Глава 29

Гул голосов прорезали фанфары, заставив зал смолкнуть и склониться в почтительных поклонах. На возвышении появилась царская семья. Государь, Александр Николаевич, был величав и спокоен, а царица, Екатерина Васильевна, сияла материнской гордостью, бережно держа на руках маленький кружевной сверток — виновника всего этого торжества. Царевна Елена старалась скрыть любопытство, но кажется впервые была на празднике такого масштаба, поэтому у неё не очень получалось.

— Неужели малышу придется терпеть весь этот шум? — обеспокоенно прошептала мужу.

— Скажу тебе по секрету, это — кукла. Наследника до церемонии проявления дара, которая одновременно даёт ещё и защиту, посторонним не показывают, — успокоил меня Игнат.

— Их Царские Величества, Её Высочество царевна Елена, Его Высочество царевич Владимир! — громко возвестил церемониймейстер.

После обязательных приветствий оркестр заиграл полонез. Царская чета, передав “младенца” няне, которую тут же окружила охрана, плавно спустилась в зал, открывая первый танец. Мы с Игнатом двинулись за ними в общем торжественном потоке. Это был идеальный момент, чтобы оглядеться, оставаясь в центре событий.

— Смотри, наш немецкий друг не теряет времени, — тихо, под звуки музыки, заметил Игнат.

Я проследила за его взглядом. Посол Германии, герр фон Штайнберг, уже отошел с министром иностранных дел в амбразуру окна. Его лицо было оживленным, он что-то горячо доказывал, тыча пальцем в раскрытую ладонь. Деловое предложение, судя по всему, не ждало даже окончания первого танца.

— Надеется взять напором то, что даётся дипломатией, — усмехнулся Игнат.

Пока мы скользили по паркету, мой взгляд зацепился за французских тройняшек. Они двигались в такт музыке, но их танцу не хватало изящной легкости — скорее, это было шумное переминание с ноги на ногу, сопровождаемое хихиканьем и игривыми подталкиваниями друг друга. Софи неуклюже наступила на шлейф дамы впереди и, вместо смущенного извинения, лишь звонко рассмеялась. Сёстры, не стесняясь, обсуждали наряды и украшения дам, заигрывали с кавалерами, строя глазки. Они выглядели как пустые кокетки с дурными манерами.

И всё же... один раз я заметила короткий, деловой взгляд Изабель, которым она обменялась с сестрой поверх голов гостей. Мгновение, и тут же её лицо снова исказила глупая улыбка, а Амели что-то громко и восторженно прокричала на ухо кавалеру. «Показалось, — отмела я сомнения. — Слишком уж они соответствуют своему образу».

— Игнат, ты только не смейся, возможно, я не права. Мне показалось что-то странное в поведении тройняшек, — всё-таки шепнула я мужу, вспомнив о его просьбе сообщать любую мелочь.

— Заметил, — коротко кивнул он, и в его глазах, как мне показалось, мелькнуло одобрение. Пусть мелочь, а приятно!

Полонез подходил к концу, и гости начали рассредоточиваться по залу, давая нам возможность отойти в сторону.

Именно тогда я увидела его. Шведский посол одиноко стоял у колонны и не сводил холодного, оценивающего взгляда с теры Варвары Берёзкиной. Моя добрая подруга, которая в этот момент смущенно улыбалась комплименту своего мужа, даже не подозревала, что стала объектом такого пристального, почти хищного интереса.

— Скоро вернусь, — сообщила я мужу и, поймав Варин взгляд, жестом пригласила отойти к окну.

Отведя её за высокую пальму в кадке, я сразу перешла к делу.

— Варь, тот швед, посол... Он на тебя пялится. Мне кажется, это неспроста.

Варя вздохнула и покрутила в руках бокал.

— Он уже ко мне подходил. Впаривал «величайшую в жизни возможность» — переехать в Швецию. Убеждал, что мои артефакты с магонитом — это «достояние всего магического сообщества», и моему таланту тесно в рамках одной страны.

