43. Боль во благо

Ян

— Пот-терпеть? — ахнул Лиарт, судорожно сглотнув.

— Всё должно быть правдоподобно, — я не отводил от него взгляда, наблюдая, как страх окрасил его лицо мертвенной бледностью.

— А… а что я должен сказать? — дыхание аристократа участилось, он пытался контролировать эмоции, но они рвались наружу, словно вода из прорванной плотины.

— Что-то, что могло бы кинуть подозрения в этом деле на младшего Туаро…

— На Мэрвина? — Лиарт от услышанного захлебнулся воздухом, его ладонь инстинктивно прижалась к сердцу. — Это… — он склонил голову, будто под тяжестью страшной догадки. — Это его рук дело, да?

— Полагаю, что да, — я не стал таиться. К чему? Лиарт должен понимать, что я на его стороне. — На месте преступления была найдена пуговица с одного из камзолов вашей троицы, которые ты и твои друзья заказали у одной и той же швеи.

— Я его надевал только раз. Да и то, когда мы прогуливались с матушкой… — парень замотал головой, уже понимая, к чему я веду.

— Кто-то срезал пуговицу с твоего камзола и…

— И пришил к камзолу Мэрвина, я прав?! — внезапно сын министра сжал пальцы в кулаки и ударил по металлическим прутьям, не скрывая своей внезапно вспыхнувшей ярости.

— Прав, — кивнул я. — Но доказать этого мне не удалось. За тобой уже приходили из ведомства наказаний…

Лиарт замер, боясь даже дышать.

— Глава ведомства наказаний — родственник Туа…

— Знаю, — перебил я парня. — Я не отдал тебя им, потому что мне важно наказать виновного, а не закрыть дело ради галочки. Подумай, что скажешь на допросе через час. Что-то такое, что могло бы заставить Туаро сильно забеспокоиться.

— Но как он узнает… — начал было Лиарт, а потом замолк, вглядываясь в мои глаза. — Кто-то из его людей… в бюро, да?

— И если его поймать, — я сделал шаг вперёд, — у тебя появится шанс на жизнь. Подумай хорошенько, а потом расскажи это. Вот только не сразу, а после того, как я слегка тебя…

— Боги… — Лиарт испуганно затрясся. — Пытки… — закивал он. — Они… обязательны?

— Повторюсь, всё должно быть правдоподобно. Если ты не вспомнишь ничего про Мэрвина, тогда просто придумай. Мне нужно, чтобы осведомитель Туаро выдал себя.

Бросив последний взгляд на до смерти перепуганного аристократа, я направился к выходу, кивая Миру, который бдительно следил, чтобы наш разговор не достиг чужих ушей.

Время тянулось мучительно медленно. Четверо. Я подозревал в сливе информации четверых стражей. И именно сегодня они все были в бюро. Такой шанс нельзя упускать. Времени оставалось всё меньше, пора приступать к действиям.

Когда настал час возвращаться в темницу, я, шагая по коридорам, нарочно разговаривал с Мираем о повторном предстоящем допросе. Сказанное мной привлекло многих, но главное — мои слова коснулись ушей четвёрки стражей, которых я подозревал в предательстве.

И снова спуск по витой каменной лестнице, уводящей в сырое помещение, где каждый шорох отзывался эхом, а каждый вздох казался громче обычного.

— Приведите его, — обратился я к одному из стражников.

Через минуту тот уже вёл ко мне трясущегося Лиарта. Он был охвачен страхом, готовым вот-вот перерасти в панику, и я видел, что это не игра. Парень знал: мне придётся вытрясти из него «признание», которое может оказаться ложным. Но это не имело значения. Главное, чтобы Лиарт сказал что-то стоящее — то, что заставило бы крысу немедленно сорваться с места, чтобы доложить обо всём своему хозяину.

Страж, не медля ни секунды, довёл Лиарта до открытой большой камеры. От «убранства» этой комнаты аристократа затрясло ещё сильнее. Пыточные устройства здесь поражали своим многообразием. Их вид был угрожающим, говорящим о неминуемых страданиях. Бурые пятна крови, которыми было покрыто всё вокруг, только подтверждали, что боль здесь — частая гостья.

Лиарт бросил на меня умоляющий взгляд, но я даже бровью не повёл. С равнодушным взглядом наблюдал, как его сажают на стул и стягивают широкие кожаные ремни, фиксируя руки и ноги.

