Глава 19

Света

– Вот так, милая, – подбадривает меня ласковый женский голос. – Садимся. Теперь ложимся. Очень хорошо. Умница.

Когда моя голова оказывается на подушке, устало выдыхаю и улыбаюсь полноватой женщине-санитарке, которая помогла мне принять душ. Первый, после того, как я пришла в себя и, спустя несколько дней, смогла подняться с больничной койки.

– Это было сложно, – делюсь с ней своими ощущениями.

– Не сложнее, чем выбраться с того света, – многозначительно напоминает мне о недавней победе. – Если уж тебе удалось выиграть схватку со смертью, то остальное это так, мелочи.

– Это не моя заслуга, – качаю головой. – Доктор Круз – хирург от бога, если бы не его профессионализм, то я бы сейчас с вами не разговаривала.

– Ты и сама знаешь, что в таких ситуациях большую роль играет желание человека жить, – философски рассуждает, поправляя мне подушку. – У тебя ещё остались здесь незаконченные дела, деточка.

Соглашаюсь с ней. Ведь, находясь в забытьи, я чётко осознала, что не хочу сдаваться. Слышала Андрея, который звал меня, видела личико своего сыночка, который напоминал мне, что ему нужна мама. Поэтому изо всех сил цеплялась за жизнь, несмотря на то, что это было очень тяжело и физически больно.

– Сегодня у тебя посетители, – слышу довольный голос собеседницы.

Выныриваю из своих мыслей и, бросив взгляд на внутреннее окно палаты, замираю, видя двух самых любимых мною мужчин.

Улыбаюсь и неосознанно поправляю влажные волосы, хотя мой внешний вид уже вряд ли что-то спасёт. Болезненная бледность, впавшие глаза с тёмными кругами… Ужасное зрелище. Мне совсем не хочется, чтобы Романов видел меня в таком состоянии, но, с другой стороны, я жутко соскучилась, и мне не терпится обнять входящих в палату красавцев.

– Мама! – вскрикивает Андрюша и тянет ко мне ручки, а я ощущаю, как к горлу подступает ком.

Кажется, я не видела сына целую вечность. Он стал таким большим! Мой мальчик.

Перевожу взгляд на Романова, замечая морщинку между его бровей. Лицо, как всегда, серьезное. Глаза сосредоточенны сейчас на мне, внимательно изучают.

Вижу напряжение и тяжесть в глубине зрачков, но не разделяю его эмоций. С глупым видом продолжаю улыбаться и, сморгнув слёзы счастья, крепко обнимаю малыша, когда Андрей протягивает его мне, стараясь не потревожить рану на боку.

– Сладкий мой, – шепчу, оставляя поцелуи на улыбающейся мордашке. – Как же ты подрос без меня.

Пока сынок что-то лопочет, коверкая слова, дышу его детским запахом, утыкаясь носом в макушку.

Мысли путаются в круговороте обострившихся чувств. Не могу говорить от переполняющих эмоций, лишь, прикрыв глаза, улыбаюсь, сдерживая слёзы радости от присутствия дорогих мне людей.

– Я хочу отправить тебя в Швейцарию, – нарушает тишину Романов, выдергивая меня из безмятежного состояния. – Там высокий уровень медицины и отличные условия для реабилитации.

Встречаюсь с ним взглядом и по выражению лица вижу, что он уже всё решил. Просто ставит перед фактом.

Растерянно хлопаю глазами, открывая рот для вопросов, но мужчина меня опережает:

– Андрей полетит с тобой. Я обо всём договорился. У тебя будет несколько высококвалифицированных помощников. Они помогут вам обжиться на месте.

Слушаю его спокойный размеренный тон, и состояние радости быстро сменяется волнением.

– А ты? – спрашиваю, уже предугадывая ответ.

Сжимает челюсть, хмурится. Сквозь маску сдержанности пробивается напряжение.

– Я останусь здесь, – чеканит, уводя глаза. – Позже присоединюсь к вам.

