32. Новые верные шаги

Юлиана

— Я очень рада, внучка, что ты так быстро учишься, — бабуля одарила меня тёплым взглядом, в котором читалась искренняя гордость. Её глаза, словно два драгоценных камня, светились от радости.

— У меня замечательный учитель, — я благодарно улыбнулась в ответ, и довольный смех главы дома наполнил комнату.

— Ещё совсем немного, и ты сама сможешь вести все дела поместья, — старушка одобрительно кивнула, изящно поднося к губам чашку с чаем.

— Это такая ответственность, — в моей груди заворочалось волнение, смешанное с твёрдой уверенностью в собственных силах. Уверенностью, что я всё делаю правильно и в этот раз никому не позволю обидеть себя и дорогих моему сердцу людей.

— Ты обязательно справишься, дитя. Я верю в тебя!

Мой взгляд невольно скользнул к Ракель, которая сидела с нами за одним столом. Её лицо едва заметно скривилось от похвалы бабули, предназначенной не ей.

К слову о Ракель… Выглядела она неважно. Сестрица плохо ела, её лицо было бледным, а под глазами залегли тёмные круги. Глава разрешила ей сидеть с нами за одним столом, и каждый раз она не упускала возможности печально вздохнуть или украдкой смахнуть наигранную слезу, бросая тоскливые взгляды на места, где совсем недавно сидели её родители. Сестрица мастерски играла свою роль, пытаясь надавить на жалость и вызвать сочувствие. Но бабуля оставалась непреклонной. Лишь недовольно смотрела на неё, а чаще всего делала вид, будто не замечает манипуляций своей старшей внучки.

Шёл третий день с тех пор, как тётку уличили в воровстве. Ей было запрещено появляться в главных комнатах и попадаться бабушке на глаза. Ела она вместе со своим супругом либо в спальне, либо на кухне, где обычно принимали пищу слуги. Даже в сад, по которому она так любила прогуливаться с грацией императрицы, ей путь был запрещён. Сильяна стала пленницей в собственном доме. Но надолго ли?

Со временем я выйду замуж. Ракель тоже не станет исключением. И снова бабушка останется с этой вороватой гадюкой, которая умеет лить словесную воду в уши, говоря то, что ей выгодно. Глава уже стара, ей тяжело самой управлять делами. Когда мы с сестрой покинем этот дом, хочет того бабуля или нет, все дела придётся передать Сильяне. Мне даже смотреть на старушку не стоило, чтобы понять — её это очень беспокоит.

Было бы замечательно, если бы удалось найти хорошую управляющую. Ту, кто будет верна своему делу и главе поместья Уокер. Ту, что не обманет и не станет заниматься хищением средств. Такую, как Сильяна, оставлять у дел нельзя.

Я представляла, в каком бешенстве сейчас пребывает тётушка. Она не привыкла, чтобы с ней обращались как с ничтожеством. Но что поделаешь — сейчас её влияние было немногим больше, чем у простой прислуги.

Те, кто годами крутился возле неё, теперь заискивающе смотрели мне в глаза, ожидая любого приказа. Они боялись, что я вышвырну их на улицу. И я действительно могла это сделать. Ведь раньше отношение этих прислужниц ко мне было, мягко говоря, отвратительным.

Сильяна годами отравляла мою жизнь язвительными замечаниями и насмешками, не стесняясь в выражениях. Она делала это ради собственного удовольствия и чтобы потешить самолюбие своей драгоценной дочурки. Им доставляло радость поливать меня грязью, а потом наслаждаться тем, как эти слова ранят меня. Они знали, что я не посмею ответить.

Но это было раньше!

Теперь всё изменилось. Я не опущусь до их уровня, не стану размениваться на оскорбления и мерзкие шуточки. Мой ответ будет куда серьёзнее и болезненнее. И я уже начала действовать.

— Вот, — встав, я взяла керамический черпак и налила в пиалу Ракель черепашьего супа. — Поешь. Он придаст тебе сил.

— Сил? — едко фыркнула она, бросив на меня испепеляющий взгляд. — Я полна сил! Благодарю!

— Что такое? — спросила бабуля, и от её тона в гостиной словно стало холоднее на несколько градусов.

— Ничего, бабушка, — тут же утихомирилась сестрица. — Просто я… просто… — голос лицемерки дрогнул. — В последние дни мне нездоровится.

— Так иди и отдохни, — равнодушно хмыкнула глава. — Юлиана, — посмотрела она на меня, — распорядись, чтобы ей вызвали лекаря.

Ракель замерла от неожиданности, вскинув удивлённый взгляд. Она не ожидала столкнуться с каменной стеной равнодушия главы дома, которая раньше так баловала её, не вынося слёз своей старшей внучки.

«Мне, наверное, — хмыкнула я мысленно, — тоже в детстве стоило рыдать навзрыд по всякой ерунде, чтобы бабушка холила и лелеяла меня».

Но я никогда не позволяла себе слабостей. Как бы тяжело ни было, я всегда терпела и никому не показывала, насколько глубоко ранены моя душа и гордость. Возможно, именно моя стойкость показала бабуле, что в сочувствии я не нуждаюсь.