— Даю тебе последний шанс сознаться, — мне было противно от одной только мысли о пытках, но лучше он потерпит совсем немного, чем вовсе выпустит душу из тела.

— Я… я ни в чём не виноват! — голос парня дрожал, а в глазах читался первобытный ужас. — Умоляю… поверьте…

— Так и быть, я помогу тебе сказать правду, — недолго думая, я вытащил кортик из ножен и стремительно приблизился к Лиарту.

Одно резкое движение, и заострённая сталь вошла в плечо аристократа…

Громкий, визгливый крик пронёсся по пыточной, распространяясь по темнице и уходя эхом ввысь.

Я смотрел на него равнодушным взглядом, хотя внутри содрогался от отвращения к самому себе.

— Желания поговорить со мной не возникло? — произнёс я спокойно, выдернув кортик и неотрывно наблюдая за тем, как алое пятно расползается по испачканной рубахе. Несколько дней назад она была идеально чистой и отглаженной, а сейчас напоминала заляпанную кровью половую тряпку.

— Не… — задыхался от боли Лиарт. — Я не зна… А-А-А-А! — вновь закричал он, привлекая ещё больше стражей, столпившихся за пределами пыточной, наблюдая за процессом.

Я убрал руку от рукояти своего кортика, который уже торчал в ноге сына министра астрономии.

«Терпи! — шептали ему мои глаза. — Терпи ещё!»

Он ревел, кричал и извивался, дыша так, словно задыхается, а я проклинал себя за то, что делаю.

— Не… — всхлипывал он. — Я не винова… А-А-А!

И снова режущий слух и терзающий душу крик заполнил всё вокруг, когда я добрался до второй ноги, погрузив в неё остриё металла.

Каждый звук его страданий отзывался в моей душе острой болью, но я должен был довести дело до конца. Должен был заставить крысу в рядах Туаро выдать себя, даже если для этого придётся переступить через собственные принципы.

— Знаешь, — вздохнул я, делая вид, что страдания Лиарта меня совершенно не трогают, — у нас с тобой впереди целый день. Просто признайся, — я поднёс кортик к лицу сына министра, поднимая его на уровень глаза. Медленно повёл клинок в сторону, словно целясь в зрачок.

За моей спиной послышались приглушённые шёпотки стражей. Они были не в силах скрыть своё потрясение.

Я в бюро недавно. Никто из тех, кто работал здесь до меня, не знал, на что способен их новый глава. Только парни, приехавшие со мной. Они были в курсе — пытки вызывают у меня отвращение. Пусть мне и приходилось заниматься ими на границе с братом, меня всегда воротило от одной только мысли о них. Но зато я точно знал, куда вонзить клинок, чтобы рана после него зажила быстрее и не оставила последствий.

— Ну? — я внимательно смотрел на Лиарта, по щекам которого струились слёзы. — Последняя попытка?

Медленно приблизил заострённый кортик к глазу сына министра.

— Нет… — скулил он, тщетно пытаясь отодвинуться.

Схватив его за волосы одной рукой, я зафиксировал голову, продолжая приближать сталь к широко распахнутому глазу.

За спиной раздались судорожные вздохи. Для стражей, плохо знавших меня, я, вероятно, казался настоящим чудовищем. Но это не имело значения. Со временем я заменю их всех на своих людей, которым смогу доверять.

— У тебя есть одна секунда, — холодно ухмыльнулся я, делая резкое движение рукой с кортиком.

Лиарт закричал, срывая голосовые связки:

— Это не я! Это Туаро! — завопил он, дыша так, будто за ним гнались создания бездны. — Мэрвин Туаро! Он неоднократно насиловал девушек!

— Мэрвин Туаро? — я изобразил удивление, слыша, как за спиной нарастает волнение стражи.

— Да! — яростно закивал Лиарт. — И у меня… у меня есть доказательства…

Повернувшись к стражникам, я нахмурился:

— А вы все что здесь собрались? — бросил я, демонстративно вытирая окровавленный кортик об штаны Лиарта. — У вас работы нет?

Стражники застыли на секунду, словно окаменев от услышанного и увиденного, а затем направились к лестнице. Вместе с ними ушёл и Мирай, уже предупредивший наших людей.

«Вот сейчас и посмотрим, кто является крысой Туаро!»