Последние слова звучат для меня ложью. Не знаю, почему я так это слышу, но поддаюсь вперёд и хватаю его за ткань рубашки, желая докопаться до сути.

– Андрей, ты что-то недоговариваешь, – тяну к себе, заставляя снова посмотреть на меня. – Пожалуйста, расскажи всё, как есть. К чему мне готовиться? Чего ждать?

– Свет… – делает паузу, забирая из моих рук притихшего сына. – Просто нужно сделать так, как я сказал. Не наводи панику. Подождём, пока ты наберешься сил, а потом вы должны будете покинуть страну. То, что произошло с тобой… – мягко зарывается ладонью в мои волосы, лаская. – Это моя ошибка. Больше такого повториться не должно.

– Это была случайность, – качаю головой.

– Тебя чуть не убили, черт возьми, – тихо рычит. – Случайность здесь в том, что ты выжила. Остальное – хорошо продуманный план, который будет исполняться до тех пор, пока заказ не исполнят.

– Я – чей-то заказ? – шокировано переспрашиваю. – Кому я сдалась?

– Расскажу, когда присоединюсь к вам в Швейцарии…

– Нет! – от волнения голова начинает кружиться, а в глазах темнеет. – Я хочу знать сейчас!

Откидываюсь на подушку, тяжело дыша.

Злюсь на внезапно накатившую слабость, но никак не могу повлиять на немощность своего организма, от которой всё тело становится ватным.

– Так-так-так. А что у нас тут за побелевший вид?

Со строгим видом в палату входит доктор Круз, направляется прямиком ко мне и сразу же проверяет мой пульс.

– Господин Романов, – спустя несколько мгновений обращается к Андрею. – Никаких волнений, я же настоятельно просил вас, – поворачивается к нему и уверенно произносит. – Думаю, на сегодня общения с близкими будет достаточно. Пациентке необходим отдых.

Не хочу оставаться одна. Хочу закончить разговор, узнать волнующие меня подробности. Но доктор Круз что-то мне вкалывает, и сознание начинает затягиваться расслабляющей дымкой.

Веки тяжелеют и последнее, что слышу, это голос Андрея:

– Набирайся сил, маленькая, – чувствую поцелуй в лоб. – Хочу, чтобы ты знала, я чертовски люблю тебя.

* * *

Каждый день, проведённый в стенах клиники, положительно влияет на моё восстановление, но отрицательно сказывается на душевном состоянии.

Не могу больше находиться здесь. Тяжело. Одиноко. Тоскливо.

У палаты посменно дежурят мордовороты Романова. Пускают только врача и санитарку для уборки. Всё. На этом моя компания заканчивается.

Андрей с того раза больше не навещал меня. От него только звонки. Короткие и скупые.

Очень часто посещают мысли, что слова, которые я услышала в нашу последнюю встречу, лишь послышались мне. Может, в тот момент пошатнувшееся сознание сыграло злую шутку и выдало желаемое за действительное? Кто знает…

Подавляю тяжелые сомнения и смотрю на красивые цветы, стоящие на всех горизонтальных поверхностях.

Это наверно единственное, что не даёт мне впасть в окончательное уныние.

Романов ежедневно присылает шикарные букеты, радуя этим и даря призрачное ощущение присутствия. Но этого мало.

Мне хочется, чтобы мужчина был рядом.

Даже представить не могу грядущую поездку в другую страну. Без него.

Опять расставание. Опять неизвестность…

Задумавшись, не сразу замечаю, как дверь в палату распахивается, и в неё входит доктор Круз. Собранный, серьёзный мужчина с внимательным умным взглядом.

– Доброе утро, Светлана, – кивает в знак приветствия. – Как настроение?

Натянуто улыбаюсь, пожимая плечами.

– Могло бы быть и лучше, – честно отвечаю. – Как там жизнь вне больничных стен? Кипит?

Изгибает губы в усмешке и коротко кивает.

