, я могла уже позволить себе не носить одежду пастельных тонов.

Так же в гардеробе появились элегантные костюмы с юбками по колено — пригодятся и коктейльные платья, которые подойдут для менее официальных приёмов.

День пришлось потратить на покупку аксессуаров — обуви, украшений, сумочек. Компанию мне составили тера Регина Львовна и муж, у которого был редкий выходной. Свекровь, как всегда, совместила приятное («Поход за покупками, это такое удовольствие, Диночка») с полезным — лекцией по подбору аксессуаров.

Что-то я запомнила, что-то — нет. Мне купили даже кашемировые пальто, шубу и палантин. Я спорила, говоря, что с согревающими аксессуарами не замерзну, но свекровь сказала, что меня не поймут. Скажут, что муж не может позволить себе купить жене дорогую одежду. Игнат с преувеличенно скорбным видом кивал, подтверждая слова мамы.

— Но ведь все эти официальные мероприятия состоятся летом! — привела я последний аргумент.

— Пригодится! — легко отмахнулась от моих возражений свекровь.

Радовало одно — в ближайшее время возвращаться в магазины не придётся. А Игната вызвали на службу, и он нас покинул.

***

Рабочий кабинет царя Александра Николаевича

Кабинет Государя был погружен в полумрак. Тяжёлые бархатные портьеры не пропускали света, и лишь лампа под зелёным абажуром отбрасывала концентрированный круг на заваленный бумагами стол.

— Можно?

— Входи, Игнат.

Шаги сыщика беззвучно тонули в густом ворсе ковра. Его осанка, прямая спина и расслабленные, но готовые к движению плечи, выдавали привычную собранность — не нервную, а выверенную, как у хищника в засаде.

Царь не предложил сесть. Наедине они давно отбросили эти церемонии. Если Игнат захочет, сядет.

— Ты видел сводку от Голубева? — спросил Государь без предисловий, разрывая какой-то черновик на мелкие клочки. — По поводу магического камертона.

— Так точно, Ваше Величество.

— Что думаешь?

Игнат на секунду сомкнул веки. Перед его мысленным взором проносился калейдоскоп донесений, улик, психологических портретов. Он не думал — он считывал готовый вывод с карты памяти своего опыта.

— Диверсия будет наверняка. Французы не оригинальны. Они всегда бьют в самое уязвимое место, считая его же и самым сильным. Они верят, что Камертон — краеугольный камень Вашей власти. Значит, цель — не украсть. Дискредитировать. Доказать, что Вы не контролируете ситуацию, и Ваш наследник... не сможет удержать Магический Союз.

Уголок рта Царя дрогнул в подобии улыбки, лишенной всякой теплоты.

— Всегда ценил твою способность отсекать шелуху и видеть суть. Именно так. И их тактика?

— Классика, Ваше Величество, — голос Игната стал ровным и безжизненным, как стук клавиш пишущей машинки. — Сначала — «шум». Мадемуазель де Шеврёз. Её задача — создать суету, отвлечь внимание, нащупать слабину в нашем окружении. Она готовит плацдарм для истинного агента, который войдет в игру с основной делегацией.

— И твоя версия? Где искать этого диверсанта?

— Пока данных недостаточно. Но они уже совершили первую оплошность. Они посчитали мою жену слабым звеном.

— Считаешь это ошибкой? — Царь пристально смотрел на него, покрасневшими от усталости глазами.

— Они видят в Дине неопытную девчонку из бедной семьи. Это играет нам на руку, потому что Дина наблюдательна, умна и... неплохо подготовлена моей матерью. Уже была стычка с де Шеврёз — моя жена с достоинством парировала удар.

Государь медленно кивнул, его взгляд вновь замер где-то в складках портьер.

— Хорошо. Тогда вот твоё задание, тер Окопов. Используй их слепоту. Позволь им думать, что ты играешь в их игру, реагируешь на их выпады. А сам ищи вторую нить. Того, кто готовится нанести главный удар, пока все смотрят на блестящую француженку.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

— И, Игнат... — Царь отвернулся к окну, за которым жил своей жизнью огромный город. Его голос прозвучал тише, но с такой твердостью, что слова казались высеченными в воздухе. — Магический Камертон — не просто реликвия. Это дар Магии, данный моим предкам по праву сильнейших. По праву крови и воли. Если он окажется в чужих руках... маги передерутся, как псы за кость. Начнется хаос, по сравнению с которым Великая Смута покажется детской игрой. На кону — всё. Не трон, а будущее самой магии в России.

Игнат склонил голову. Ответа не требовалось. Лучший сыщик государства уже продумывал дальнейшие действия.