— И что ты?!...

— Я, разумеется, вежливо послала... то есть отказалась. Объяснила, что моё место здесь и уезжать никуда не собираюсь, но он был очень настойчив. Сказал, что я «недооцениваю свое значение», и что он ещё вернется к этому разговору.

У меня похолодело внутри. Мои худшие опасения подтверждались.

— Варь, будь осторожна и скажи об этом мужу.

— Уже. За нами и сейчас Рома зорко наблюдает. Ну и твой охранник конечно начеку. Пойду, чтобы муж не волновался

Варя направилась к теру Роману, а я, немного успокоенная её бдительностью, вернулась к своему супругу. Мы с Игнатом отошли к краю зала, откуда был виден весь паркет.

— Смотри, — с легкой усмешкой кивнул Игнат в сторону. — Английский десант высадился не на ту крепость.

Я проследила за его взглядом. Леди Виктория Ричардсон, была воплощением английского высокомерия, её острый, как стилет, взгляд методично прочесывал ряды молодых и влиятельных теров из свиты государя. Её дочь, бледная и хрупкая, с тоской смотрела на танцующих, будто мечтая оказаться где угодно, только не здесь.

Их взоры скользнули по нам с Игнатом, задержались на мгновение... и тут же, будто наткнувшись на невидимую стену, отпрянули. Леди Ричардсон едва заметно наморщила нос, словно учуяла что-то несвежее. Её дочь опустила глаза, на её щеках выступил легкий румянец смущения.

— Кажется, мы их разочаровали, — тихо сказала я, сдерживая улыбку.

— Ещё бы, — фыркнул Игнат. — Они явно рассчитывали найти меня холостяком. Указ государя о женитьбе всех приближенных был отдан полгода назад, но, видимо, в Лондоне надеялись, что я его проигнорировал или нашел способ, как всегда, уклониться. Твоё присутствие здесь, да ещё в статусе моей жены, — это крах их изящно выстроенных планов.

Мне стало одновременно смешно и приятно. Так вот для чего Игнат так настаивал на моём присутствии! Он не просто хотел моей компании — он использовал меня как живой щит, как самое наглядное доказательство своего «недоступного» статуса. И это сработало идеально.

Леди Ричардсон, не теряя ни секунды, уже нашла новую цель. Её взгляд, холодный и расчетливый, устремился на молодого тера Орлова, недавно овдовевшего и, судя по всему, следующего в её «списке женихов».

— Смотри, как быстро переориентируются, — заметил Игнат с долей профессионального восхищения. — Никаких эмоций, только новая тактическая задача. Пойдем, представимся послу. Пусть знает, что его планы мы раскусили первыми.

Он предложил руку, и я приняла ее, чувствуя прилив уверенности. Одна угроза миновала. Пусть англичане теперь охотятся на тера Орлова. Моего мужа они не получат. Этот маленький негласный поединок был выигран, даже не начавшись.

Чувство легкой победы придавало мне уверенности. Рука Игната была твердой и надежной, и теперь, когда официальная часть была окончена, я могла позволить себе расслабиться и немного повеселиться.

Бал набирал обороты. Звучали вальсы, мазурки, менуэты.

Свет от хрустальных люстр дробился в тысячах подвесок, отражался в искрящихся улыбках и мерцании драгоценностей. Мы с Игнатом опять танцевали. На этот раз я пыталась уже не сканировать зал в поисках угроз, а просто наслаждаться движением, музыкой и гордым, одобрительным взглядом теры Регины Львовны, моей свекрови. Она явно гордилась своей ученицей.

К нашей паре ненадолго присоединились Варя с тером Романом. Щеки подруги порозовели, глаза сияли — казалось, тревожный разговор со шведом она оставила позади, уступив место магии бала.

— Ну что, сыщица, всех заговорщиков вычислила? — подмигнула она мне, кружась в вальсе рядом.