– Думаю, в ближайшее время появится возможность самой всё увидеть, – сверкает в мою сторону зелёными глазами. – Пришли последние результаты анализов, – сообщает, изучая в руках историю болезни. – Всё идёт замечательно. Поэтому смысла держать вас здесь я больше не вижу.

– Правда? – возбужденно соскакиваю с кровати и хлопаю в ладоши. – Боже! Я так счастлива! Спасибо!

– Тише-тише, – пытается держать лицо серьезным, но у него не получается. – Мне ещё нужно провести осмотр шва. Поэтому показывайте, как у нас там дела.

Нетерпеливо киваю и, приняв горизонтальное положение, задираю майку.

Новость о том, что я скоро выйду отсюда, будоражит и вызывает дикий восторг.

В то время, как доктор Круз разглядывает красный рубец на моём боку и аккуратно ощупывает живот, я свечусь от счастья, предвкушая скорейшую встречу с Андреем и нашим сыночком.

– Ну что я могу сказать, – задумчиво проговаривает. – Патологий не наблюдаю. Прекрасное восстановление. Можете возвращаться к полноценному образу жизни. Конечно, мешки в ближайшее время ворочать не советую. Но в целом никаких особых ограничений вводить не нужно.

– Спасибо вам, – благодарю от всего сердца. – Если бы не вы…

– Не стоит, Светлана, – прерывает, стараясь быть вежливым. – Я выполнял свою работу. Сделал всё, что должен был сделать. Остальное – воля случая и ваше жизнелюбие. Кстати, – переводит взгляд на мое лицо. – В вашей анкете сказано, что вы закончили курсы младшей медсестры. И я хотел бы предложить вам место в нашей клинике, если будет желание, конечно. Полный соцпакет, карьерный рост, ну и дружный коллектив в придачу. Я так понимаю – у вас имеются какие-то проволочки с документами? Так вот, с этим обещаю помочь. Сделаем рабочую визу, вашего сына оформим согласно всем правилам… – взволнованно запинается, но затем продолжает: – Что скажете?

Удивляюсь такому предложению и, глядя в дружелюбные глаза, вдруг вспоминаю про Швейцарию и остальные малоприятные события, которые вряд ли позволят вернуться к воплощению моей мечты.

– Спасибо, доктор Круз… – выдавливаю с сожалением, готовясь ответить отказом.

– Саймон, – открыто улыбается. – Для вас просто Саймон. И не торопитесь давать ответ. Возвращайтесь домой, восстанавливайтесь. И имейте в виду, что моё предложение не имеет срока давности.

Сглатываю напряжённый комок, тронутая такой заботой. Та помощь, которую предлагает этот человек, просто неоценима. И такую помощь не каждый стал бы предлагать.

Если бы я смогла официально устроиться в Штатах, то могла бы смело поступить в университет под своим именем и при этом обрести свободу во многих направлениях.

Но я не могу сейчас пойти на это.

Не могу, потому что кто-то хочет моей смерти, и жить простой человеческой жизнью я не имею возможности. Может, потом, когда всё разрешится…

Медленно сажусь на кровати и накрываю ладонь доктора своей.

– Саймон… – голос дрожит, сдерживаюсь, чтобы не заплакать. – Спасибо вам. Вы… Это просто…

– Ну-ну… – подбадривает, улыбаясь и бросая взгляд на наши руки. – Не плачьте, Светлана. Я же говорю… В любое время. Жду вас.

Последние слова звучат как-то интимно что ли? Или мне так кажется?

На всякий случай, отнимаю руку и поднимаюсь с кровати, увеличивая дистанцию.

– Я подумаю над этим, – скованно произношу, сбитая с толку теплом в зелёных глазах.

– Отлично! – поднимается тоже и сразу же берет направление к выходу. – Все документы я оставлю на стойке регистрации. Буду рад снова увидеть вас, Светлана.

Растерянно смотрю ему в спину и пытаюсь проанализировать ситуацию со стороны. Но у меня не получается. Мысли возвращаются к новости о грядущей свободе, и я быстро переключаюсь, забывая обо всём остальном.