34. Печальные воспоминания

Юлиана

Впервые переступив порог кабинета Яна, я замерла, поражённая его величественной атмосферой. Массивный дубовый стол, заваленный папками, хранил тайны множества расследований. Книжный стеллаж, тянущийся от пола до потолка, был наполнен томами, в каждом из которых описывались людские судьбы. Солнечные лучи, проникая сквозь большое окно, заливали комнату золотистым светом, создавая причудливую игру теней. В этом пространстве царили строгость и выдержанность — качества, необходимые для руководителя бюро расследований. Я не могла даже представить, какую тяжесть он несёт на своих плечах, но отчётливо понимала: Яну приходится нелегко.

— Я несколько дней размышляла над этим и всё же набралась смелости попросить у вас помощи, лорд Нортон, — произнесла я, нервно сжимая поясок сумочки. Сидя напротив, чувствовала, как каждая клеточка моего существа трепещет под его пристальным взглядом.

Ян ничего не говорил, просто смотрел, и, наверное, именно поэтому я нервничала ещё сильнее, ведь чувствовать его внимание на своей коже… было невероятно приятно.

— Понимаю, — прошептала я, не смея поднять глаз. — Вы и без того загружены работой. Если откажете, я пойму…

— Я помогу вам.

Его голос, такой тихий и родной, всколыхнул разом столько эмоций в моей груди. Этот мужчина был для меня всем — воздухом, которым я дышала, светом, освещающим мой путь.

Медленно подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Мурашки пробежали по коже.

«Сказать… Мне нужно что-нибудь ему сказать! Ну же, Юлиана! Не молчи!» — мысленно ругала себя, но слова застряли в горле.

Секунды тянулись, словно вечность, а мы так и продолжали смотреть друг на друга, утопая в бездонных глубинах глаз.

В этот момент слова казались лишними. Его внимание было для меня драгоценным подарком, который я впитывала в себя, словно губка, желая ещё и ещё.

«Я такая жадная…» — промелькнула мысль, отрезвляя меня.

— Вы так добры, — наконец, разорвав наш зрительный контакт, я вспомнила о присутствующих в кабинете — Мирае, с которым когда-то была знакома, и моей верной Мие. Они молча наблюдали за нами, синхронно переводя своё внимание с меня на Яна и наоборот. От этого моё смущение ещё сильнее опалило щёки, и я кашлянула.

— Мне стыдно отвлекать вас от дел, — произнесла я, чувствуя, как серьги-подвески нежно касаются шеи. — Простите мой эгоизм…

— Не стоит переживать по этому поводу, леди, — губы Яна тронула улыбка, заставляя сердце замереть, а потом учащённо забиться. — Работа есть, но её не так много…

Многозначительный кашель Мирая ясно дал понять, что Ян, мягко говоря, преуменьшает. Но он даже бровью не повёл, и это вызвало в душе тёплое чувство благодарности. Несмотря на загруженность, он не отказал в помощи.

— Расскажите поподробнее о причине вашего визита, — Ян подался вперёд, положив руки на стол, и его внимательный взгляд заставил меня собраться с мыслями.

— Да, конечно, — кивнула я, пытаясь сосредоточиться на рассказе.

Воспоминания о даме Ноэр всплывали в памяти, но каждый раз я ловила себя на том, что отвлекаюсь на его присутствие.

Дыхание становилось прерывистым, но я пыталась восстановить его, как и скрыть свои чувства.

Как сложно было оставаться спокойной, когда Ян сидел напротив — такой родной, такой любимый. Мне хотелось прикоснуться к нему, прижаться щекой к горячей груди, слушать, как быстро бьётся его сердце.

Любила… Как же сильно я его любила. И вновь болезненные воспоминания дали о себе знать, как я рыдала в паланкине, свадебной фатой вытирая жгучие, разрывающие душу слёзы.

В тот роковой день, когда коварная Ракель подлила в моё питьё гадость, затуманивающую разум, Яна не было в городе. Что-то ужасное произошло, и император лично отправил его на расследование. Он всегда оберегал меня от страшных подробностей своей работы, считая, что нежные девичьи уши не должны слышать о трупах и кровавых преступлениях.

Ян вернулся в тот самый миг, когда я ехала в свадебном паланкине. Я увидела его — увидела ту бездну боли, что читалась в любимых глазах. А затем произошло то, чего страшилась больше всего на свете…

Ян бросился на Мэрвина, который сопровождал мой паланкин, гордо восседая на коне. Удар был молниеносным, сокрушительным. Мерзкий Туаро, словно тряпичная кукла, вылетел из седла и с глухим стуком рухнул на пыльную дорогу, исторгая пронзительные вопли.

Начался настоящий хаос — со всех сторон сбежалась стража. Мэрвин подготовился основательно. Он знал, с кем предстоит иметь дело. Ян сражался, как мог, но стражей было слишком много. Крепкие руки скрутили его, лишив свободы движений.

Я отчаянно пыталась вырваться. Металась в паланкине, словно пойманная птица в клетке. Мой крик, полный боли, сливался с рыком любимого, которого стражники безжалостно опутывали цепями. А в это время Мэрвин, наслаждаясь нашей с Яном болью, прижимал меня к себе, хохоча как безумный. Его пальцы грубо впились в мой подбородок, заставляя повернуть голову. На глазах у любимого, этот монстр впился в мои губы омерзительным поцелуем. Ему было плевать на собравшуюся толпу, на их взгляды — он упивался своим триумфом, наслаждаясь тем, как Ян, словно раненый зверь, рвался из оков, издавая яростные звуки.

Та ночь… Моя брачная ночь стала адом не только для моего тела, но и для души. Прикосновения Мэрвина — грубые, отвратительные. Его зловонное дыхание на моей коже, слюнявые следы на шее, омерзительные движения… Я молилась о смерти, но это было лишь начало.

Позже этот ублюдок, сияя от счастья, сообщил мне, что Яна сослали на границу, и он уже никогда не вернётся в столицу. Многочисленные жалобы сделали своё дело: он пытался сорвать свадьбу, нанес увечья стражникам и оставил на лице Мэрвина яркий синяк, не говоря про нанесённое оскорбление.

Старший Туаро превзошёл сам себя. Он лично явился к королю, используя всё своё влияние. Под его руководством чиновники устроили настоящий хаос в тронном зале, обвиняя Яна во всех мыслимых и немыслимых грехах. Они искали возможность избавиться от него, поэтому преувеличили и оклеветали, тем самым добившись ссылки на границу, где Ян должен был возглавить крупный отряд.

Им удалось достичь сразу двух целей: избавиться от препятствия на пути Мэрвина и посадить на пост главы бюро расследований своего человека, который не доставит проблем. А я… Я осталась один на один со своим кошмаром, с разбитым сердцем и разрушенной жизнью. Но это в прошлом. В прошлом, которое навсегда останется для меня напоминанием, что я никогда не должна сдаваться!