Ракель в её глазах была нежным, хрупким цветком, который от лёгкого дуновения ветра начинал дрожать и причитать о своём слабом здоровье. В то время как я, не жалуясь, предпочитала не беспокоить главу дома без веской причины.

Сестрица, словно лиса, годами завладевала всем вниманием бабушки. Она получала от неё всё, что хотела, мастерски умела подлизываться и постоянно хвасталась тем, что является любимицей. Было ли мне обидно? Да, было. Но я душила в себе это чувство, не позволяя никому узнать о своей боли.

И вот теперь место любимицы перешло ко мне, и я не могла не радоваться этому изменению.

— Иди, что сидишь? — бабушка вскинула брови, глядя на Ракель. — Ты сама сказала, что плохо себя чувствуешь. Иди к себе и жди лекаря.

С трудом сдерживая бушующую внутри ярость, Ракель поджала губы, но не осмелилась возразить. Молча поднявшись, она склонила голову и покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Матушка, — отец подлил бабуле чая, — я просмотрел отчётную книгу и заметил, что наша красильная мастерская едва приносит прибыль.

— Да, — кивнула бабуля, тяжело вздохнув, — дела там идут не так хорошо, как хотелось бы.

— Если позволишь, я мог бы заняться ею.

— Ты? — в глазах главы отразилось искреннее удивление. — Но как же твоя служба в министерстве?

— Я без труда смогу совместить работу с делами семейными. Мне не в тягость, уверяю тебя, — с улыбкой ответил отец.

— Ну да, — хмыкнула старушка, — ты не Рэдмунд. Это он по вечерам пропадает где-то, на дом времени совсем не находит. Только связи налаживает! Теперь понятно, на какие деньги он их налаживает!

— Не нервничай, прошу тебя, — я накрыла ладонью руку бабушки.

— Ты права, дитя, — закивала она. — Ты права! Не буду нервничать! У меня есть на кого положиться! — её лицо тронула слабая улыбка.

Я понимала, как тяжело и больно ей от предательства родного сына.

— Ты не опоздаешь в лавку тканей?

— Ох, точно, — быстро допив чай, я поспешно поднялась, поклонилась и направилась на кухню, чтобы отдать распоряжения насчёт обеда и ужина.

Быть той, на ком лежит вся тяжесть управления домом, невероятно тяжело. Но я не собиралась сдаваться. Два года назад поместьем Уокер управляла дама Ноэр — мудрая женщина, которая следила за домом, слугами и поварами. Бабушка ценила и уважала её. Но дама Ноэр была изгнана — и произошло это именно тогда, когда бабушка уехала в храм на гору Шуань помолиться.

Я помнила тот грандиозный скандал. Слышала, как верещала Сильяна на весь двор. Тогда слуги сбежались посмотреть на её щёку с алым отпечатком от пощёчины. По словам тётушки, дама Ноэр ударила её. Сильяна, только приняв бразды правления от бабушки, не стала ждать её одобрения. Она просто вышвырнула женщину за ворота и начала руководить всем самостоятельно, так и не приняв новой управляющей.

Внезапная мысль пронзила моё сознание, заставив остановиться. По телу пробежала волна ледяных мурашек.

«Она сделала это специально! Намеренно оговорила женщину, пока бабушки не было в поместье! Никто не видел, как дама Ноэр ударила Сильяну! Как и доказать её невиновность тоже никто не смог! Вот же… мерзавка! Бабуля потом пыталась найти бывшую управляющую, но не вышло».

Злость разлилась под кожей. Почему я не думала об этом раньше?

Я застыла посреди коридора, охваченная вихрем тревожных мыслей. На моих плечах лежала тяжёлая ноша: отчёты, управление служанками, садовниками и поварами, контроль приготовления блюд, а ещё обучение в лавке… Одной с этим справиться будет тяжело. У меня ещё недостаточно опыта.

В душе зародилась робкая надежда, и на губах появилась едва заметная улыбка. Мне срочно нужен помощник. Кто-то верный бабушке и отцу, кого Сильяна не сможет переманить на свою сторону!

«Может, стоит попросить Яна помочь найти даму Ноэр? — промелькнула мысль. — Сама я вряд ли смогу её отыскать. Пусть даже нет уверенности, что она согласится вернуться, но попытаться стоит. Бабушка будет довольна, а Сильяна не посмеет возразить — её слово сейчас ничего не значит!»

Полная решимости, я направилась к кухне, чтобы проверить меню на день. Поиски дамы Ноэр могли принести немало пользы. Во-первых, я увижу Яна. Во-вторых, верну бабушке верного человека. В-третьих, передам управление слугами в надёжные руки. И узнаю правду о том дне, которая ещё больше очернит Сильяну. Хотя… какая правда? Я и так была уверена, что она намеренно оклеветала даму Ноэр. Эта мысль жгла изнутри, но теперь у меня появился шанс всё исправить. Шанс вернуть справедливость в наш дом и ещё больше ослабить влияние тётушки.

Каждый шаг к кухне наполнялся новым смыслом — я шла не просто проверить меню, а прокладывала путь к восстановлению справедливости и укреплению своих позиций в поместье Уокер.