— Пока только арестовала сердце одного единственного тера, — парировала я, с улыбкой глядя на Игната.

— И на том спасибо, — он галантно склонил голову.

На минуту мне показалось, что мы просто молодые пары, весело проводящие время на празднике, но что-то мешало полностью расслабиться. Как маленький камешек в туфельке.

Леди Ричардсон, как тень, следовала за вдовцом Орловым. Шведский посол, хоть и не подходил больше к Варе, время от времени бросал в её сторону колючие, цепкие взгляды.

А сёстры Дюпон, окружив пожилого хранителя реликвий, хлопали ресничками и засыпали его дурацкими вопросами.

— А это правда, что Ваш гербовый орёл ночью оживает и летает по залу? — с наигранным восторгом спрашивала одна.

— А алмаз в Вашем перстне тот самый, что из короны Людовика? — тут же перебила вторая.

Хранитель смотрел на них с вежливым отчаянием, явно не зная, как отвязаться от этих болтливых сорок. Их громкий, глуповатый смех разносился далеко вокруг, но никто из гостей не обращал на них внимания. Если бы они замышляли какую-нибудь диверсию, лучшей маскировки не придумаешь.

Но усилием воли я всё это пока оставила за пределами нашего маленького, счастливого островка. Сегодняшняя ночь принадлежала музыке и огням.

Едва затихли последние аккорды, главный церемониймейстер вновь поднялся на возвышение.

— Дорогие гости! Их Величества благодарят вас за то, что почтили своим появлением наш бал и приглашают в парк, дабы стать свидетелями маленького чуда, сотворенного в честь наследника!

Под одобрительный гул толпы мы переместились на открытую террасу и в парк. Ночь была теплой и ясной, усыпанной бриллиантами звезд. Воздух звенел от предвкушения.

Раздался первый, оглушительный хлопок. В небо, распускаясь ослепительным шаром, взмыла золотая россыпь. За ней — шлейф из серебряных искр, сложившийся на мгновение в очертания двуглавого орла. Гости ахнули, и я невольно присоединилась к общему восторгу.

Но это было лишь началом. То, что последовало дальше, не было простым фейерверком. Это была магия, воплощенная в огне и свете — цветы, драконы. На мгновение всё небо превратилось в мерцающую карту государства Российского, где главные города горели особенно яркими точками.

Я стояла, запрокинув голову, зачарованная. Рука Игната лежала на моей талии, и от её тепла было приятно. В этом волшебном свете лица вокруг преображались. Даже расчетливая леди Ричардсон смотрела вверх с неподдельным изумлением. Надменные черты шведского посла смягчились. А французские тройняшки, забыв обо всём, с детским восторгом тянули руки к небу, пытаясь поймать безвредные искры.

Это было прощание. С этим днем, с его тревогами, интригами и надеждами. Финальный залп соткал в небе огромный, сияющий колокол, который, мягко звеня, медленно растаял в темноте.

Наступила тишина, полная благоговения, а затем взорвалась бурей аплодисментов.

«Вот и всё, — подумала я. — Бал окончен».

Мы с Игнатом медленно пошли к выходу, к нашему магомобилю. Тер Егор возник рядом, как тень, и ненавязчиво сопровождал нас к стоянке.

Я чувствовала приятную усталость во всём теле, но на душе было светло и спокойно. Первое испытание высшим светом прошла. Были ошибки, были сомнения, но в итогe — победа. Пусть маленькая и личная, но моя.

— Спасибо, что был сегодня со мной, — тихо сказала мужу.

— Это ты молодец, — он крепче сжал мою руку. — Настоящая сыщица.

Я улыбнулась, глядя на темное, теперь уже пустое небо, где чувствовались лишь отголоски волшебства.

Главное событие — церемония проявления дара — было еще впереди. И я знала: оно принесет новые испытания, но теперь я была готова к ним куда лучше.