37. Нужно действовать на опережение

Ян

— Сын? — отец окинул меня внимательным взглядом, едва я переступил порог дома. Его глаза остановились на моём сияющем лице. — Смотрю, цветёшь и пахнешь, — усмехнулся он. — Что-то хорошее произошло?

Сказанное им вызвало у меня ещё более широкую улыбку. Эмоции переполняли грудь, готовые выплеснуться наружу.

«Да! — воскликнул я мысленно. — Юлиана сказала мне «да»!»

Радость напитала меня до краёв. Я был безмерно благодарен младшему Туаро за случайную встречу возле кондитерской лавки. Если бы не он, если бы не его болтовня о будущей невесте, кто знает, сколько бы ещё я тянул с осознанием того, что Юлиана — именно та, кто мне нужен.

Эта девушка воплощала в себе всё, что я ценил: доброту, милосердие, искренность. Она не кичилась своим происхождением и смотрела на всех одинаково — будь то знать или простолюдины. Для неё имело значение лишь то, как человек себя ведёт и какие поступки совершает. Титул никого не делает лучше — напротив, часто превращает алчных и слабых духом людей в жалкие создания, лишённые совести и сострадания.

Моя уверенность в том, что именно Туаро стоит за нападениями на девушек, была непоколебима. При мысли о том, что он мог стать мужем Юлианы, внутри всё переворачивалось. С каждым днём я всё больше убеждался: он совершал эти преступления из мести за отказ от помолвки. Находил девушек, похожих на Юлиану, и издевался над ними, вероятно, представляя её во время своих чудовищных деяний.

Возможно, я был излишне подозрителен, но интуиция настойчиво подсказывала, что мои предположения верны.

Когда Юлиана ответила мне, смущённо краснея, я почувствовал, будто за спиной выросли крылья. Хотелось взлететь, подхватить её на руки и унести прочь от всего мира. Но, не обладая способностью к полёту, я лишь взял её нежные пальцы и приложил их к губам, целуя на глазах у всех. Шепотки толпы вокруг нас не имели значения. Пусть думают, что хотят.

Никогда не забуду, как часто вздымалась грудь Юлианы, как сияли её глаза, отражая нежность и искреннюю симпатию. Ласковая и манящая, хрупкая и очаровательная, она наполняла меня жизнью до краёв. Никогда прежде я не испытывал такого счастья.

— Ну что, рассказывай уже! — отец смотрел на меня с хитрой усмешкой.

На мгновение мне показалось, будто он знает о произошедшем у кондитерской, но я тут же отбросил эту мысль. Он не мог знать.

— Я нашёл себе избранницу, а тебе — дочь, — выпалил я на одном дыхании, не отрывая взгляда от родителя, который так и продолжал улыбаться.

— Уолтер! — громко позвал отец, и в холле, как по волшебству, появился дворецкий.

— Господин! — перед нами предстал седовласый мужчина с горделивой осанкой и уверенным взглядом. Уолтер служил в нашем доме уже более трёх десятков лет, и его преданность была безграничной.

— Завтра с самого утра мы отправляемся в поместье Уокеров…

— Отец? — я удивлённо приподнял брови.

— Поедем просить руки младшей госпожи, — с улыбкой объявил он, обращаясь к Уолтеру и упорно делая вид, будто не замечает моего изумления. — Распорядись подготовить экипаж с гербом нашего дома и запрячь лучших лошадей!

— Откуда… — у меня перехватило дыхание. Я растерялся, не в силах вымолвить ни слова.

— Откуда я знаю, кто тебе приглянулся? — хитро прищурился папа — Ты — мой сын, — просто пожал он плечами. — Этим всё сказано.

— И почему же я тебе не верю? — спросил я, ощущая тепло в груди и благодарность. Отец всегда понимал меня, никогда не принуждал, но мягко направлял, когда видел, что я могу оступиться. Он уважал моё мнение и не навязывал своё. Даже речи не шло о браке по расчёту — папа позволил своему старшему сыну выбрать супругу сердцем. Для отца главным было счастье детей, а уже потом всё остальное.

— Что ты на меня так смотришь? — рассмеялся родитель. — Среди приглашённых на званый ужин в доме Уокеров был один из моих людей. Он видел тебя с леди Юлианой. Для меня всё стало очевидно, сын. Я знаю тебя лучше всех. Ты не любишь танцы, но с ней танцевал. А потом ещё попросил не грубить главе семьи с отказом в браке. Уже тогда появились мысли о возможном родстве? Я прав?

— Ну ты даёшь… — покачал я головой, не собираясь злиться на слежку отца. Было ясно, что он поступил так не для вмешательства в мою личную жизнь, а чтобы обезопасить. Пусть это и неправильно, но сейчас у меня было настолько хорошее настроение, что спорить не хотелось.

— Так что завтра с утра отправимся к главе Уокеров, — продолжил отец, заметив, как радость на моём лице сменилась волнением. — Что такое, Ян?

— Я отказался от старшей внучки главы, а теперь прошу руки младшей, к которой уже приходила семья Туаро с дарами.

— Сын, — папа спустился со ступеней и подошёл ко мне. — Семья Туаро поставила юную леди Уокер и её бабушку в неловкое положение, не обсудив помолвку и прислав дары через слуг, не явившись лично. Это проявление высокомерия. Они были уверены, что отказа не последует.

— Но он последовал, — усмехнулся я.

— И если ты настроен решительно, этим нужно воспользоваться. Мы не Туаро и не позволим себе такого неподобающего поведения. Семье моей будущей дочери нужно выказать должное уважение. Кстати, сразу тебе скажу, я почти уверен, что глава Уокер не даст завтра согласия на ваш брак.

— Нет? — я ощутил тревогу. — Но…

— Рано паниковать! — отрезал отец. — Скорее всего, она предложит вернуться с предложением после того, как Юлиана станет совершеннолетней. И тогда мы должны успеть раньше Туаро, потому что они тоже будут ждать этого дня!