50. Последствия не придутся по душе

Ян

Нежный аромат цветов наполнял воздух, а тёплые лучи солнца ласково касались кожи. И в этом волшебном мгновении была она — её рука в моей ладони. Разве не это истинное счастье?

Я впитывал каждую секунду, проведённую рядом с Юлианой, бережно храня эти моменты в глубинах своей души. Мы говорили обо всём и ни о чём одновременно. Время летело незаметно, хотя на самом деле прошёл уже не один час.

Нас окружала умиротворённая тишина. Мирай и камеристка Юлианы стояли у экипажа, не обращая на нас внимания. Мы были наедине, и это дарило особое, почти магическое ощущение.

То, что я испытывал, не поддавалось описанию. Любовь — поистине могущественное чувство, способное управлять разумом. Тот, кто познал её, уже не принадлежит себе. Но я не жалел об этом, ведь именно благодаря ей тьма, поселившаяся в моей душе после смерти матушки, начала рассеиваться, уступая место тёплому свечению.

Лишь недавно я осознал удивительное сходство между мамой и Юлианой. Не внешнее — внутреннее. Обе были воспитанными, хрупкими, нежными, но при этом невероятно сильными. Их сила заключалась не в физической мощи, а в чистоте сердец. Они не смотрели свысока на простых людей, оставаясь непричастными к той тёмной паутине пороков, что окутала большинство аристократических семей.

В то время как другие искали лишь выгоду, стремились к власти и влиянию, предавали и лицемерили, Юлиана сияла как драгоценный бриллиант среди чёрного моря тщеславия и жадности. Она была словно луч света в царстве тьмы, где достопочтенные лорды и леди утопали в своей бессмысленной гонке за богатством.

— Подожди, — прошептал я, нежно поглаживая её тёплую ладонь большим пальцем. Разъединив наши руки, я наклонился, срывая один цветок за другим. — Это тебе.

Не в силах отвести взгляд от её прекрасного лица, я любовался, как алый румянец покрывает бархатные девичьи щёки, а губы изгибаются в нежной улыбке. Небеса, как же хотелось поддаться искушению и коснуться их поцелуем, нарушив все правила приличия.

— Спасибо, Ян, — прошептала Юлиана, принимая букет.

Впервые… Она назвала меня по имени впервые. Моё сердце, и без того бьющееся в бешеном ритме, словно готово было вырваться из груди.

Не в силах больше сдерживаться, я взял её свободную руку и, не отрывая взгляда от девушки, начал подносить её к своим губам. Любимая замерла, и я боялся, что она отдёрнет руку. Но секунды тянулись, а Юлиана не сопротивлялась.

Эта прогулка… Казалось бы, невинная и беззаботная, но сколько же чувств она пробудила в наших сердцах! Лёгкие прикосновения, многозначительные взгляды — они говорили больше, чем любые слова.

Возвращаться в экипаж совершенно не хотелось, но время неумолимо бежало вперёд. Часы перевалили за полдень, а мы всё ещё не добрались до поместья, где держали даму Ноэр.

Я помог Юлиане подняться в экипаж, а сам легко вскочил в седло, чувствуя на себе её взгляд сквозь тонкую занавеску. Она смотрела на меня — смотрела так, что сердце замирало, но я делал вид, что не замечаю этого, не желая смущать.

Дорога заняла больше времени, чем планировалось. После дождя некоторые участки были размыты, и Мирай проявлял настоящее мастерство, ловко объезжая ямы.

Когда впереди показались высокие ворота и забор, я внимательно осмотрел территорию, окружённую деревьями. Поместье словно сливалось с лесом, становясь его неотъемлемой частью.

— Мы почти на месте, — произнёс я, обращаясь к Юлиане.

Она отодвинула занавеску, выглядывая в окно. Теплота и нежность в её взгляде сменились решительностью и собранностью.

Я промолчал о том, что дама Ноэр подписала договор, больше похожий на рабские оковы. Не хотел расстраивать Юлиану раньше времени.

Немногие могли бы вызволить эту женщину из лап чиновника, управляющего поместьем, но, к его несчастью, я как раз входил в их число.

Остановившись у ворот, спрыгнул с коня и встал перед экипажем.

Мирай поднялся на широкое крыльцо и громко постучал дверным молотком.

За дверями послышалось движение, задвижка отъехала в сторону.

— Кто такие? — в проёме появилась хмурая физиономия стража.

— Позови своего хозяина! — потребовал Мир.

Страж быстро оглядел его, затем скользнул взглядом по мне и экипажу, где сидели Юлиана с камеристкой.

— Его нет, — ещё больше нахмурился он, не торопясь впускать нас.

В этот момент до нас донёсся громкий женский смех и мужское гоготание с внутреннего двора, а затем заиграла музыка.

— Нет его, говоришь? — усмехнулся я. — А если найду?

Видимо, моя наглость ошеломила стража, потому что он на несколько секунд потерял дар речи.

— Позови своего хозяина, — повторил я. — Скажи, у него есть ровно минута, чтобы выйти к главе бюро расследований. Если не успеет… — я едва заметно улыбнулся, отчего страж испуганно замер, — последствия ему не понравятся.