41. Иногда нужно идти на жертвы

Юлиана

— Ты-ы-ы!.. — дверь моей спальни с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель. На пороге возникла Ракель — взъерошенная, с искажённым от ярости лицом и заплаканными глазами, в которых пылала чистая ненависть.

Мия, стоявшая позади меня, сдавленно пискнула и зажала рот ладонью, словно пытаясь удержать крик.

— Что случилось? — я медленно подняла бровь, не отрываясь от зеркала, словно происходящее меня совершенно не касалось.

— Мерзавка! — Ракель застыла в проёме, её кулаки судорожно сжимались и разжимались. Крупная дрожь сотрясала тело сестры, а взгляд был острее кинжалов. В её глазах читалась такая ненависть, что я почти физически ощущала, как она мысленно разрывает меня на части.

— Ты в своём уме? — спросила я спокойно, почти равнодушно.

— Тварь! — её голос перешёл в ядовитое шипение. — Как же я тебя ненавижу! — она сделала шаг вперёд, затем ещё один, неотрывно следя за мной пылающим взглядом.

«Узнала обо мне и Яне», — молнией промелькнула мысль. Только это могло вызвать у Ракель такую слепую, животную ярость.

— Ты сошла с ума? — я неторопливо поднялась, разворачиваясь к ней.

Её перекошенное от ненависти лицо, скрюченные пальцы, готовые впиться в мою плоть — всё это не вызывало страха, ведь морально я уже подготовилась к подобному.

— Я убью тебя! — взвыла сестрица, бросаясь вперёд.

Мгновенным движением я увернулась, подставив ей подножку. Она рухнула на пуф, глухо ударившись животом о его твёрдую поверхность.

— Приди в себя! — я старалась говорить громко и встревоженно, почти испуганно. Специально играла роль жертвы, намеренно отступая к открытой двери в надежде, что кто-нибудь услышит наши крики.

— Ты ничтожество! — голос взбешённой сестрицы сочился ядом. — Грязная тварь!

— Что я тебе сделала? — я изображала страх, незаметно подавая знак встревоженной Мие оставаться на месте и не вмешиваться.

— Что ты сделала? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — лицо Ракель исказила безумная ухмылка. — Ты украла его! Украла моего Яна!

— Украла? Но мы… любим друг друга… — я сжалась у стены, показывая ужас, который был наигранным.

— Заткнись, тварь! — оглушительный крик Ракель разорвал тишину. — Он мой! Слышишь?! МОЙ! — она бросилась на меня с перекошенным от ярости лицом, готовая растерзать.

И в тот же миг я услышала быстрые, отдалённые шаги — кто-то мчался по коридору. Топот становился всё громче, неотвратимее.

— Нет! — закричала я, инстинктивно закрывая лицо руками, чтобы эта безумная не успела поцарапать моё лицо. — Не надо… сестра… не трогай меня, пожалуйста… — слёзно умоляла я, уворачиваясь от её ударов, пытаясь минимизировать повреждения.

— Ненавижу! — орала Ракель, молотя меня по рукам, дёргая за волосы. — Я тебя ненавижу, тварь!

— Что здесь происходит?! — раскатился по комнате громогласный голос главы дома, и внутри меня вспыхнуло знакомое чувство триумфа.

«Вот ты и попалась, сестрица!»

— Бабуля… — всхлипнула я, мысленно благодаря судьбу за то, что лицо осталось целым.

— Ракель! — рявкнула бабушка, и в ту же секунду двое стражей ворвались в комнату, оттаскивая визжащую истеричку подальше от меня.

— Пустите! — рычала она, превратившись в настоящую фурию. — Пустите меня! Как смеете?!

Тяжёлый взгляд главы скользнул по мне с нескрываемым сочувствием. В следующий миг она приблизилась к воющей Ракель и наотмашь ударила её по лицу.

— Невоспитанная нахалка! — бабушка говорила тихо, но её голос проникал в самую душу, заставляя кровь в жилах леденеть. — Не думала, что ты способна на такое!

— Я… — Ракель смотрела на главу, пребывая в полном ошеломлении. Она не могла поверить, что та осмелилась поднять на неё руку.

— В моих глазах ты пала ниже некуда, — ледяным тоном произнесла бабуля.

Словно весь воздух разом покинул тело сестрицы. Обмякнув в руках стражей, она поникла, уронив голову.

— После того, что ты сегодня устроила, не жди прощения! — бабушка сжала набалдашник трости так, что костяшки пальцев побелели. — Я сама подберу тебе мужа! Хватит прохлаждаться в девках!

Ракель затряслась, разразилась рыданиями, рванулась в хватке стражей, но те держали крепко.

— Уведите мою старшую внучку в её комнату! Никого к ней не пускать! Даже родителей! Всё ясно?

— Да, госпожа, — поклонились стражи, утягивая за собой обезумевшую сестрицу.

По её лицу было видно — она в полном шоке. Но жалости к ней я не испытывала. После всего, что она сделала со мной, как подставила Мию, как вместе с матерью издевалась над моим отцом… Это наказание — лишь малая часть того, что она заслуживала.

— Милая моя, — бабуля приблизилась ко мне с искренним сочувствием в глазах, осторожно приглаживая спутанные волосы, которые только что трепала Ракель. — Сильно больно? Я сейчас же позову лекаря…

— Ничего не нужно, бабуль, — выдавила я слабую улыбку. — Пустяки. Не переживай. Откуда она узнала про меня и Яна?

— Ах это… — глава дома тяжело вздохнула, бросив на меня виноватый взгляд. — Дело в том, что лорд Нортон с отцом только что уехали из нашего поместья…

— Ян был здесь? — я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар.

— Не волнуйся, внучка, — бабуля тепло улыбнулась, накрывая мою ладонь своей. — Я дала согласие на ваш брак.

— П-правда? — я смотрела на неё, словно впервые увидев. Счастье затопило меня до краёв. Дыхание участилось, слёзы навернулись на глаза.

— Ну-ну, — прошептала она, пытаясь успокоить. — Чего это ты вдруг?

— Спасибо! — в порыве чувств я бросилась обнимать бабушку, слыша её смех.

— Но есть одно условие, — внезапно произнесла она.

— Условие? — внутри всё сжалось от недоброго предчувствия. Я отстранилась, вглядываясь в её глаза.

— Да, — кивнула бабуля, заправляя мой локон за ухо. — Он приедет просить твоей руки в день рождения…

— Но…

— Не перебивай, — глава покачала головой. — Знаю, что Мэрвин Туаро ждёт твоего совершеннолетия, но я решила дать тебе право самой выбрать супруга. И, честно говоря, — вздохнула она, — семья Нортонов мне нравится куда больше Туаро. Так что, даже если твоей руки попросят сразу двое, я не стану вмешиваться. Ты сама сделаешь выбор.

— Бабушка… — слёзы снова навернулись на глаза.

— Но ты должна пообещать, — строго продолжила она, — что о ваших с Яном отношениях никто пока не узнает. На людях вы должны вести себя сдержанно, словно едва знакомы. Это необходимо.

Я молча кивнула, понимая причину такого решения. Нельзя было допустить, чтобы Туаро появился в поместье с претензиями.

— Вот и хорошо, — улыбнулась бабуля. — Яна я уже предупредила. Надеюсь, вы меня не подведёте.